Однажды в отпуске или надежда есть всегда - Маришка Вега

– Надька, гони его на меня! – ухохатывалась Настя. – Гони давай, мы будем первыми! Он почти выдохся! Я же вижу!

У меня было стойкое ощущение, что бедный кузнечик быстрее помрёт от разрыва сердца, чем мы его выловим.

Как обычно, ситуацию спас капитан. Он стоял спокойно, никуда не прыгал и не бегал, а когда насекомое подлетело достаточно близко, вдруг резко выбросил руку с пластиковой банкой вперёд, и кузнечик оказался запечатан в прозрачном боксе.

Вот это я понимаю, реакция у человека!

А мы тут устроили кучу-малу, а толку ноль.

Хотя сама я просто бродила по поляне и не загоняла насекомое. Мне его было откровенно жалко. Прилетели какие-то непонятные инопланетяне, бегают, орут, пытаются запихнуть в банку, вот как тут не испугаться и не дать дёру во все лопатки?!

Вообще, на этой планете было очень мало животных. Растительность радовала всем возможным разнообразием, а вот фауна почти отсутствовала.

Мы смогли найти только этого кузнечика, три вида червяков, бактерии, вот и всё, пожалуй. Никаких крупных хищников или травоядных не водилось.

Для планеты будущего расселения – это очень удобно и прекрасно. Никого не нужно бояться, уничтожать или перевозить, поэтому мы составили самый подробный отчёт из возможных, чтобы отправить его на Землю в виде зашифрованного сигнала.

В последний день нашего пребывания на планете были готовы и все анализы воздуха, что показали пригодную для дыхания среду, поэтому право первым подышать местным воздухом выпало Константину. Он же был и добровольцем.

Когда он снял шлем, все с жадным любопытством уставились на него. Наш инженер, естественно, тут же стал притворяться, что он умирает, задыхается, у него вылазят глаза из орбит, под конец он упал и театрально забился в судорогах, а потом и вовсе затих.

– Театральные подмостки потеряли талант в твоём лице, – спокойно прокомментировал капитан его поведение.

– Да никто ему не поверит, – бросила Гвоздёва, отходя от коллег. – Только бы придуриваться.

– Как пахнет эта планета? – тут же стал спрашивать Быстров, присев у Несмачного, – есть какой-то характерный аромат?

Ему было всё равно, что там изображает Костя, лишь бы он был готов отвечать на его вопросы.

– Травой пахнет и ветром, – проговорил инженер, закидывая руки за голову и щурясь на солнце.

– А ещё?

– Откуда же мне знать? Снимайте шлем и нюхайте, уверен, вы по запаху найдёте какой-нибудь минерал и дадите ему название быстрит!

– И то верно, – засуетился начальник миссии и стал стягивать свой шлем.

– Вот зачем ты его подначил? – тихо спросил Громов. – Он теперь тут ещё пару суток всё будет вынюхивать.

– А мы куда-то торопимся? – удивлённо приподнял брови Костя. – Как только он закончит, наш капитан загонит нас на корабль, и мы отправимся в нашей современной и технологичной консервной банке в неизвестность на многие месяцы, может быть, так что я не против подышать свежим воздухом и позагорать, пока есть такая возможность.

Он повозился на траве, устраиваясь как можно удобнее и, прикрыв глаза, замер.

По прошествии некоторого времени ко мне подошла Настя.

– Слушай, сорок минут прошло, раз никто не умер, полагаю, можно и нам насладиться местным кислородом, – с этими словами она стала снимать шлем, а инженер стал ей галантно помогать, расписывая чудные ароматы, что витают вокруг.

– Надя, давай я тебе помогу, – раздался голос капитана, что подошёл как всегда неслышно.

Сам он уже был без него, выглядел отлично, так что я решила, что можно принять помощь.

Он аккуратно снял шлем с моей головы, и я осторожно втянула капельку местного воздуха, стараясь его распробовать, как профессиональный сомелье новый сорт вина.

Трудно было сразу сказать, чем пахла эта планета. Я бы сказала, что травой, солнцем и какой-то едва уловимой пряностью.

Сделала глубокий вдох, чтобы убедиться в этом, но в носу засвербело, и я чихнула во всю мощь своих лёгких.

Так как капитан никуда от меня не отошёл, то я умудрилась начхать на него в прямом смысле этого слова.

– Ой! – только и смогла сказать я.

Зато команда опять дружно хохотала до колик в животах.

– Да, Надежда, только вы можете так буквально начихать на капитана и его мнение, – угорал Костик, который сел, так как стоя смеяться уже не мог.

– Нет, вот точно у вас на что-то аллергия, – озабоченно сказала врач, она одна не смеялась.

Мне кажется, такую функцию, как смех, в неё вообще забыли заложить при рождении.

Я же не знала, что ещё сказать кроме обычного «извините».

– Ничего страшного, – чуть улыбнулся капитан, его моё чихание ничуть не оскорбило. Он улыбался вместе со всеми и смотрел, как Мария хлопочет вокруг меня, беря пробы с моей шеи.

Так и закончилось моё знакомство с первой новой территорией в моей жизни.

На следующее утро капитан велел сворачиваться и нести оборудование на шаттл, так как мы возвращаемся на корабль.

Глава 17. К звёздам

Глава 17. К звёздам

Положа руку на сердце, могу честно признаться, хотя бы себе, что была чрезвычайно рада вернуться на корабль.

Как-то совершенно незаметно он стал моим домом: тем местом, где хранишь вещи и воспоминания, весёлые истории для друзей и сидишь, завернувшись в любимый плед, когда болеешь.

Я переживала за свою гидропонику. Оставленные на попечение второго пилота растения, были мне не безразличны. А уж эксперимент по выращиванию слив в условиях космического корабля и вовсе вызывал подспудное желание сразу по прибытии, броситься его проверять. Еле сдержалась, честное слово. Остановило то, что опять стану причиной смеха команды, поэтому решила делать как все: чётко и по порядку.

Первым делом убрали оборудование, потом разнесли по своим лабораториям образцы, следом состоялся общий обед в столовой, где все поделились своими планами на перелёт до следующей планеты.

Наша врач вела исследования по поведению клеток организма в условиях глубокого космоса.

Владимир, естественно, собирался изучать образцы пород, собранных во время пребывания на планете, и контролировать работу остальных членов команды.

Нам с Настей досталось изучение и описание растений, возможности их произрастания на других планетах.

Константин сообщил, что у него есть идея по модернизации очистителя воздуха, получил добро на разбор одного, чему был несказанно рад.

Громов, как всегда, отмалчивался, да и что он мог добавить в этот разговор? Его работа – нас охранять, а