Боец с планеты Земля (СИ) - Тимофеев Владимир

— Ну и что с того? — повела плечами Анцилла. — Какая вам разница, кем я стану, если наши дома превратятся в противников?

— Ой, не скажите, — протянул герцог, прищурившись. — Быть герцогиней — совсем не то, что, хм, быть простой баронессой. Титулы в нашем обществе ценятся пока выше, чем популярность в народе или заслуги перед Империей. А моё предложение состоит в том, чтобы вы так и остались герцогиней Анциллой, и не во вре́менном статусе, а в постоянном.

— Предлагаете мне избавиться от моих братьев и стать правительницей дома Ван Тиль? — подняла бровь герцогиня.

— Нет-нет, экселенса! Как вы могли подумать? — всплеснул руками полковник. — И в мыслях не было.

— Ну, тогда я просто не понимаю, что вы хотите. Другой возможности сохранить титул у меня нет. А пойти против братьев означает уничтожить и дом, и семью.

Герцог снисходительно улыбнулся:

— Отдаю должное вашему благородству и вашему уму, экселенса. Однако вы кое-что не учли. И хотя в этом нет никакого секрета, но… Словом, у нас с вами есть просто великолепный шанс не только сохранить ваш нынешний титул, но и опять сделать наши дома партнёрами по коалиции.

— Шанс? Сделать партнёрами? Как?

— Способ столь же простой, насколько и очевидный. Вы, экселенса, разводитесь с Ливеном и выходите замуж за меня, вот и всё.

Полковник откинулся в кресле и принялся с интересом наблюдать за реакцией гостьи.

Та была ошарашена.

— Дарий, вы сумасшедший?

— Отнюдь, экселенса. Если вы соглашаетесь, то снова становитесь герцогиней, только уже не Ван Тиль, а Галья́, а между нашими домами опять возникает прочная связь. Союзники перестают кочевряжиться, коалиция восстанавливается, выборы императора проходят успешно.

Несколько секунд девушка, поджав губы, смотрела на собеседника.

— Вы забываете одну важную вещь, экселенц.

— Какую, если не секрет? — подался вперёд полковник.

— Я вас не люблю.

Герцог Галья́ рассмеялся.

— Моя дорогая Анцилла, вы меня удивляете. Причём здесь любовь? Возвышенные чувства, о которых так любят писать поэты, к нашему возможному браку отношения не имеют. Это всего лишь политика, наш общий долг не допустить войны между кланами. Сейчас, как я полагаю, это важнее всего. Да и потом, кто знает, может быть, через год-другой ваши чувства ко мне изменятся в лучшую сторону. А возможно, это произойдёт даже раньше, чем думается. Мир вокруг нас стремительно изменяется, а вместе с ним изменяемся мы. Разве не так?

— Так, — наклонила голову герцогиня.

— Кстати, у меня есть для вас ещё один аргумент, — тон герцога резко сменился, с несколько легкомысленного на абсолютно серьёзный. — По негласному соглашению между вашим отцом и мной, следующим после Коэна претендентом на трон должен был стать я. Сегодня правящий дом Ван Тиль по известным причинам не может выставить своего кандидата, и значит, если мы с вами договоримся и коалиция будет воссоздана, то…

— Новым императором станете вы, экселенц, — прошептала Анцилла.

— Именно так. А вы, экселенса, станете даже не герцогиней, а…

— Императрицей, — закончила его мысль гостья.

Хозяин дома развёл руками и снова откинулся в кресле.

На этот раз герцогиня размышляла чуть дольше.

— Мне надо подумать, Дарий. Хотя бы неделю, — сообщила она секунд через десять.

— Хорошо. Пусть будет неделя, — согласился полковник. — А теперь, простите, нам надо обсудить ещё кое-что. Чисто по службе. К выборам оно не относится.

— Имеете в виду эту дурацкую командировку? — прищурилась девушка.

— Да. Я говорю о Шайо. Отправлять вас туда особого смысла нет. Случай почти рядовой, но…

— Вам надо снова продемонстрировать легионам, что имперская безопасность и правящие дома держат руку на пульсе? — усмехнулась Анцилла.

— Это одна из причин, но это не главное. На Шайо должен прилететь один человек. Его информация очень важна для нас, но обычным агентам он не доверяет. Поэтому встретиться с ним придётся именно вам, экселенса. Следственная комиссия по потерям от операции на Лирите будет для вас просто прикрытием.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я поняла, экселенц. Легенда, условия, способ связи?

