Боец с планеты Земля (СИ) - Тимофеев Владимир

Развозной транспорт в батальоне имелся, и полученный из особого отдела приказ вполне позволял им воспользоваться. Однако добираться до безопасников я решил своим ходом. Во-первых, перед «допросом» следовало немного проветриться, а во-вторых, личное время лучше убивать самому, а не по заданиям командиров. Наверняка ведь, увидели бы меня болтающимся без дела в расположении части, тут же пристроили бы к какому-нибудь «полезному для солдата» занятию.

Расстояние от казарм десантников до штаба соединения составляло около четырёх тин. Если не напрягаться, то идти минут сорок. Напрягаться, понятное дело, я и не думал. Шёл себе потихоньку вдоль главной улицы, «любовался» окрестностями, размышлял…

Чего нашего военному городку действительно не хватало, так это достаточного количества женского пола. Жёны офицеров не в счёт, они погоды не делали, а по контракту имперские дамы служили только связистками и в финчасти, да и то, мало того, что их было раз-два и обчёлся, так ещё и все страшненькие как на подбор, словно специально брали в войска таких, чтобы у бойцов на них, грубо говоря, не вставало. С последним, правда, получалось не очень, кавалеров хватало даже у самых что ни на есть «крокодилиц». Закон больших чисел в чистом виде. Когда других женщин поблизости не наблюдается, хотя бы один из ста мужиков, но соблазнится.

Хорошо хоть, что у десанта проблемы с отсутствием баб решались намного проще, чем у других. В нашем 9-м ОДБ бойцам с полным допуском не реже, чем раз в неделю, предоставлялись суточные увольнительные — с полудня и до полудня. Практически все они проводились в Данквиле — ближайшем от базы (около тридцати тин) городе. Четырежды в день туда и обратно отправлялся забитый битком транспортный мобиль.

Сексуальное напряжение имперские воины с охоткой снимали в местном аналоге квартала красных фонарей. Борделей, гостиниц на час, стриптиз-клубов и прочих сомнительных заведений там было в достатке.

В первую же после сдачи экзаменов увольнительную капрал Харберт провёл меня по всем злачным местам курортного Данквиля. Удовольствие обошлось мне в весьма приличную сумму — около тридцати койнов. Мой недельный аттестат составлял десятку. Услуги проституток стоили от двух до пяти койнов за ночь, за разовый трах где-нибудь в закоулке они брали существенно меньше, но в пересчёте на «полный цикл» выходило накладнее: 20–25 ма́нек (1 койн равнялся 100 ма́нькам) за пятнадцать минут интима предсказуемо выливались в дальнейшие поиски приключений и развлечений и заканчивались, как правило, в каком-нибудь кабаке с пустыми карманами. К слову сказать, электронные деньги уважением на курорте не пользовались, поэтому платить, в основном, приходилось наличными — небольшими монетками из сплава родия, платины и иридия и банкнотами из специального износостойкого материала с высоким классом защиты.

До операции на Лирите я посещал «красный квартал» ещё трижды, только финансы тратил уже с умом, не транжиря их направо-налево. Зато после Лириты опять оторвался по полной, как в первый загул. Боевые нам выплатили практически сразу, поэтому «незапланированные» траты на моём бюджете почти никак не сказались. Пять с половиной червонцев как с куста, а от «премиальных» осталось ещё три раза по столько же. Короче, жить можно… Ну, если конечно в живых после очередного боя останешься…

От устроенного самому себе праздника я отходил целых три дня, однако сегодня прежние впечатления все уже выветрились, желание кого-нибудь трахнуть вернулось в полном объёме, а до ближайших увольнительных оставалось, как минимум, двое суток, и их требовалось как-то прожить.

Я жил надеждой, опасаясь только того, что плановый выходной мне вдруг возьмут, да и не предоставят. Страдающего спермотоксикозом бойца отцы-командиры могли обломать в две секунды, даже не почесавшись.

Это казус известный. Стоит лишь раз накосячить, и, как говорится, пиши пропало — запрут на базе на месяц, а то и вообще на декаду. Кто знает, что там у этих чёртовых особистов случится? Обвинят, блин, в какой-нибудь хрени, замучаешься потом доказывать, что не верблюд…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Особый отдел располагался в здании штаба, но имел при этом отдельный вход.

