Пётр Волкодав - Я - Его Вариант Адаптации

— Ещё до прихода того, кто принёс нам искры, — начал Тор-ал, — как рассказывали пращуры. Было сильное сотрясение почвы. Падали даже горы и разверзалась земля. Тогда, на месте озера существовало большое селение наших отцов-охотников. Уже тогда они приносили дары к камню: пели песни и танцевали. Но боги почему-то разгневались, и началось бедствие. Небесный огненный бог пустил стрелу и стрела угодила в то место, где сейчас пещера, из которой пришёл ты и бог, принёсший Искры. Остались живы лишь те, кто в этот утренний час шли к камню. Огненный бог снова метнул стрелу и на месте селения оказалась глубокая яма. Потом она заполнилась водой с гор и стала озером, а из озера потом вышла река. Заезжие торговцы сказывают, что она впадает в ещё большое озеро, а озеро то больше нашей земли. Все земли окружены водой, а за водами начинается граница с царством бога мёртвых — Слона.

— А камень? — напрягся Егор.

— Когда с горы оторвался утёс и упал самой верхушкой на наш священный камень и разбился вдребезги. В том месте, на верху куба, как ты называешь его, образовалась углубление.

— А лодки, летающие лодки были тогда. — Егор не заметил, как сжал что сил руку Тор-ала. Вождь задумчиво поглядел на дерево, где ещё сидели недвижные старцы, и показал на одного из них: — Ачит сказывает, что когда это случилось, наши праотцы умели летать… но Ачит иногда несёт такую чушь, что впору рассказывать детям страшилки.

— Отец, — Егор хотел вскочить, но Тор-Ал силой сдержал порыв. — Ты силён, не сломай мне руку, Гор. — Егор только сейчас заметил, что кисть вождя покраснела и вздулась венами.

— Я не хотел.

— Мы не верим в то, что говорит Ачит, но в одной из пещер в десяти переходах, я видел вырезанные на камне рисунки. Они странные. Те места читают проклятыми, а у тех, кто попадает туда, сильно болит голова.

— Мне нужно обязательно попасть туда, — горячо зашептал Егор. — Обязательно, Тор-Ал!

— Тебе сначала нужно выжить сегодня, — Тор-Ал поднялся.

— Всё будет, как я сказал. Я верну к жизни Искры, обещаю… и не только это.

— Я сделаю то, что ты просил, — Тор-ал расправил бороду, — а ты верни нам огонь. Я бы на твоём месте подумал о жизни, а не священном камне, — продолжил Тор-Ал. Его лицо посветлело и разгладились тяжёлые морщины. Пришелец был для него человек-загадка. Гор вовсе не походил на бога, а наоборот — подчёркивал, что такой как и все. Он первый из людей, чей взгляд, Он — вождь нарда тор-а не смог выдержать. Тор-ал усмехнулся: Арта на удивление прислонившись к мужу спала.

— Узколицый сойдёт с ума, когда увидит тебя и мою дочь спящими.

— Не забудь Тор-Ал — палка должна быть самой сухой и из этого дерева, а полоски кожи тонкими и прочными, — напомнил Егор, — а за жизнь дочери и мою не думай.

Трое охотников сначала с интересом наблюдали за пришельцем — этим странным богом, который упрямо не желает именоваться богом и красавицей Артой. Поведение Гора странное: он не молился богам и преспокойно съел пищу, принесенную Тор-Алом. Когда ушёл вождь, Гор предложил и им подкрепиться, разделив мясо на равные куски. Поначалу охотники переглядывались и не приближались, ожидая подвоха. Тогда Гор сложил куски на куске коры и подвинул, а сам равнодушно отвернулся и улёгся, закрыв глаза. Через время отложили охотники с опаской копья. Равномерное и спокойное дыхание убедило. Они осторожно взяли по куску мяса и с жадностью проглотили, дивясь спокойствию и безмятежности пленника.

Старший — уважаемый сорокалетний тор-анин Атул, задумчиво произнёс: — Так спит саблезубый, уверенный в своей силе. Сегодня в полдень Гор станет охотником гором.

(гор — птица-охотник, напоминающая сокола, но большая размером) Он набирается сил перед охотой как саблезубый перед прыжком. — Атул скопировал жесты хищника и сделал вид, что готовится прыгать. Второй охотник принял игру и, отошед на пять шагов поднял копьё и нацелил в "саблезубого".

— Копьё остановит любого зверя, даже саблезубого Атул, — уверенно заявил он. — А много копий и стрелы проткнут зверя и заставят издохнуть.

— Ты ничего не понял Ак — возразил Атул. — Когда охотники разделены, то охота не может быть удачной. Саблезубый воспользуется этим и по одиночке расправится с охотниками. Ты посмотри на бога Гора. Он спокоен и уверен, и никого не боится. Он не боится! Ты видел, как наш вождь сдерживал боль, когда Гор сжал ему руку. Гор, как и саблезубый знает, что победитель он, а не охотники.

