Миссия: Новогодний принц - Селина Катрин

этого непотребства, всё равно чувствовалось разлитое в воздухе исключительно пиксиянско-матриархальное «я хозяйка, мир – моя подушка, мужчины – приложение к развлечениям».

И Асфароол стоял посреди всего…

Лицо – смесь потрясения, решимости и лёгкой тошноты. Позу он выбрал максимально скромную: спина прямая, плечи напряжены, локти прижаты к бокам. Одна из пиксиянок что-то сказала песчаному принцу, тот спустя секунду отмер, взял поднос с виноградом и медленно двинулся к девушке. Как на казнь.

– М-м-м… и часто вы так наблюдаете за гостями? – пробормотала я, ощущая, что уши вот-вот покраснеют до оттенка аварийной кнопки.

– Постоянно, – без тени смущения ответил Нар’Хир, мягко шевельнув щупальцами. – Каждая моя комната просматриваема. Я хочу быть в курсе, что происходит в моём доме. Контроль – мать дисциплины, а дисциплина – отец прибыли.

«Никогда, ни при каких условиях не пользоваться услугами домов удовольствий на Кара’Туке», – заботливо внёс в уголок памяти внутренний голос, будто я вообще собиралась здесь появляться ещё хоть раз.

За стеклом разврат набирал обороты. Пиксиянки раскинулись на диванах так, будто репетировали мастер-класс по «идеальной лености». Одна тянула фрукт прямо с подноса Асфароола – причём губами. Другая щёлкнула пальцами, требуя напиток, и явно сказала ему нечто неприличное, потому что принц сравнялся цветом лица с закатом над пустыней.

– Великолепный оттенок, – заметил Нар’Хир с профессиональной оценкой винодела. – Мои гостьи любят, когда мужчины смущаются. Это повышает чаевые. А уж когда они испытывают гнев… – Он прицыкнул языком. – Отдельный вид удовольствия.

Я промолчала, не зная, что тут ответить. Октопотроид, зараза, оказался внимательным и чётко понял чувства Асфароола. Шварх, это не то, чего бы мне хотелось…

– А его перстни, украшения, этот тюрбан… Как же всё отлично смотрится, – тем временем продолжил хозяин лавки, откидываясь в кресле. – Уверен, дамы оставят сегодня двойной оклад за ужин.

И правда, Асфароол в своих террасорских одеждах смотрелся эффектно даже на фоне приглашённых артистов. Среди ярких тканей, шипастых ошейников и кричащих образов его силуэт держался особняком. Он выглядел… благородно, что ли. Да, пожалуй, именно благородно. Даже в одежде бросалась в глаза чуть более широкая линия плеч, крепкие руки, наклон головы (а точнее, его отсутствие, в отличие от раболепных поз артистов-смесков всех рас), прямой и открытый взгляд, ровная осанка. Террасорские одежды, которые на любом моём знакомом смотрелись бы нелепой экзотикой, на Асфарооле выглядели настолько правильно, что я впервые задумалась, как ему идёт его одеяние. Ткань будто сама обняла правильные углы тела, подчёркивая совершенные линии и тон загара. За время пребывания на «Зиме» я привыкла считать сына эмира кем-то вроде «странноватого попутчика», а тут впервые взглянула на него под иным углом.

– Красивее их всех, – мечтательно протянул Нар’Хир, будто говорил о свежей партии самых дорогих рабов. – Знаете, у заказанных мальчиков, конечно, тела под химподдержкой – мышцы, блеск кожи, всё на максимуме… Но ваш мужчина… – Он выразительно поводил щупальцем в воздухе. – Ему ничего даже делать не нужно. Какой рельеф, какая кожа, какие ноги! Стоит, дышит, смотрит – и половина женской аудитории хочет его либо обнять, либо отшлёпать.

Меня передёрнуло от слов октопотроида.

– Мы с ним путешествуем. Это просто мой клиент, – отметила ровно.

