Сергей Жарковский - Я, Хобо: Времена Смерти

БТ-СТАДА взвыл мотором, развернулся на каблуках, выбросив гору снега пополам с искрошенным грунтом, и затопал прочь. Я пялился ему в спину, не в силах ничего. Тело Ейбо в плотно закрытом на все клапаны мешке на спине робота мерзко вздрагивало, ёкало в такт яростному шагу.

- Подождите, куда вы? - сказал я. Ейбо остановил носителя. Молча фонил мне в ухо. Окликать его я больше не стал. Не было у меня выбора. За джойстики берётся тот, кто ближе к пульту. Я не хотел, не хотел я, но я подвёл к себе своего БТ, возложил (тьма-ть!) на шершавый мешок с сундуком руку и проговорил, кривясь от неловкости:

- Беру себе… Обещаю.

Дурацки получилось. Но грудная помпа, мучившая меня - долгие века (я и забыл уже, что жил когда-то без этой помпы), вдруг перестала сосать мою душу. Ейбо. Нет, мой страх не покинул меня, не испарилась волшебно неуверенность, холод Эдема по-прежнему лез ко мне под комб… но помпа - выключилась. Ейбо, бля. Мгновенно. Когда иголку из вены выдёргивают - ранка продолжает болеть. А тут - раз, и как не болело.

- Я НА ТЕБЯ НЕ ДАВИЛ, - сказал Ейбо[110].

- Я знаю, Станас.

- Я НЕ ЗНАЮ, ПОЗДРАВИТЬ ТЕБЯ… ИЛИ ПОСОЧУВСТВОВАТЬ.

- Хватит, ейбо. Пора идти. Есть повод поторговаться.

- МОГ БЫ Я СПЛЮНУТЬ - СПЛЮНУЛ БЫ. МАЛО ИНФОРМАЦИИ.

- Значит, пошли добывать её.

- ОК, СЕРЬЁЗ. ТЕБЕ НАДО ПОКИНУТЬ ЭДЕМ. ПОМНИШЬ?

- Помню. Совет номер один.

Ни слова больше не говоря, он зашагал. Пока я двигал моим роботом, БТ-СТАДА успел скрыться за поворотом, знаменовавшим половину оставшегося до выхода из ущелья пути. Я скоком догнал его и, примерившись к нему, зашагал рядом, делая полтора шага на его один. БТ-Я следом громыхал - кося на свой больной бок. Потом надо будет пофиксить дефект - он явно не железный, а в настройках, слава Боборсу. Мешок с сундуком прикрепил я на роботе неудачно - сундук постукивало об керамику. Я поставил автошаг на "оператор - 10 м" и на ходу, боком вперёд семеня рядом с роботом, перевязал верёвки.

Мы вышли в створ "ворот" одновременно со Стадой, и Стада резко затормозил, а я, отвлечённый последним узлом, сделал шаг из тени, альфа ослепила меня, и я увидел хану позже, чем она увидела меня, - когда прикрылся от альфы рукой.

На небе не было ни тучки. Никаких звёзд. Снег нежно сиял. На солнце он был абсолютно белый. Равнина поднималась от меня к далёким холмам, объекты цивилизации чётко, как следы от БТ, выделялись на белизне. Перевёрнутый, разорванный копчёный остов ровера валялся чуть в стороне, не загораживая от меня оранжевый, словно пылающий, полутанк. (Судьба у полутанка 50, ничего не скажешь, насыщенная. Сколько вокруг него всего накрутилось в Космосе!) Да, теперь, на свету я мог абсолютно точно определить расстояние до него от "ворот" - чуть больше ста метров. А сто метров - не расстояние. Так что искорку во чреве подогретого скорчера я разглядел сразу, и очень хорошо. Она уколола меня в мозг, попав в монокль. Я едва не вскрикнул.

Это меня с колена держала на прицеле Салло. Прямо между глаз мне - искорка даже не помаргивала. Мерсшайр как раз прикладывался, по ходу снимая свой скорчер с предохранителя, а между ними, спеша, но медленно и неуклюже поднимался на ноги Рукинштейн.

Меня ждали. Всё без обману. Хан сказал - Хан сделал. Ровно девять часов утра, как по заказу. Я совершенно забыл про всё это! Но и было ведь отчего!

У них под ногами валялись какие-то оранжевые пластины. Наверное, сняли с кузова полутанка, чтоб сидеть на снегу, подстелить под костёр. Костёр догорал - почти бездымно, догладывал серые горючие брикеты. Пластина под ногой Рукинштейна скользнула, Рукинштейн чуть было не упал. Но не упал.

