Венедикт Ли - Perpetuum mobile (Гроза над Миром – 2)

Подобная тактика неизменно приносила ей успех. Но в этот раз не сработала. Одна девушка скептически скривила губы. А вторая… Вторая!

Вторая вскочила, как чертик на пружинке. С сияющими глазами бросилась ей навстречу. С восторгом заключила в объятия. Поцеловала ее, смеясь и плача. И восклицая:

– Лора! Лора!!

Истекли несколько безмолвных, исполненных жара секунд…

– Так! – сказала, наконец, Лора. – Кто-то когда-то поклялся, что ни за что не станет целовать мне ноги… Не глупи, вставай. Я тоже безумно рада тебя видеть.

– А это – Арин Ашадо, моя…

– Да! Известная и героическая личность. Вижу, здесь все свои. Бадя с Дадей обрадуются, что не надо объявлять всеобщую мобилизацию для отпора врагу. Мне не терпится узнать новости с материка, и о тебе… Но сперва я вас отвезу, приодену и накормлю. Ох, господи, ты ж от меня не отцепишься, пока не узнаешь. Такой пустяк… мне неловко. А Леонид успел-таки утес в мою честь переименовать, на новой карте. Он у нас и художник и картежник, то есть, картограф… А дело было так. Ничего не соображая и вереща от страха, я сиганула в окошко, забыв сдуру, что там немного высоко. Метров семьсот пятьдесят, учитывая высоту здания, из которого я выпала. Заорала благим матом, и…

…Ее охватило обжигающее чувство падения, когда за спиной нет успокаивающей тяжести парашютного ранца. Через несколько секунд воздух вокруг Лоры уплотнился, стал сильно бить в лицо, трепать одежду. Такую скорость набрало в падении ее тело. Лора увидела, как снизу несется к ней каменный склон, готовясь ударить, смять, раздавить. Скала не отвесна! И чем дальше, тем более пологим становился склон.

Лоре была отвратительна мысль убиться об эту каменную терку. Рефлексы парашютиста действовали автоматически. Развела руки и ноги, в положении лицом вниз и чуть наклонилась вперед. Ее падение тоже самую малость отклонилось от роковой вертикали… Этого оказалось достаточно, чтобы слоистая каменная стена начала отходить назад… Очередной каменный выступ Лора миновала в метре от него, скорее нутром ощутив, чем увидев. И поняла, что врежется уже в воду. Секунды растягивались в блаженно-волшебно-долгий полет… Она различала гребешки волн. Еще… еще…

Перевернулась в воздухе ногами вниз, сведя их вместе и вытянув носки. Руки плотно прижала к телу, стараясь при этом держать голову строго вертикально. Удар о воду был подобен погружению в жидкий огонь…

– Меня увлекло на глубину, такая инерция… Вынырнула, выпучив глаза и вывалив язык на плечо, и пошла бы снова ко дну. Но меня схватили за шиворот и поддержали, я уже не трепыхалась. Помню, лежу уткнувшись носом в мокрую гальку, волны ее вокруг меня перекатывают, я голову иногда подымаю, глотнуть воздуха… И опять мордой в воду… плюх! А рядом со мной такой же доходяга тяжко дышит. Это он меня вытащил. Увидел, как стремительно порхаю и поспешил. Я, наверно, секунд тридцать пташкой парила… тьфу, перышком легким падала.

Леонид! Представляешь, его тогда забыли на «Тритоне»… он прямо с борта за мной сиганул. Вот… так все было, Нойс. И… закрой варежку, прошу тебя. Чудес не бывает, как говорит наш профессор Томкин в Универе. Одни законы физики и ничего кроме.

Нойс послушно кивнула. Ни на Земле, ни на Новтере невозможно упасть в воду с высоты более 40 метров и не убиться. Редкие исключения – промысел Божий.

Человек средней комплекции разовьет «лежа на воздухе» в свободном падении «установившуюся скорость» круглым счетом в пятьдесят метров в секунду. Больше она расти не будет – помешает сопротивление воздуха. Но, все равно, это – слишком много. Даже если в последний момент войти в воду строго вертикально, удар о воду на такой скорости тебя убьет.

На легендарной Земле у отчаянной молодежи была когда-то забава: прыгать с 35-метровой скалы в море. Управляя телом в падении так, чтобы использовать уже набирающее силу сопротивление воздуха – скала под названием Кебрада не была строго отвесной. Не успеешь в воздухе «отодвинуться» от нее – погибнешь. Не успеешь собраться перед вхождением в воду, поплатишься сломанными руками, ребрами; травмой головы или позвоночника. А то и убьешься. Не уйдешь из опасного спорта вовремя – в конечном счете погибнешь тоже. Но десятки прыжков до этого могут окончится благополучно, к твоей вящей славе. Очень красивы ночные прыжки, когда прыгун летит вниз, держа зажженные факелы в разведенных руках. Он бросает их, когда начинает видеть отражение огня на воде…

Прыгун с Кебрады не достигал предельной, смертельной скорости – высота скалы не позволяла. А будь Кебрада повыше, щекочущий нервы аттракцион превратился бы в банальные акты самоубийства.