– Да? – Нар’Хир даже подался вперёд, чтобы посмотреть на моё лицо. – Ну тем славнее. Тогда больше шансов, что я соберу хорошие деньги.

– Простите… «соберёте хорошие деньги»? – Теперь уже я перевела ошеломленный взгляд на Нар’Хир Велан Рахмара. Нос зачесался неимоверно. – О чём вы?

– Ах, милая, вы правда думали, что я, владелец такого заведения, работаю исключительно «ради искусства»?

Я бы не сказала, что отработать несколько часов официантом в весьма специфических условиях – это «ради искусства», но сдержалась.

– Двойной оклад от пиксиянок – это, конечно, приятно, – продолжил октопотроид с рафинированной невозмутимостью профессионального кровососа. – Но ни один уважающий себя предприниматель не упустит такой шанс действительно заработать. Стоило мне узнать, что на Кара’Туке живой террасорец, да ещё и молодой, статный и явно благородных кровей… – Собеседник сложил щупальца в изящный веер – жест, которым гурманы его вида обычно выражают высшую степень одобрения, – и причмокнул так, будто только что попробовал шедевр галактической кухни. – Обычно они из своего средневеково-патриархального болота носа не высовывают. А тут – подарок судьбы! Ну как не устроить тотализатор?

Тотализатор? На что, спрашивается?! Во рту мгновенно пересохло, грудь подозрительно сдавило. Ох, как же мне не нравилось то, куда клонил этот упырь.

– Он такой же таноржец, как и я… – Я предприняла попытку отмазать принца.

– Ой ли? – Октопотроид насмешливо выгнул брови. – Ещё скажи, что все вот эти украшения, – он вяло указал щупальцем на Асфароола, – фальшивка и бижутерия. Нет, я, конечно, мог бы поверить, но у шерлоков слух хороший, а за любопытную информацию я всегда готов заплатить втридорога.

Шерлоки! Зелёные трясоусики, чтобы им в холода замёрзнуть! Услышали всё-таки пушистые фонареглазые прохиндеи наш с Асфароолом диалог и тут же доложили…

– Вон там установлены скрытые камеры. – Октопотроид указал сразу несколькими конечностями на какие-то блестящие люстры-канделябры под потолком в помещении, где Асфароола облизывали взглядом. Пока ещё только взглядом. – Прямая трансляция идёт по закрытым каналам сразу на семнадцать планет. И да, чем дольше продержится ваш красавец, тем больше денег я соберу.

В этот момент одна из пиксиянок вдруг погладила песочного принца по бедру, пока тот пытался аккуратно балансировать с подносом. Якобы случайно, но мы-то понимали.

– Видите? Уже сыграла ставка «первый внезапный контакт», а террасорец ещё не взорвался. Благодарю вас, милая. – Он кивнул мне. – Это будет золотой вечер. Сегодня я заработаю столько, сколько обычно делаю за квартал.

У меня в висках что-то хрустнуло. Даже не фигурально – по ощущениям, там реально что-то дало трещину. Какой там «тотализатор»! Это была организованная пытка песочного принца в режиме прямой трансляции, да ещё и с шестирукими хищницами, у которых мораль из категории «если мужчина не сопротивляется – значит, можно». Ох, а что будет, когда Асфароол поймёт, что все эти унижения ещё и записаны и разосланы по всем планетам?!

Теперь уже другая пиксиянка намеренно трогала террасорца, и не просто за бедро – она потянулась к его руке.

– Это издевательство, – не выдержала я, представляя, какую бурю эмоций сейчас переживает мой принц.

С каких пор он стал «моим», я себе толком отдать отчёт не могла. Но смотрела через стекло и чувствовала – мой.

– Это развлечение, – возразил Нар’Хир, – и, как видишь, весьма прибыльное. А уж террасорец… – Он мечтательно вздохнул. – Такой улов раз в десятилетие.

– Мы же договаривались: двенадцать литров «Снежка-9» за пару часов