Главная проблема космического босса - Ксения Хоши

class="p1">Мне становится очень стыдно. Хочется провалиться в землю. Я сочла это бессмысленным.

— Если бы я сказала — что бы вы сделали? — выдыхаю я. — Кейс всё равно привязался ко мне. Его не перепрограммировать.

Он качает головой. Не спорит. Но и не прощает.

— Ты подставила нас обоих, — холодно говорит он. — Я не люблю, когда от меня что-то скрывают.

Пронзительно. Огорчает. И ещё более стыдно.

Но в этот момент из динамика его наладонника раздаётся голос Карины:

— Обнаружены живые сигнатуры. Расстояние: восемьсот метров. Семеро. Предположительно, вооружены.

— Продолжай строить маршрут к выходу, — упрямо бросает Арден в воздух. — Приоритет — незаметность.

Я собираю остатки смелости.

— Есть другой путь. Через старую штольню, она ведёт в разрушенный квартал.

Он упирает в меня колючий взгляд.

— Спасибо за мнение, — говорит ровно. — Когда будет нужно — спрошу.

Меня накрывает волна раздражения. Вот же упрямец! Но я не успеваю возразить — Карина снова подаёт голос:

— Живые сигнатуры: семь особей, пятьсот метров. Траектория сближения стабильна.

Арден почти беззвучно произносит несколько ругательств, упирает руки в бока.

— Карина, рассчитать маршрут до ближайшей безопасной точки, — цедит раздраженно.

Некоторое время в помещении висит гулкая тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Арден не смотрит на меня, стоит, склонившись над наладонником, будто взглядом сможет ускорить обсчет маршрута.

Но его гаджет вдруг издает неприятный «бип»

— Ошибка навигации, — сообщает Карина. — Внутреннее картографирование недоступно. Требуется ручной ввод координат.

Арден хватает налонник и сжимает в пальцах. Показывает эмоции. Представляю, как он кипит внутри!

Шаги и переговоры наших преследователей звучат уже совсем рядом. Скорее всего, эхо разносит вдоль стен, но все равно. Времени больше нет!

Я перестаю анализировать и пытаться вспомнить. Здесь все изменилось, да, но я смогу нас вывести. Точно смогу! Я всегда полагалась на интуицию, и она меня никогда не подводила.

Я хватаю Ардена за рукав и тяну в сторону.

— Сюда! За мной! — говорю отчетливым шепотом. — Быстро.

Он не сопротивляется. Тоже понимает, что надо укрыться уже где угодно.

Мы сворачиваем и бежим по узкому проходу, свет только от гаджета Ардена.

Сердце дубасит в ушах.

Мы забиваемся в старый закуток, полузаброшенный. Арден толкает меня к стене, сам встает передо мной, прижимая к каменной кладке. Закрывает собой. Гасит наладонник.

— Не волнуйся, — шепчет мне в ухо. — Я рядом. Никто не причинит тебе вреда.

Голос почти ласковый. Тёплое дыхание касается моей шеи. Меня пробирает до мурашек. Коленки подкашиваются. Я не знаю, от страха это… или от его близости.

Он держит меня за талию, прижимает к себе чуть сильнее, чем нужно. Контролирует. И мне становится не страшно.

Раздаются шаги. Голоса. Это крогары. Коридор, по которому мы только что бежали, прорезает мощный луч фонаря. Вэйд ещё плотнее вжимает меня в нишу, и мы замираем. Даже дышать перестаём.

Я слышу их язык, улавливаю обрывки.

«...прошли здесь...», «...осмотреть зал...»

Видимо, убедившись, что коридор глухой, крогары проходят мимо.

Арден ещё некоторое время держит меня прижатой к стене. Пока звуки крогарского отряда не стихают дальше в подземелье.

Потом он медленно отстраняется.

— Веди, — тихо говорит он.

Мы снова бежим. Я выбираю направление наугад. Неверное, так выглядит со стороны. На деле, я просто слушаю интуицию. Она меня ведет.

Поворот, ещё один. Память всё ещё помнит, хоть коридоры и изменились. В одном месте он подхватывает меня, когда я оступаюсь, в другом — помогает перепрыгнуть через рухнувшую кладку. Мы уже почти у выхода. Точнее, в правильном тупике.

— Здесь, — говорю, подбегая к каменной стене. — Это должна быть дверь. Раньше она открывалась.

Упираюсь в неё ладонями, пытаюсь сдвинуть вбок. Ничего не выходит. Даже отчаяние вдруг взвихряется внутри. Не может быть, чтобы я просчиталась!

— Видимо, укрепили, — кряхчу, снова пытаюсь сдвинуть кусок кладки.

— Давай я, — произносит Арден, вставая рядом со мной. Толкает тоже.

Мы вдвоём упираемся в каменную стену. Я всей спиной, он — ладонями. Камень дрожит, а потом едва сдвигается. Мы удваиваем усилия… и стена с глухим скрежетом сдвигается.

Мы вываливаемся в сухое, тёмное помещение. Я пытаюсь подняться и слышу, как по всей комнате звучат ружейные затворы. Нас взяли на мушку. Неужели крогары накрыли этот проход? Если так и есть, это конец.

6. Вэйд

Я удерживаюсь на ногах. А Кейлана падает.

И тут эти щелчки затворов.

Кейлана сидит на полу и в панике водит невидящим взглядом по темноте. А вот я отлично ориентируюсь во мраке. И мне с одной стороны совсем не нравится то, что я вижу. С другой — испытываю некоторое облегчение.

Во-первых, на нас наставлено с десяток стволов. Судя по матовой поверхности — допотопный огнестрел. Это хорошо: пуля летит медленнее, чем луч.

Во-вторых, в кольцо нас взяли гуманоиды. Плотные и приземистые. В бедной одежде, некоторые и вовсе в лохмотьях. Вероятно, коренное население, порабощенное крогарами.

Это-то и плохо, потому что я не знаю, чего ожидать от них. Эти запросто могут сдать нас господствующей расе в обмен на какие-то послабления.

Вспыхивает свет. Кейлана заслоняет лицо и щурится. Окружившие нас люди сурово молчат и не сводят с нас прицелов. Моя спутница наконец-то привыкает к свету, убирает руку и испуганно обводит взглядом вооруженную толпу в серых одеждах.

— Ке… Кейлана?! — раздается вдруг удивленный женский возглас.

Кейлана вздрагивает и переводит взгляд на коренастую девушку с короткими черными волосами. На бледном сероватом лице с искривленным носом живо блестят черные глаза. Девушка опускает ружье и делает к нам шаг.

— Отставить тревогу! Это своя! — бросает вооруженным людям.

— Ная? — выдыхает Кейлана и вскакивает.

Ная подлетает к Кейлане, которой она достает едва ли до подбородка, и заключает ее в крепкие объятия. Кей со счастливой улыбкой обхватывает тонкими руками крепкую подругу.

— Десять гребанных лет! — хрипит Ная. — Я тебя ждала десять лет! Почему ты не приходила?

— Я не могла, — всхлипывает Кейлана. — Но я никогда тебя не забывала.

Остальные молча наблюдают эту сцену. Очень, очень нерациональная трата времени! Покашливаю, чтобы привлечь внимание.

— Я безумно рад вашему воссоединению, —