Цитадель Гипонерос - Пьер Бордаж

сих пор сопротивлялась ударам тарана, но шарниры, прикрученные к стене, начали вылазить из гнезд.

Грок Ауман схватил Оники за запястье и грубо вытащил ее из постели. После страшного падения сквозь коралловой щит она в первый раз вставала на ноги, и подкашивающиеся ноги ее едва держали. Викарий позволил ей прикрыться шелковой простыней, затем встал позади нее, обхватил рукой вокруг шеи, а свободной рукой уставил волнобой ей в щеку.

— Я приказываю вам отпустить эту женщину! — загремел кардинал.

— И как же вы меня заставите ее отпустить, Ваше Преосвященство? — огрызнулся Грок Ауман. — Силой?

— Именем Крейца.

Викарий язвительно хихикнул:

— Оставьте, бога ради, Крейца в покое! Прошло пять тысяч лет, как он мертв!

От прикосновения священника Оники зазнобило — не от страха, от отвращения. У нее было чувство, как будто тьма его души окутывает, марает, унижает ее.

Дверь слетела с петель и повалилась на пол. С десяток эфренцев, которых подвело внезапно поддавшееся препятствие, рухнули по инерции внутрь палаты, словно кегли. Толстый железный брус, который они использовали как таран, выскользнул из их рук, прокатился по полу и с силой ударил в изножье кровати. Путаясь друг в друге, они быстро — насколько позволила небольшая комнатка — поднялись на ноги. Некоторые из них, вероятно, пулоньеры или рыбаки, были вооружены гарпунными ружьями, прочие — топорами, длинными кухонными ножами или садовой утварью. Их руки и лица застыли, когда они обнаружили странную пару, состоящую из викария и бывшей изгнанницы, одетой всего-навсего в шелковую простыню.

— Металлическая вещица, что у меня в руке — это волнобой! — зарычал Грок Ауман. — Сделаете один угрожающий жест, и я разнесу вдребезги череп вашей драгоценной Оники Кай!

Эфренцы переглянулись.

— Отдайте нам Оники, и мы гарантируем вам жизнь! — сказал один из них — дородный мужчина, одетый в традиционный комбинезон капитанов Пулона.

По бескровному лицу Грока Аумана расплылась жуткая усмешка.

— Не держите меня за болвана, капитан! Если я приму ваше предложение, вы меня прикончите, стоит мне перейти этот порог.

— У вас не остается выбора, викарий. Ваших скаитов, чтобы вас защитить, тут больше нет.

— Вы как-то связаны с их пропажей? — спросил кардинал.

— Она пришлась нам наруку, но отношения к этому мы не имеем никакого, — ответил капитан. — Чистое совпадение, Ваше Преосвященство. Мы планировали забросать их жидкой пеной и были удивлены, не увидев ни одного в храмовых коридорах, а когда обнаружили их пустые бурнусы — смекнули, что они куда-то делись.

— Почему вы выступили раньше, чем планировалось?

— У меня были подозрения насчет одного из моих людей, Кэла Пралетта. Мы проследили за ним, увидели, как он выходит из храма, и решили сдвинуть вперед время операции. Я Саул Арнен, и тех наемников, которых вы отправили по моему адресу, встретили с почестями по их заслугам: их распятые тела украшают ворота портовых складов. А теперь, викарий, отпустите эту женщину!

Саул Арнен вскинул гарпунное ружье к плечу и прицелился в голову Грока Аумана. Оники отчетливо ощутила, как напряглась на ее шее рука викария.

— Я вам даю пять секунд, чтобы убраться! — взвизгнул Ауман. — А потом я спущу курок, и я не бросаю слов на ветер!

Саул Арнен опустил ружье и, коротко кивнув, приказал своим людям выполнять. Неохотно, яростно сверкая глазами, сжимая челюсти и кулаки, они медленно пошли к дверному проему.

Грок Ауман удовлетворенно ухмыльнулся, и, подталкивая Оники коленом в поясницу, вынудил ее двинуться вперед.

— Скажите своим людям, чтобы они очистили коридоры и лестницу в подвал!

— Кто мне гарантирует, викарий, что вы не убьете эту женщину, когда добьетесь своего? — спросил Саул Арнен прежде, чем выйти.

— Придется тебе удовольствоваться моим словом, паритоль! Что ж, Ваше Преосвященство, я расчистил путь; вы проследуете со мной?

— Конечно! — ответил прелат.

И он совершенно неожиданно бросился, как дикий медвигр, на своего секретаря. Сначала он схватил его за вооруженную руку и с силой задрал ее вверх. Из дула оружия вырвался сверкающий луч и врезался в потолок, оставив большую дыру с черными дымящимися краями. От удивления Грок Ауман ослабил другую руку, Оники мгновенно этим воспользовалась, чтобы ринуться на пол и вырваться из хватки своего похитителя. Она нырнула на четвереньках под кровать, где как могла поправила вокруг тела простыню.

— В ад я с тобой проследую, Грок Ауман! — взревел кардинал.

Двое сцепившихся мужчин упали на кровать. Пружины старой сетки заскрипели все разом. Викарий ухитрился засунуть дуло своего оружия под подбородок противнику и нажать на спусковой крючок. Ослепительная вспышка света осветила исхудавшее лицо прелата. Его затылок разлетелся, а мозг, вырвавшись из зияющего отверстия, влепился в стену позади. Викарий бешено оттолкнул его плечом, и он повалился на паркет. Грок Ауман огляделся в поисках заложницы, и по сошедшимся в одной точке взглядам окаменевших миссионеров понял, что она укрылась под кроватью. Он распрямился, и в этот момент его шею пронзил пущенный из дверного проема гарпун. Викарий отпустил свой волнобой, схватился обеими руками за металлическое древко, и отчаянно попытался вытащить его из горла. Сипя, с застилающей глаза мутной пеленой, он сделал несколько нетвердых шагов, прежде чем рухнуть на стул. От удара гарпун погнулся и разорвал ему шею.

Саул Арнен помог Оники встать. В палату набились множество эфренцев, и по коридору и лестницам понеслись крики радости. В общем ликовании не участвовали только окаменевшие, прижатые к стене миссионеры.

— Вы свободны, дама Оники! — провозгласил Саул Арнен.

Его улыбка увяла, когда он заметил трагический взгляд молодой женщины. Нетерпеливым взмахом руки он велел эфренцам замолчать.

— Я слышала, как они говорили, что наемники из Притива атаковали монастырь, — прошептала она.

— Они не смогут проникнуть за заборы Тутты. Система клеточной идентификации не…

— С ними были скаиты-стиратели. С заданием заставить администраторш отключить идентификатор.

— Надеюсь, они пропали вовремя, — вздохнул Саул Арнен.

Он повернулся к остальным, взмахнул своим гарпунным ружьем и заорал:

— В монастырь!

— В монастырь! — воскликнули сотни голосов.

*

Тау Фраим проворно и грациозно уворачивался от шипящих дисков наемников. Время от времени Шари поглядывал на