Экспедиция в преисподнюю (СИ) - Серебрянская Виктория

Несколько секунд, в течение которых килл молча смотрел на меня, а я на него, мне показались вечностью. Было почему-то неловко. Словно я сама была виновата в том, что произошло. Я даже попыталась подобрать под себя пострадавшую ногу, чтобы не было видно предательского пятна. Но Райден неожиданно с кошачьей грацией и ловкостью протянул руку и схватил меня за лодыжку:

— Нет!..

Я опешила. Да и не только я. Альдана ошарашенно наклонилась вперед и попыталась заглянуть Райдену в лицо:

— Что такое?

Скафандр командора тоже был на подзарядке, поэтому ничто не могло мне помешать увидеть два предательских кирпично-красных лепестка на его скулах: Райден смутился! И, по-моему, в большей степени из-за того, что ему было неловко от допущенной вольности, а мы с Альданой эту неловкость заметили.

И все же Райден не зря дослужился до командной должности: он очень быстро взял себя в руки и сухо выдохнул:

— Все в порядке. Но я еще не успел рассмотреть ногу практиканта Кателли.

Альдана поверила соотечественнику и посмотрела на меня с укором:

— Софи! Ты же сама биолог и должна понимать, что подобное скрывать опасно!

Возразить против этого было нечего. Я замерла на миг, а потом медленно, буквально принуждая себя к этому, расслабила ногу под пальцами командора.

Пальцы килла были сухими, шершавыми и сильными. Сразу я не обратила на это внимания, но держал он меня цепко. Хоть и аккуратно, не причинял боли. И я, наверное, сошла с ума от страха после всего пережитого, но мне почему-то казалось, что Райден легонько поглаживает мою лодыжку подушечкой большого пальца. Утешает? Или я все же рехнулась?

— Что это? — хмуро поинтересовался у Альданы старпом, когда я перестала вырываться и позволила рассмотреть странное пятно. — Когда появилось?

«Почему так важно?» — беззвучно повисло в воздухе.

— Сложно сказать, — с готовностью отозвалась наставница. — Но однозначно оно возникло примерно в то время, когда вы с Софи провалились на нижний уровень. То ли последствия удара. То ли…

— Софи досталось то, что предназначалось мне, — закончил за Альдану Райден. И посмотрел мне в глаза.

Я не была уверена в правоте старпома. Не помнила, чтобы закрывала его собой. Последним воспоминанием было то, как я собиралась проверить, в сознании ли упавший на меня сверху командор. И как я могла из такого положения прикрыть его собой? Глупость какая-то получается.

«А ты можешь гарантировать, что, когда началась интоксикация организма, в забытье не стряхнула с себя тело мужчины?» — гаденько шепнул внутренний голос.

Этого гарантировать я не могла даже сама себе. И никто, думаю, не смог бы.

В этот момент что-то случилось. Как будто внутри меня повернулся невидимый тумблер. Неожиданно, на пустом месте пришло понимание, что шутки закончились, а все изменилось неотвратимо. Что все, что было до экспедиции на «Медею» — это детство, баловство. А вот теперь настала пора взрослеть и нести ответственность за свои поступки и принятые решения. Вспомнился совет Альданы привести в порядок свои дела. От которого я попросту отмахнулась. Тогда мне казалось, что все это ерунда. И что со мной точно не может случиться ничего плохого. Как и в двадцать два года кажется, что жизнь — бесконечна, а старость и смерть еще очень и очень далеко. Что, увы, иллюзия. Особенно для землян. Наш жизненный путь весьма короток. И изменить это можно лишь путем вмешательства в свой геном. Во всех остальных случаях это лишь отсрочка неизбежного. Но осознаешь это обычно, когда уже становится поздно.

Этот короткий отрезок времени, пока мы с Райденом смотрели в глаза друг другу, словно состарил меня на миллион лет. Неловко прочистив пересохшее горло, я тихо попросила наставницу:

— Альдана… я могу поговорить с командором Райденом наедине?

Если Альдану и удивила такая просьба, внешне она этого никак не показала. Кивнула:

— Конечно. Но если что — зови! Я буду в соседнем помещении. Там есть парочка шкафов и стол, которые хочется обследовать.