Пропуском внутрь послужила бумажка-повестка.

— Второй этаж, кабинет 23, — сообщил дежурный, сверившись со специальным журналом.

Я мысленно выдохнул и направился к лестнице. Раз прямо в дверях не арестовали, значит, всё не так страшно, как кажется. Может быть, просто детали какие-нибудь уточнить решили по поводу последнего боя.

Перед кабинетом сидел секретарь-ординарец. Проверив мои документы и просканировав на предмет «неучтённого» вооружения, он потянулся к селектору:

— Прибыл рядовой Вит Ал из 9-го ОДБ.

Что ему ответили, я не услышал — ординарец отключил громкую связь и приложил переговорное устройство вплотную к своему уху.

— Проходи, — указал он на дверь, вернув переговорник на место.

Кто в этом кабинете хозяин, я поначалу не понял. За находящимся в центре столом никого не было.

— Здравия желаю, сел… — гаркнул я, шаря глазами по помещению.

— Лейтенант, — отозвался от окна женский голос.

Снаружи светило яркое солнце, поэтому увидеть на фоне гардин его обладательницу сразу не получилось. Но как только она отделилась от залитого светом окна, то…

Ё-кэ-лэ-мэ-нэ! Да что же это со мной происходит?! Вроде давно не мальчик уже, а состояние как у прыщавого пацана после гормонального взрыва. Внутри всё упало до пят, зато снаружи, наоборот, поднялось и стоит так, что гвозди, наверное, без молотка могу заколачивать.

Это была снова она, герцогиня Ван Тиль со станции «Полигон-6».

Я видел её уже третий раз, но только сегодня, сейчас, неожиданно для себя осознал: ни одна женщина из моей прежней жизни не могла бы и близко сравниться с этой красавицей, а самые шикарные шлюхи из Данквиля выглядели в сравнении с ней какими-то облезлыми курицами…

Сиятельная экселенса подошла к столу и склонилась над лежащими там бумагами.

— Рядовой Вит Ал, 1-е отделение 2-го взвода 1-й роты 9-го отдельного десантного батальона. Это вы прикрывали отход штурмовой пехоты после атаки «саранчи» на Лирите?

Я молчал.

Она подняла глаза. Нахмурилась.

— Кажется, я вас знаю. По-моему, вы из последнего выпуска сектора «Полигон-6», так?

Я продолжал молчать. Все слова, которые требовалось произнести, застряли где-то внутри, и вытащить их наружу не было никакой возможности.

Экселенса Анцилла выбралась из-за стола и подошла ко мне.

— Вы что, рядовой, язык проглотили? Отвечайте, в конце концов.

Она смотрела в упор на меня, я на неё.

«Её прекрасные серые глаза излучали ледяное равнодушие».

И откуда только в моей голове взялась эта дурацкая фраза?

То ли из фильма какого-то, то ли из книги…

С каждой секундой ситуация становилось всё более и более идиотской.

От меня ожидали ответа, а я, блин, как будто и впрямь онемел.

Мысли проносились в мозгу одна за другой, и каждая безрассуднее предыдущей.

Надо было срочно что-то предпринимать, и в итоге я просто шагнул вперёд, притянул герцогиню к себе и впился в её губы своими.

Вырваться она не могла. Мои руки, словно стальные захваты, надёжно удерживали её от «необдуманных» действий.

Сколько времени продолжалось это безумие, сказать сложно, но я насладился сполна. Даже не думал, что простой поцелуй с одной единственной женщиной может значить для меня в сотню раз больше, чем реальная близость с сотней других.

Речь, а вместе с ней и уверенность вернулись ко мне, словно никогда и не покидали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я отпустил даму и отступил назад.

Герцогиня, похоже, пребывала в полнейшем ступоре. Она хватала ртом воздух, как будто ей не хватало дыхания, глаза были словно стеклянные, руки неловко шарили по одежде, пытаясь поправить случайно задравшуюся вверх юбку.

— Честь имею, сударыня.

Щёлкнув каблуками, я развернулся и строевым шагом вышел из кабинета.