Однажды в отпуске или надежда есть всегда - Маришка Вега

руки скользят по моей спине, разминая уставшие мышцы. Сразу стало жарко, и мурашки побежали по спине.

Нет, надо не думать об этом, просто не представлять себе, и всё!

Пока я была вся в своих мыслях, команда закончила распаковку, установку, измерения и все остальные функции.

Наш медик всех пригласила подойти на обработку от всего на свете, что можно подцепить на незнакомой планете.

Стало понятно, что она там мешала в своих колбах.

Меня обработали с ног до головы какой-то субстанцией. Даже не возьмусь сказать, что это было. Что-то среднее между туманом и пеной.

Только после этого разрешили снять шлем и указали раскладную кровать, что теперь являлась моим спальным местом.

Вообще, наш купол негласно делился на две половины: жилую с кроватями и рабочую, где располагались столы и оборудование.

Было решено, что сначала ужин, потом всё остальное.

Быстров попытался что-то сказать, но его просто перебил дружный хор голосов тех, что желали поесть.

Надо же, какой дружный коллектив. В итоге Владимир так и не сказал, что хотел, видимо, понял, что бесполезно.

Ужин был сухпайком, но в современных понятиях. То есть нам раздали запакованные контейнеры с таймером, выставляешь время тридцать секунд, и еда нагревается.

Так что тёплый ужин и чай был всем обеспечен.

Минут двадцать под куполом стояла тишина, даже стука ложек было не слышно, так как они были пластмассовыми.

После чего большинство народа улеглось отдохнуть и подремать, только Быстров возился у своих чемоданов.

В ответ на наше предложение помощи, он отмахнулся, сказав, что сам справится.

– Он никому не доверит свои приборы, – спокойно сказал Костя, – поэтому и не предлагаем. Это проверено уже не раз.

– Наше дело предложить! – жизнерадостно ответила Настя.

Я на своей кровати слушала их разговор про прошлые экспедиции членов команды и незаметно для себя уснула, а когда проснулась, вокруг было темно. Только незнакомые звёзды над головой, а вокруг купола темнота, которую время от времени разбавляли незнакомые звуки. Что-то стрекотало, скрежетало тихонько и будто бы пустым пакетом шелестело.

Я осмотрелась. Быстров на другом конце купола что-то высматривал в прибор ночного видения, а рядом с ним стоял капитан и смотрел в голографический монитор. Остальные члены команды спали.

Тихонько встала и подошла ближе.

– Не спится? – улыбнулся капитан.

– Столько звуков непонятных вокруг, – пожала я плечами.

– Это звуки жизни этой планеты, – не отрываясь от своего занятия, отозвался Быстров, – удивительно интересно!

– Да, действительно. Мне вам помочь?

– Нет-нет, отдыхайте, завтра будете с образцами дальше помогать, – рассеянно отозвался геолог.

Но я сразу не ушла, а посмотрела в монитор Дмитрия. Там показывало то, что снимала камера.

Мы смотрели на какое-то насекомое, что было похоже на жука и кузнечика сразу, а также имело что-то похожее на пушистый хвостик. Но я не уверена.

– Как интересно он охотится, – восторженно прошептал Быстров.

Он не особо смотрел, слушает его кто-то или нет, просто говорил.

Минут через двадцать снова стало тянуть прилечь, поэтому я вернулась к своему месту и обратила внимание, что справа от моей кровати стоит ещё одна свободная.

Не успела лечь, закинув руки за голову, чтобы немного полюбоваться небом, как к спальным местам подошёл капитан, разбудил Громова, а сам двинулся ко мне и улёгся на соседнюю кровать.

Мне почему-то стало неловко. Вот о чём можно говорить, лёжа на соседних кроватях с таким мужчиной?

– Небо везде красивое, только рисунок звёзд меняется, – вдруг сам заговорил Первый.

– Да, согласна с вами.

Красоту этому виду добавляли золотистые нити купола, создавая золотистую, бледную дымку. Будто фея посыпала пыльцою небосвод.

– Надя, вы же не моя подчинённая, можете мне не выкать, – вдруг сказал Дмитрий и, повернув голову, посмотрел прямо на меня.

Хорошо, что в темноте было не видно моё смущённое лицо, по крайней мере, я надеялась, что его не видно.

– Ну как бы... – ответила что-то несуразное.

– Я буду звать тебя Надей, – вдруг спокойно объявил он.

Что мне было на это сказать? Возмущаться и кричать, что я против? Это неправда, но от этого обращения мне казалось, что мы сто лет знакомы.

– Хорошо, – наконец, сообразила что-то ответить и закрыла глаза.

А я-то хотела улететь от проблем, но и тут умудряюсь в них вляпываться. Судьба, как говорят дома.

Глава 16. Рутина

Глава 16. Рутина

Мы ещё три дня провели на планете, собирая всевозможные образцы флоры и фауны. Уставали каждый день до трясущихся ног.

Настя ворчала, что такого отпуска она не предвидела и жизнь к нему не подготовила, но Марина, услышав её стоны, выдала отличную мазь для мышц, что снимала боль.

Отдельный вопрос был в том, как ей намазаться под куполом без перегородок, так что пришлось топать на шаттл, там производить все лечебные процедуры.

Гвоздёва вызвалась помочь, отчего стало как-то боязно, и не зря. Она организовала подруге лечебный массаж с применением этой самой мази, отчего та стонала, кричала и ругалась, но встать ей не позволили до окончания этой лечебной пытки. Зато потом больше никогда не поднимался вопрос о мышцах и болях в них. Думаю, подруга боялась повторения лечения. Мария могла быть очень убедительной, когда хотела.

Я просто заняла у подруги тюбик и растёрлась самостоятельно, помогло ничуть не хуже и без массажа.

Чует моё сердце, что врачу просто надоело слушать причитания Насти по поводу сложности бытия, и она её просто проучила медицинскими способами.

Самым интересным за эти дни было то, как мы ловили местных кузнечиков, если их идентифицировать по земной фауне. Они прыгали очень высоко и далеко, поэтому и нам пришлось заняться тем же.

Быстров на нас покрикивал, но никто его особо не слушал, так как занятие это хоть и было увлекательным, но отнюдь не простым.

– Коллеги, хватит баловаться! Вы же ловите новый вид! Будьте осторожны! – кричал начальник нашей миссии, но его особо никто не слушал, так как все старались не столкнуться в воздухе и не порасшибать лбы, а вот то, что есть шанс и кузнечика задавить, мало кого волновал. Он тут не один.

– Стараемся как можем! – весело отвечал ему Костя, лихо отталкиваясь от поверхности в броске с сачком.

– Вы бы о нас так переживали, как об этих попрыгунчиках! – недовольно воскликнула Мария. – У меня из-за вашей охоты того