Зуб Дьявола в 20 раз выше Кебрады…

Но атмосфера Мира в 1.55 раза плотнее земной.

А Лора, в свои девятнадцать лет еще сохраняла телосложение принцессы. На вопросы университетских подруг: «сколько, красавица наша, весишь?» с усмешкой отвечала: «пятьдесят вместе с гантелями». И «установившаяся скорость» ее падения с Зуба дьявола оказалась даже меньше той, с какой отважные мальчишки и девчонки далекой Земли когда то плюхались в море у подножья Кебрады.

Только правильно войди в воду. Это знают все подростки Мира, живущие в прибрежных краях. И все они завидуют славе сверстников, решившихся на опасный опыт. Смельчакам пеняют взрослые, и тоже, втайне завидуют. Легенда гласит, что Великий Вага в детстве спасся от «чакши» – разбойников-людоедов, сиганув в море с двухсотметрового обрыва. Такие берега у Большой бухты на Острове. Много лет спустя, будучи взрослым двухметровым верзилой, он с затаенной грустью вспоминал свой подвиг. Увы… стокилограммовому мужику такое не доступно. Воздух тебя плохо поддержит. Разгонишься донельзя и хлопнешься о воду насмерть.

– …Вот так все было, Нойс. Когда я навсегда выйду из детства, стану толстой визгливой матроной, я буду вспоминать и качать головой, веря и не веря… А сейчас… ничего особенного. Бадя только говорит, что по высоте… на сегодня, это – абсолютный рекорд.

Начальник заставы подбросил их к ценрту городка на раздолбаном, дребезжащем всеми сочленениями авто.

– Здесь стоп и спасибо. Дальше сами дойдем, – сказала Лора.

Она первой вышла и сняла с багажника свой велосипед. К ней присоединилась Арин и, немного замешкавшись, Нойс. Она с любопытством оглядывалась. Мощеная вулканическим туфом улица, невысокие дома по ее сторонам. Яркие зеленые пятна плюща на сером фоне каменных стен.

– Нам туда, – Лора показала в сторону двухэтажного здания. Вести свой велосипед, придерживая за руль, как упрямого ишака за уши, она благородно доверила Арин. Сама же наслаждалась ролью гида.

– Наш дворец. Отсюда мы рулим Марионом. Бадя с Дадей сочли глупостью располагать командование на макушке Зуба дья… тьфу, теперь горы имени меня.

– Да неужели? – насмешливо улыбнулась Арин.

– Далеко. И никаких других причин. Бадя сказал, что надо быть ближе к народу. Ну вот, мы пришли.

Высокая дверь с растрескавшимися деревянными створками увенчана недавно изготовленной вывеской: «Гражданский совет. Председатель Бадри Коэн. Вице-председатель Дэвид Огрызко».

– Крепкое правительство… – заметила Арин. – Однако, войдемте. А то прохожие пялятся.

По узкому длинному коридору Лора провела их в свою квартиру.

– Часть служащих живет здесь, и я тоже. Остальные ходят на работу. Пешком или крутят педали.

– А оба вождя?

– У них жилье на втором этаже, рядом с рабочим кабинетом. Но Дадя переезжает, он нашел…

– Зазнобу?..

– Женщину, разделяющую его убеждения и взгляды. Вы, обе… Подождите, я сейчас.

Лора ушла и скоро вернулась с объемистым свертком в руках.

– Меряйте. Курточки подойдут, сразу гарантирую, а со штанами и обувью разбирайтесь.

Через минуту она одобрительно улыбнулась Арин, похожей на молодую разбойницу. Облегающие джинсы заправлены в низкие черные сапожки; плюс свитер и наброшенная на плечи кожаная куртка. Не хватало только пистолетов за поясом и кинжала.

И разочарованно вздохнула, оглядев Нойс. Из одежды, что в охапке принесла Лора, она выбрала все самое невзрачное. Того же фасона джинсы, но латанные-перелатанные. Истрепанные кроссовки. Грубой ткани рубаха и полотняный жакет. Тьфу!

– Я взяла самое мне удобное, – невозмутимо пояснила Нойс. Пресекши намерения Лоры заставить Арин поделиться частью шмоток.

– Вольному – воля. Но так ты на арестантку смахиваешь. Хоть сейчас запихивай тебя… А, вы ж не знаете, тут была страшная тюряга, в подножии бывшего Зуба дьявола…

– Ее тоже переименовали в честь великой прыгуньи?.. – Арин с деланным испугом примолкла, когда Лора показала ей жестом: «задушу».

– Нам еще рано знакомится с очередной местной кутузкой, – равнодушно сказала Нойс.