Венедикт Ли - Perpetuum mobile (Гроза над Миром – 2)

Заместители Председателя и начальники управлений заулыбались. Каждый командир отныне возжелает скорейшего ухода адмирала Геллы. А один миллион – сущая мелочь. Треть месячной зарплаты самого Ферга. Один раз можно и раскошелится… на доброе дело.

– В связи с повышенными расходами квартальная премия высшего руководства Банка урезается наполовину. Эрман сочувственно улыбнулся подчиненным. – Как? Переживем?

Ему согласно закивали. В среднем на высшую руководящую банковскую душу, а это всего два десятка квалифицированных управленцев, придется семьдесят миллионов. Маловато, но жить можно. Год Банк закончит в большом плюсе. Раздутые штаты Банка за последние два года сократились наполовину. В результате удалось повысить зарплату кассиров до десяти тысяч реалов. Что воодушевило рядовой состав Банка и подвигло к новым успехам в выполнении Миссии Банка. Каковая заключалась в постоянном достижении новых успехов.

– Фактически, власти у Геллы уже нет. Всем руководит Городской совет. Связь организована через курьеров и… Есть такой прибор – гелиограф. Отраженный зеркалом солнечный луч используется для передачи сигнала. Один наш молодой сотрудник вспомнил об этом и выступил с инициативой. Я предложил Горсовету воспользоваться этим новым… хорошо забытым способом связи.

Традиционным назидательным рассказом об инициативных работниках Ферг закончил планерку. Никто еще не успел разойтись, как ему сообщили о посетителе. Благожелательно, хотя немного раздраженно махнул рукой.

– Пусть войдет. Но что за спешка, конец света, что ли?

Высокая резная дверь кабинета отворилась. Эрман Ферг радушно улыбнулся, всем своим видом являя пример для подчиненных. Пусть смотрят и учатся. Цель Банка – удовлетворение Клиентов.

– Проходите, присаживайтесь. Изложите вашу проблему, постараемся помочь.

Вошедший, скромно одетый человек лет тридцати, садится не стал. Остановившись около входной двери, сказал:

– Информирую вас о декрете правительства Эйкумены, возглавляемого адмиралом Геллой. Суммы вкладов свыше миллиона реалов – национализированы и поступают в распоряжение правительства. Этим же декретом вы уволены, господин Ферг.

Эрман Ферг посуровел лицом.

– Никакого «правительства адмирала Геллы» я не знаю. И никто здесь не знает. Соответственно, никаких документов от этого «правительства» принято к исполнению быть не может. Будьте добры, выйдите вон.

– Юрисдикция Горсовета – исключительно столица. И он так же подчиняется руководству страны, – возразил неизвестный.

Ферг тонко улыбнулся.

– Заблуждаетесь. Майя – и есть страна. На девяносто процентов. Финансовый вклад остальных территорий – пренебрежимо мал. А так называемый «адмирал» скрывается где-то за пределами Майи.

Обратился к двум заместителям, людям молодым и физически сильным:

– Покажите дорогу… заблудившемуся гражданину…

Никто из двоих крепышей не успел встать с места. Неизвестный с показной медлительность, а на деле очень быстро, вынул из кармана пиджака пистолет и выстрелил Фергу в лоб. Удар пули отбросил его тело в кресле назад; на высокой спинке кресла образовалось большое красное пятно.

Неизвестный неторопливо спрятал оружие.

– Любой, не подчинившийся, так же будет уволен, – пояснил онемевшим руководителям Банка. – И не надо кричать, звать охрану… речь к вам вернется через восемь часов.

Эгваль. Подземный командный пункт адмирала Геллы. Очень хороший человек возник на экране монитора, как появляются черти из табакерки. Внезапно. И так же кривлялся. Глюки видеосвязи, даже защищенный канал не полностью спасал от электромагнитного оружия новтеран.

– Безобразие… Как посмели… разрушаете банковскую систему…

Он еще долго нес ахинею, пока Андрей не уяснил, что именно вывело очень хорошего человека из равновесия.

– Успокойтесь. – сказал ему. – А то у меня с монитора ваша слюна капает.

– Вы за это ответите! – заорал тот и мгновенно заткнулся под взглядом Андрея.

Несколько часов назад в газетах появился декрет правительства Эйкумены, якобы подписанный Андросом Геллой. «Об упорядочении банковской системы». И урезавший все большие вклады до суммы в один миллион. Отказавшийся подчиниться нелепому распоряжению Председатель Банка Эгваль, досточтимый Эрман Ферг подло застрелен на рабочем месте, в присутствии коллег.

