Легенды Лиса - Антон Александрович Карелин

людей свойств – но Большая Верад слывет одной из самых сильных провидиц известной части Галактики. Со всех концов Содружества к ней дважды в год прилетают паломники. Пророчица практически не покидает своих пещер, принимая паломников прямо там – и являлась одной из главных Авалонских достопримечательностей.

Самостоятельно прийти на совет к директору приюта она, конечно, не могла – входная дверь была для нее слишком мала, как и остальные помещения приюта, кроме разве что бассейна и спортзала. Но в экстренных случаях Большая Верад могла вселиться в сознание любого человека и на время стать им – слышать его ушами, видеть его глазами, говорить с помощью его рта.

Немало раз на памяти Алисы, Верад вселялась в ту или иную воспитательницу и проводила девочкам урок по природоведению или нестандартным дисциплинам вроде «основы телепатии». Чаще всего она путешествовала по поверхности в теле Слепой Анны. Умалишенная по сути не жила, а практически всегда спала на ходу, не чувствовала и не помнила визитов Большой Верад. Поэтому Кларисса и Грани не были против.

– Нам нужен ее совет, сама понимаешь, – сказала Мэй. – Тем более… тут вскрылось еще одно обстоятельство.

Какое именно, Алиса так и не успела спросить. Заставка на экране сменилась большущим бородатым мужчиной лет пятидесяти.

– Ага, – сказал он басом, – вроде работает.

– Профессор Тамник, приветствуем вас. Мое имя Летиция Грант, я директор Авалонского приюта для девочек имени Святых Терезы и Дианы.

– Приятно познакомиться, – кивнул бородатый. Он выглядел очень деловито и жизнерадостно, Алиса разом почувствовала себя лучше. – Зовите меня просто Джордж. Кто здесь доктор Кларисса?

– Я. Вы получили все материалы?

– Да, все уже просмотрел. Крайне интересный случай! Скажите, где сейчас девочка?

Алиса открыла рот, но вовремя спохватилась и посмотрела на директрису. Та кивнула.

– Я здесь, – ответила она, поднимая руку.

– Ага, – профессор внимательно ее оглядел. – Ну и как вы себя чувствуете?

К Алисе едва ли не в первый раз в жизни обратились на «Вы».

– Нормально, – ответила она, не зная, что еще добавить.

– Вот данные последнего сканирования, – сказала Кларисса, показывая распечатку с какой-то цветной диаграммой. – Как видите, ничего, в сущности, не изменилось…

– Джордж, что вы можете сказать обо всем этом? – спросила мисс Грант, не желая терять времени (межзвездные передачи стоили весьма недешево). – Мы не понимаем, что произошло, но должны узнать, грозит ли нашей воспитаннице какая-либо опасность.

– Да, – кивнул профессор. – Но мне нужны сами образцы клеток, а не их сканы. По сканам можно кое-что сказать, но по ним не провести анализов, вы же понимаете… Для начала, скажите мне, как жемчужница.

– Она отчасти отошла, но и сейчас еще не в норме, – ответила Мэй, вставая и подкатывая к середине комнаты передвижной столик. Круглый аквариум посреди столика слегка сиял и едва заметно переливался всеми цветами радуги – там, в голубоватом растворе, плавала самая большая из известных человечеству жемчужниц. Но выглядела она слабой и увядшей – совсем не такой величественной и великолепной, как в небе. Алисе стало ужасно горько от этого.

– Я боюсь, полностью восстановиться она уже никогда не сможет, – продолжала Мэй. – Возможно, пребывание без влаги… эээ… необратимо ослабило ее.

Алиса закрыла глаза, чувствуя огромную, обессиливающую усталость.

– Надо же, – выдохнул Тамник, – она огромная!

– Да уж, – пробормотала сестра Богемия и, повысив голос, добавила. – Так скажите, профессор. По-вашему, что с ней и с девочкой произошло?

– Я думаю, выводы доктора Клариссы верные. Действительно, произошел краткий симбиоз жемчужницы с человеком, по воле жемчужницы. Я сопоставил данные об изменениях тонуса девочки из ее личного браслета, с данными об изменениях в клетках жемчужницы, которые можно установить по сканам – все они цикличны, и все совпадают. Ухудшение состояния обеих могло привести к коме и даже к смерти. Тем не менее, судя по всему, жемчужница продержалась именно благодаря этой подпитке.

– Бог мой, какой кошмар, – настойчиво произнесла сестра Вернита. – Этот растительный вампир пил кровь нашей воспитанницы, а мы даже не знали, что такое возможно!

– Вы преувеличиваете, уважаемая, – кашлянув, возразил Тамник. – Кровью она, разумеется, не питалась. Ей нужна была межклеточная жидкость, и она выкачивала ее из тканей руки. Это само по себе ничуть не лучше, чем пить кровь, в данном случае, даже хуже для организма, и ткани руки в результате были порядком обезвожены. Однако, просмотрев все данные, я уверен в одном очень важном моменте: если бы она захотела, жемчужница могла бы вытянуть из девочки куда больше жидкости.

И директриса, и даже Богемия, да и все остальные при этом чуть не ахнули. Алиса почувствовала, как запястье снова немеет; ей стало неуютно и страшно, захотелось покрепче зажмуриться.

– Обратите внимание, Мэй, жемчужница, по вашим словам, была совершенно обессилена, вся серая, провисшая и не подающая признаков жизни кроме пульсации стебля.

– Да, профессор…

– Так вот, ей ничто не мешало поддерживать себя в обычном состоянии, уверяю вас. Потреблять из тела девочки столько жидкости и микроэлементов, сколько ей было нужно – они ведь перерабатывают жидкость в энергию, и… – тут он зыркнул на Алису и, наверное, решил, что в ее присутствии не все можно говорить. – Однако она каким-то образом сумела сориентироваться, оценить ситуацию, и взять именно столько, чтобы едва-едва выжить самой. И чтобы повредить ребенку как можно менее.

Половина присутствующих все же ахнуло. У Алисы как-то сам по себе раскрылся рот.

– Не стоит думать, что это признак разума, – сказал Тамник, в волнении потеребив свою внушительную бородищу. – Я понимаю, это первое, что приходит в голову… Однако, по нашим исследованиям, жемчужницы проделывают подобные вещи с птицами, с жителями тумана и даже с другими растениями. Мы еще не изучили полный жизненный цикл жемчужниц, но экспедиция, проведенная четыре года назад, дала очень много материала, который постепенно осваивается. И примерный жизненный цикл жемчужниц нам уже сейчас ясен. Мы только не думали, что взрослые жемчужницы, достигшие второй стадии, могут летать в облачках. Они уже слишком тяжелые для этого! Их жизнь должна протекать внизу – под покровом вечного тумана, на некоторых деревьях, в симбиозе с которыми они и должны жить.

– Но… Но… тогда почему же мы ничего не знали обо всем этом? Что есть и взрослые жемчужницы… – спросила