Миссия: Новогодний принц - Селина Катрин

В целом, лично у меня как у пилота СОВА ксенофобии не имелось. Массаж два часа за ремонт «Зимы», чтобы не куковать полгода на Террасоре? Да дайте два! Запросто.

– Я согл… – начала я, но меня перебили.

– Нам не подходит! София, мы уходим! – возмущённо воскликнул Асфароол, пытаясь схватить меня хотя бы за рукав, а лучше за талию целиком.

– Что? Почему?! – искренне изумилась я.

– Потому что.

– Да почему?

– Потому что!!! – рявкнул Асфароол так, что ближайшие шторы дрогнули. – Приличная женщина не должна позволять себе касаться обнажённого торса мужчины! Тем более ради какой-то жидкости!

– Какой-то? Да эта «какая-то» жидкость не даст нам превратиться в запечённые на орбите котлеты! Мы иначе не долетим вовремя. Вспомни, ты сам сказал, чтобы я придумала, как уложиться в двое суток. Если сейчас отремонтируем «Зиму», то я смогу домчать в срок на шестой космической.

– Я передумал. Я больше не хочу укладываться в срок. Это необязательно, – возмущённо сложил руки на груди пустынник.

– А я вот хочу! – внезапно прорвало меня. – Знаешь ли, не только ты решаешь, как полетит «Зима», я вообще-то пилот и тоже имею право голоса!

– Но не такой ценой!

– Да какой ценой-то?!

– Унижением себя! Это… Это омерзительно!

– Но я хочу попасть к себе домой!

Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы в наш спор не влез треклятый октопотроид, не согласившийся на честный бартер едой.

– Господа уважаемые! – произнёс он своим вибрирующе бархатным голосом. – Предлагаю компромисс, достойный обеих сторон. – Он важно качнулся всем своим массивным телом, а одно из щупалец изящно указало на Асфароола. – Как я уже говорил, на Кара’Туке чистокровные люди – редкость. Пускай он поработает у меня официантом сегодня ночью.

Я поперхнулась от сдавленного «ха!». Асфароол? Поработать? Да этот новогодний принц даже помыть чашку, не наморщив нос, не может. А октопотроид, оказывается, ещё не закончил предложение:

– …несколько высокопоставленных пиксиянок сегодня заказали ужин с танцами. Артисты пришли, а вот кейтеринг подвёл. Официант нужен срочно.

Всё же слабое «ха» вырвалось из моих лёгких. Пиксиянки. Такие же шестирукие, как офицеры таможни, которых Асфароол обозвал «чудовищными насекомыми», – это раз. Прислуживать не кому-нибудь, а женщинам – это два. Ну и не кому-то там, а женщинам из Мира, где царит тотальный матриархат!

О том, что это не закончится ничем хорошим, предсказал бы даже бракованный навигатор с ошибкой калибровки. Моё здравомыслие уже собирало чемодан и бронировало билет в одно направление – «подальше отсюда». Я вздохнула и решительно помотала головой.

– Спасибо за щедрое предложение, но, боюсь, мы не можем на него согласиться.

– Можем, – внезапно заявил песчаный принц, чем поверг меня в глубокий шок. – Я согласен.

Что-о-о?

– У тебя что, мозги замёрзли?! Асфароол, пиксиянки – это гм-гм… девы того самого народа, что нас досматривал. И они очень э-э-э… требовательные. Ты не справишься с этой работой, она будет тебе противна.

Асфароол стоял как гордая статуя. Прямой и решительный.

– Я сказал – согласен, – повторил он торжественно, – если это нужно, чтобы заработать деньги. Уважаемый, – принц обратился к октопотроиду, снимая очки и капюшон, – продемонстрируйте, пожалуйста, что у вас есть то, что нам надо, и я готов приступить к работе разносчика пищи.

Нар’Хир элегантно взмахнул щупальцем и, не сходя с места, достал откуда-то из-за широкой стойки два огромных шестилитровых бидона с надписью «Снежок-9». У меня даже зачесался нос, что не предвещало ничего хорошего. Ей-космос, пока мы спорили и шли в дом удовольствий, шерлоки всё рассказали этому проходимцу, а тот подготовил товар заранее, прикинув, что возьмёт в качестве оплаты. Знаете ли, не каждый хранит в прихожей двенадцать литров охлаждающей жидкости.

Стоило Асфароолу кивнуть, как реальность сорвалась с тормозов. Я даже «а» не успела выдохнуть, как этот песчаный сумасшедший скинул с себя пончо, поправил тюрбан с видом «я готов служить Вселенной» и уже спросил:

– Куда идти?

И – всё. Унёсся, как степная буря в тапках. А я осталась стоять одна, хлопая глазами, будто меня только что обокрал собственный спутник… и забрал с собой мой здравый смысл.

Глава 12. Официант

На несколько бесконечных минут я осталась в прихожей одна. Полюбовалась рассветами, перетекающими в закаты на потолке, потыкала фонтанчик пальцем, нервно пересекла помещение три раза, размышляя, разрешат ли мне здесь остаться на время работы Асфароола. Вернувшийся Нар’Хир созерцал меня некоторое время, а затем внезапно спросил:

– Хотите понаблюдать, как работает ваш мужчина?

– А так можно было? – изумилась я, пропуская мимо ушей «ваш мужчина».

Октопотроид усмехнулся в щупальца и провёл меня куда-то по скрипучим ступеням наверх. Мы поднялись на второй этаж, где царила тьма уровня «что-то точно шевельнулось… или это моё воображение». Коридор был узкий, лампы мигали, как будто собирались уйти в отпуск, а воздух пах смесью пудры, металла и какой-то химической гадости.

«А точно ли мы идём туда, где наблюдают, а не туда, где расчленяют любопытных гостей?» – подкинул мысль внутренний голос.

В этот момент октопотроид внезапно толкнул незаметную дверь, и мы оказались в крошечной комнатке, где было темно, как в чреве кита. Я уже приготовилась тихо пискнуть от страха, но тут стены вспыхнули мягким светом – и одна из них оказалась прозрачной, как идеально вымытый иллюминатор.

– С их стороны это зеркало, а с нашей – стекло и идеальная звукоизоляция, – благодушно пояснил Нар’Хир, складывая бледно-голубые склизкие щупальца на груди и усаживаясь в глубокое кресло.

Я потрясённо рухнула в соседнее.

За прозрачной стеной раскинулась целая комната удовольствий – словно восточная роскошь встретила межгалактическую пошлость и решила жить долго и счастливо. Полукругом стояли низкие лакированные диваны, усеянные подушками всех оттенков греха: багряный, виноградно-спелый, золотисто-провокационный. На столиках – фрукты, напитки и что-то пузырящееся, явно не для детей и не для людей со слабой психикой.

А главное – пиксиянки, развалившиеся так непринуждённо, будто это не диваны, а тронные кресла их личной империи разврата. Одна лежала на животе, свесив пять рук вниз и лениво помешивая шестой что-то в подозрительно светящемся бокале. Другая раскинулась на спине, как королева, у которой государственные дела – это выбрать, кого ущипнуть следующим. Рядом с ней, словно собаки на привязи, сидели на коленях трое полуголых мужчин в шипастых ошейниках. Ещё четверо пиксиянок рассматривали танцы артистов на подиуме перед ними. Те тряслись и извивались, явно желая угодить заказчицам.

Все женщины выглядели настолько расслабленными, что появилось острое ощущение: я попала на закрытый совет богинь, где смертным вообще не положено дышать. И хотя я находилась через стекло от всего