Игра охотников привлекла детей и четверых стариков. Они до толе обсуждавшие исчезновение огня и будущее племени, не выдержали. Ачит — убелённый сединой старик-фантазёр и старейшина тор-ан с прореженными жизнью зубами, глубокомысленно заметил: — Вы ещё молоды, чтобы знать все повадки саблезубого. Вот когда я был молодой, то сам видел саблезубого, когда тот захотел поохотится на меня. Я влез на дерево и пробыл там — он растопырил и показал два пальца. — Саблезубый захотел пить и я спрыгнул и убежал.

— Ну и что, — хихикнул второй старик. — А почему ты не слез раньше? Понаблюдал бы за саблезубым вблизи. Вот я помню, как ты пришёл тогда. Как ты долго сидел в реке, верное дожидался саблезубого. Кхе-хе.

— А я скажу так, — не удержался и третий: — Искры не дают огня и виноват в этом пришелец. Узколицый не ошибается. Помните прошлое лето? В жертву должно принести сына и боги вернули огонь. А это значит, что сила шамана от богов и очень велика.

— Так-то оно так — вроде бы согласился четвёртый, — но почему Гор преспокойно спит с женой, перед отправлением к богу Слону и… Арта последует за ним. Ты, вот, Ачит говорил, что отсиживался на дереве, а потом сбежал, но Гору некуда бежать. Он не добыча и не охотник и даже не саблезубый. Он — бог и потому уверен в себе. В полдень случится большое событие, о котором будут слагать легенды наши потомки, уж поверьте мне.

— А я ещё доживу до того, как Гор сделает летающую лодку и станет великим вождём, — спокойно сказал Ачит, почесывая бороду.

— И сбросит тебя с той лодки на Аннетту, — осклабился оппонент.

Разговор стариков и охранников заинтриговал и остальных. Многие из мужчин побросали свои дела и присоединились к старейшинам, ведущим дискуссию. Охранник и те позабыли о своих обязанностях. Разговоры перескакивали с одного на другое; — каждый из стариков, а скоро и присутствующие соплеменники позабыли о своих делах и то и дело пытались перекричать другого. Скоро вокруг священного очага собралось всё племя и разделившись на два лагеря и горячо обсуждало уже три варианта, напрочь позабыв про Егора. В одном месте за копья схватилась горячие головы, но их быстро приструнили.

— Странно, — сказал вдруг один из стариков — вот мы кричим, а Гор даже не шевельнулся. — Старик приблизился и осторожно ткнул палкой в ногу Гора. Немного не рассчитал сил и свалился. Племя затихло, Егор недовольно засопел и дрыгнул ногой. Вот тогда люди не выдержали — гомерический хохот накрыл погасший священный очаг. Упавший старик и, тот сначала пятившийся, не удержался. Егор зашевелился, потёр глаза и опёрся на локоть. Арта, поддержав игру мужа, картинно потянулась. Занемела нога, чесалось нестерпимо колено, но приказ мужа нарушить не осмелилась. Егор слышал всё и втайне радовался. Первая часть игры успешно решена. Он поднял голову и приложил ладонь ко лбу. За ним проследили сотни глаз. Глаз слепящего бога медленно, но верно приближалось к зениту. Старики попятились. возвращаясь к священному дереву, заняли свои места, женщины с детьми тоже отошли. Старший охранник — Атул вовремя спохватился и прикипел к копьям. Все три копья оказались около Гора. Он нахмурился, не зная как поступить. Приближаться он побаивался, слабость показывать соплеменникам не хотелось, — ведь ему не раз пришлось участвовать в охоте на саблезубого и иметь на своей груди следы когтей самого могучего на аннетте зверя.

— Я не саблезубый, заберите оружие, — Атула успокоил спокойная интонация пришельца. Не отрываясь от Егора, подобрал все три копья и принял гордую осанку — вовремя. Из леска нарисовался шаман, облачённый в дорогое ритуальное платье из полотна с полосами как на шкуре саблезубого. Узколицый величаво шествовал, разукрашенный американским коммандос, украшенный высоким, с хольчатым гребнем, головным убором. За шаманом торжественно следовал сын, которого чудесно спасли боги, вернув Искры. Егор принял соответствующий вид и подавил давящий смех — узколицый смахивал на разрисованного клоуна, а ситуацию на известную юмористическую передачу, где телеведущий — гей. Шаман тем временем оказался у священного дерева и выбрал тех самых стариков, что незадолго спорили.

— Боги призывают почтенных старейшин быть свидетелями, — начал он традиционно ритуал. — Направляйтесь к священному камню и займите подобающие вам места!

— Пора, — подтвердил Ачит и указал на солнце, а потом степенно погладил бороду. Старики, как заведённые куклы повторили его жест и исполненные невиданной гордости зашевелились. Егору захотелось уже не просто засмеяться, а во всю ивановскую заржать на всю округу. Шаман тем временем выбрал ещё трёх женщин, трёх детей и троих юношей. Те поклонились и молча направились вслед старикам.