— Сейчас объясню…

** *

— Эй, Вит? — прозвучало сквозь сон. — Давай, просыпайся.

— Куда?.. Зачем?.. Кто там ещё, мать его в душу?

— Вестовой с приказом из штаба.

— Какого ещё нах штаба?

Продрав зенки, я вытаращился на капрала. В кои-то веки представился шанс прикорнуть, пока начальство не видит, и тут — на тебе — сразу же будят.

За спиной Харберта действительно стоял какой-то солдат. Лицо у него было испуганное. И немудрено. Обычный пацан из роты обеспечения, тощий, сопливый, нескладный, с большим планшетом на поясе, внезапно оказавшийся в самом логове «страшных десантников». Один из которых, голый по пояс, жилистый, словно перевязанный жгутами из мышц, жутко вращает глазами и скалится, как тигроволк, а второй хмурый, разбуженный «не по делу» и потому злой как чёрт, явно не испытывает добрых намерений в отношении незваного гостя.

— Я п-повестку п-принёс, — зубы вестового стучали, будто от холода.

Я хмыкнул, откинул спортивный мат, под которым «прятался», встал и хмуро взглянул на гостя.

— Ты у нас кто? Имперский солдат или хрен с горы?

— Р-рядовой Поэль, — кое-как взял на себя в руки вестовой из штаба. — У меня распоряжение для рядового Вит Ала. Приказано передать лично в руки.

— Вит Ал — это я. Давай.

Рядовой Поэль достал из планшета сложенный вдвое листок и протянул мне.

Я развернул бумагу, прочёл, почесал в затылке. Распоряжением главного «контрика» легиона мне предписывалось прибыть в особый отдел ровно в восемнадцать ноль-ноль сего дня.

— Поставьте отметку о получении.

Не отрывая глаз от бумаги, я приложил палец к планшету.

— Благодарю.

Вестовой развернулся и едва ли не строевым шагом вышел из зала единоборств.

— Чего там? — поинтересовался Харберт.

— К контрикам вызывают, — пробормотал я, задумавшись.

— Опять по Лирите?

— Хрен его знает. Возможно.

— Ну, ладно. Сходишь, расскажешь.

Капрал махнул рукой, отошёл к тренажёру и принялся отрабатывать связки с виртуальным противником.

За два с лишним месяца мы с Харбертом почти подружились. Нормальный мужик, служащий уже третий год, он, как и я, готовился к сдаче экзаменов. Единственное отличие — Харберт собирался идти в сержанты, а я — получать полный десантный допуск.

Свои экзамены я худо-бедно, но сдал — спасибо продвинутому обучению с помощью гипносна и опыту пользователя земных компигрушек. Больше всего пришлось мучиться с тактикой и стратегией боевых действий. Штабной капитан гонял меня в хвост и гриву и, в конце концов, поставил оценку «удовлетворительно». По остальным дисциплинам я выступил лучше. За вождение и пилотирование получил «отлично», за огневые и технические системы — «хорошо». По стрелковке и рукопашному бою оценок не ставили. Сержант Эуоулд, как и обещал, проверял меня лично и не один день, а потом сообщил, что «всё в норме, пойдёт».

Сам допуск как-то особо не оформлялся. Просто в моём личном деле появилась отметка о повышении десантной квалификации до уровня «1-04-2». Базовый класс остался прежним «04-прим». Расшифровывались эти обозначения так: первая цифра означала род войск (1 — планетарный десант), две следующие — категорию званий (04 — рядовой состав, 03 — сержантский, 02 — офицерский, 01 — высший офицерский), третье число — квалификацию (0 — новобранец, 1 — ограниченный допуск, 2 — полный допуск, 3 — максимальный допуск).

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Буквы в базовом классе определяли возможность роста в званиях и должностях внутри категории. Они же позволяли быстрее переходить в следующую категорию. С моим классом «04-прим» я имел право сдавать экзамены на сержантское звание уже на первом году службы. Харберт с его «04-терция» — только на третьем. Но он по этому поводу совершенно не парился: «Вот стану сержантом, тогда и подумаю, стоит ли вообще контракт продлевать. В графья мы не рвёмся, а дома, чтобы стать главным в каком-нибудь городишке, хватит и этого». Родная планета капрала ничем среди прочих не выделялась, скорее, наоборот, её даже в справочниках не всегда указывали. Регулярные рейсы из центра Империи выполнялись в это захолустье не чаще одного раза в месяц, всякий бывший военный мог сделать там неплохую карьеру, а уж имперский сержант-десантник тем более…