Андрею удалось сохранить невозмутимый вид.

– А что вам не нравится? Замену покойнику я назначу прямо сейчас. Виктор Энрон.

– Это же – директор ОСС!

– Да вы не волнуйтесь. Это временно. Он проследит, чтобы банкирам спокойно работалось.

– Вы нам за это заплатите! – прошипел очень хороший человек и прервал связь.

А Андрей лихорадочно размышлял над ситуацией. У него неожиданно появился влиятельный союзник? Или же кто-то начал свою игру?

Эгваль. Майя. Армия подавляла попытки ночных грабежей. Мародеров кончали на месте, но даже такая суровая мера не делала ночи в большом городе спокойными. Солдатам платили наличными, скоро выяснилось, что эти деньги больше негде потратить. Кроме как в питейных и увеселительных заведениях. Гелла распорядился их закрыть, но проконтролировать исполнение приказа не мог.

Радио и видеосвязь днем заменяли гелиографы; несложные в устройстве приборы изготавливали в нарастающем количестве. Рабочим на предприятиях так же платили приятно шуршащими бумажками. Что толку от личной карточки и записанных в ней на магнитной полоске круглых сумм? Считывающие аппараты не работают. ЦОД – Центр обработки данных в Майе – остановлен. Банковская деятельность свелась к приему и выдаче живых денег, которых очень скоро стало не хватать.

Из Суора доходили слухи, что тамошний правитель, генерал-предатель Корман ввел в Суоре собственную валюту. Реалы тоже принимали, но обменный курс постоянно рос. За один «кормановский алтын» давали уже 125 реалов.

Без электричества в городе перестал работать водопровод. Предприимчивые люди брали воду из Маяривы, фильтровали, разливали по флягам и продавали жаждущим. Пустую флягу можно было сдать при покупке новой, тогда вам полагалась скидка. Газеты писали о высокой приспособляемости современной экономики. «Увидите: рынок все расставит по своим местам!»

Не работала и канализация. Рядом с многоэтажками, во дворах множились деревенского вида сортиры. В хозяйственных магазинах хорошо шли ночные горшки и дезинфицирующие средства. Массовое бегство жителей, подобное случившемуся десять лет назад, было невозможным. На своих двоих далеко не уйдешь. Это при Ариэле Солтиге можно было сесть на авто и рвать когти куда подальше. В то время столицу окружали выросшие как грибы кемпинги. Населению тогда помогала и армия, более многочисленная и наполовину состоявшая из выходцев из Суора. Жителям многолюдной восточной провинции, в ту последнюю войну с Островом, было назначено играть роль пушечного мяса. Бедные, неграмотные, оттого послушные люди. Когда победные дни вдруг сменились днями ужаса и шока от атаки «Парящего орла», суорцы очень помогли мирным гражданам Майи. Хорошо организованные, дисциплинированные, спокойные по натуре. Сейчас Эгваль с ними воевала. Адмирал Гелла сказал: «Я никогда не уйду из Суора. Это значит – потерять все, с таким трудом завоеванное…»

По вечерам в домах мистическим образом начинали работать обесточенные аппараты видео. Изображение было необычно мягких оттенков и, даже на старых черно-белых аппаратах, цветным.

На экранах возникали прелестные природные пейзажи, но никогда ни одного человеческого (или нечеловеческого) лица. За кадром звучал голос, о котором нельзя было сказать, принадлежит ли он мужчине, женщине или синтезирован искусственно.

Командор Марсия, о которой/котором тоже нельзя было сказать: мужчина это, женщина или компьютерная программа, обращалась к эфемерам. С одним и тем же, по разному сформулированным предложением. Неприятности закончатся через три месяца, если люди уничтожат своих руководителей. От них один вред, убеждала Марсия. В эфемерских сообществах правят не самые умные и благородные. Напротив, обделенные интеллектом. Что компенсируется повышенной агрессивностью этих субъектов и отсутствием в их уродливых мозгах центров рефлексии и самоконтроля.

«Что делает ваш верховный руководитель Гелла? Он тратит энергию, материальные средства и жизни подчиненных ему людей для того, чтобы убивать других людей. Он оправдывает это необходимостью сохранения государства, дабы не настала анархия и во сто крат худшая резня. Он, таким образом, признает дикость и животную сущность своего народа…

Если это не так, то вы обойдетесь без безумца Геллы, и наладите свою жизнь сами, с нашей бескорыстной помощью. А если вы недостаточно развиты и еще не вышли из животного состояния… то мы усмирим вас без пролития крови. Обеспечим вам благополучное и сытое существование. В обоих случаях вы только выиграете…»