Альдана, как Райден перед этим, прошествовала на выход, гремя каблуками ботинок с магнитной подошвой по металлическому полу. Килл проводил соотечественницу взглядом. А потом потянулся, видимо, подтащил откуда-то поближе к капсуле табурет и сел:

— О чем вы хотели со мной поговорить, стажер Кателли?

Вот так. Сухо и по-деловому. Чтобы любой романтический настрой, который мог у меня возникнуть, заморозить на корню. Я горько дернула уголком рта. Если бы меня интересовало именно это, у меня бы уже глаза были на мокром месте. К счастью, сейчас важнее было другое:

— Командор… — Голос невольно дрогнул и просел. Пришлось снова прочищать горло, мучительно краснея под полным подозрительности взглядом килла. И начинать заново: — Командор, я… я не помню, чтобы закрывала вас собой. Последнее воспоминание — как собиралась проверить, в сознании ли вы. В этот миг меня повторно ударила боль. В ноге. Вы видели куда. Но в этот момент поблизости не было ни одной твари. Так что… Я не понимаю, что происходит.

Подозрительность сползла с лица Райдена как плохая маска. Он слегка нахмурился. Хоть еще и не понимал до конца, что я имею в виду, к чему веду разговор.

— Когда я открыл глаза, — медленно начал он, не сводя с меня взгляда, — вы были без сознания. Безвольное тело даже в скафандре остается всего лишь безвольным телом, и это не спутать с другими состояниями живого организма. К нам в этот момент приближались два длинных червеобразных отростка. Я пытался сесть и уйти с траектории их движения. Но не мне вам рассказывать, Кателли, как быстро умеют перемещаться местные твари. Я не успел к собственному стыду. Твари впились в вас, Софи.

От взгляда Райдена, от его откровений было то жарко, то холодно. Хотя мозг, мне кажется, до конца не понимал, что мне говорят. Да еще и голос старпома, похожий на мертвый звон разбитого стекла, не добавлял спокойствия и уюта.

Сглотнув, я опустила глаза и прошептала:

— Значит, меня все-таки укусили. И началась какая-то мутация…

В комнате повисла тяжелая, давящая пауза. Я не смотрела на Райдена. Но всей кожей ощущала его присутствие. Сильного, мощного самца. От которого может родиться такое же сильное, стойкое потомство… Осознав, о чем думаю, я оцепенела. Откуда эти странные мысли?

К моему ужасу, Райден точно и четко уловил изменения моего настроения и настороженно спросил:

— Что такое, Софи? Вы что-то вспомнили?

Да. Вспомнила, блин! Но лучше бы это так и оставалось невыясненным! Вот что мне теперь делать? Как жить остаток своей жизни? И сколько ее вообще у меня осталось?

Глава 7

— Я…

Голос жалко увял, губы мгновенно пересохли так, что я непроизвольно облизнула их, стремясь уменьшить дискомфортные ощущения. Сил, смелости признаться в том, что у меня уже начались мутации, не было. Страх душил, лишал возможности мыслить, гаденько шептал, мол, может, все еще обойдется. А ведь я в кого-то уже превращалась! И, похоже, мутации шли стремительно, если в голове уже начали появляться совершенно нехарактерные мне мысли. Не стану ли я опасной для своих же уже через некоторое время?

Райден смотрел на меня напряженно и хмуро. С каким-то болезненно-обострившимся вниманием я подмечала, как раздуваются крылья его тонкого носа с небольшой горбинкой, словно командор к чему-то принюхивался, как оценивающе скользят по мне его глаза. Глаза так и липли к четко очерченным смоляным бровям килла, к крохотному, в несколько миллиметров, шрамику на левом виске. Чтобы удержаться в Первой Звездной Академии, я с самого начала напряженно училась. Чтобы не отставать от сокурсников других рас, которые получали зачеты по физподготовке играючи, много тренировалась. На личную жизнь времени почти не оставалось. И все же кое-какой опыт у меня был. Куцый, но его было достаточно, чтобы понять: Райден сейчас проявляет ко мне интерес отнюдь не старшего к подчиненной. Но… Этого просто не могло быть. Он меня ненавидел за что-то с самой первой минуты. Его тоже укусили?..