Я посмотрел налево. Те же сто метров - Лейбер (на колене, скорчер на локте) и Никополов (спиной ко мне, прикрывает Лейбер). Значит, Колдсмит - справа, тем же порядком. Я посмотрел и убедился, что угадал. А где Блэк-Блэк? Он стоял прямо за Рукинштейном, безоружный, понурый. Изображал собой бэкграунд ханы…

…

…

…

ГЛАВА 29. ПЕРЕГОВОРНЫЙ ПРОЦЕССОР

- Стрелять только по ногам! - протяжно прокричал Мерсшайр.

- Не надо стрелять! - крикнул я.

- Кто говорит? - прокричал Мерсшайр. А он сегодня в авторитете, подумал я. Я начинал себя чувствовать энергично. Активизируются приобретённые свойства?

- ЭТО ЧТО, И ЕСТЬ ТВОИ ЭТИ МАРСИАНЕ? - спросил Ейбо.

- Да, - сказал я.

- А ЧЕГО ИХ ТАК МАЛО? - спросил Ейбо. - Я ДУМАЛ ИХ СОТНЯ.

- Ну извини. Сколько есть. Вчера их было больше, - сказал я, медленно поднимая руку. Приветствие надо было изобразить в любом случае. - Не двигайтесь, Стада. Вы робот. Вы - робот, Стада!

- ДА РОДЖЕР, РОДЖЕР… - Он закашлял.

- Вообще не двигайтесь. Попалят. Видите - на взводе.

- МОГУТ, - согласился Ейбо. - ЭТИ - МОГУТ, ВИЖУ. НО Я ИХ ПОНИМАЮ, ЕЙБО ТЕБЕ ГОВОРЮ.

- Я их тоже понимаю, - убыстряя речь, сказал я. - Если б это что-то облегчало; молчите, Стада!

Хан наконец, утвердился и в подвижной руке теперь держал какой-то прибор. Он поднёс прибор к лицу, и усиленный прибором голос проревел на весь Эдем:

- Привет, тёзка! Решили вот тебя тут подождать, тёзка. Подумали: чего тебе далеко бегать. За противоядием. Времени-то почти нету уже. Ты как, нормально?

- КЛАССНАЯ ШТУЧКА У НЕГО! - транслировал Ейбо[111] завистливо. - ТЕХНОЛОГИЯ, ЗАПРЁЩЕННАЯ К ПЕРЕДАЧЕ. НУ И КАК ТЫ ЕМУ БУДЕШЬ ОТВЕЧАТЬ? А ХОЧЕШЬ, Я ГАРКНУ? ИСПОЛЬЗУЯ НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ?

Я уверен, что и умер Стада, ворча, что ему вот тут неудобно, и что вот в его времена так не умирали, и куда катится эта Трасса, и в зад бы оно всё шло с такими смертями.

- Ейбо, у меня и своих новых навалом! - огрызнулся я умоляюще, продолжая размахивать рукой. Был бы у меня флаг - был бы я ему рад. - Помолчите же, старичина!

Тут БТ-Я решил, изволите ли, поменять позицию, и выступил во всей красе на свет. Низом живота - я почуял, как мгновенно зашкалило напряжение на территории контакта. Ейбо, ради бога не двигайся, подумал я, включая внешнюю громкую моего непослушного.

- Всё в порядке! - закричал я им. - Никакой агрессии! Всё в порядке! Приветствую вас.

- А я вот смотрю, какие у тебя роботы, и прямо диву даюсь! - крикнул Хан. - Спокойно всем! Решил, тёзка, прибрать добро? Ясно. Понимаю. Но только пусть они смирно стоят. Понимаешь, наших девчонок вчера прямо здесь порезали. Нервное очень место. Хоть и снежком присыпало. Понимаешь меня?

- Да!

- Ну и молодец! А ты парень не промах, тёзка! Нам тут наш мистер Хендс чудеса какие-то про тебя рассказывает! Значит, Янис Порохов не придёт?

- Да, он не придёт! Он не может. Он ушёл. И он не вернётся. Его тут больше нет.

- МЕНЬШЕ СЛОВ, МАРК, - сказал Ейбо[112] авторитетно. - СРАЗУ ВСЕ ПУЦЦЛИ В ЗОНУ НЕ ВАЛИ. ПУСТЬ ПОЛОМАЮТ СЕБЕ ГОЛОВЫ.

Ну, всё. Я помахал Рукинштейну: секундочку! - повернулся к Ейбо и беззвучно сказал, артикулируя медленно и чётко, чтобы старый десантник смог прочитать, и гримасничая, чтобы он уловил акценты: "Ейбо заткнитесь (вскл. знак выражением лица) - у них тут мощная радиостанция - видите позади них рэк (впрст. знак) - они не поймут нас, но (вскл. вскл. вскл. знак-знак-знак, колбу вашу мать!)" Через секунду Стада сообразил, как ответить: мигнул плечевой фарой - зажёг и медленно погасил, фара эдак затухла, словно он эдак, насупив брови, важно кивнул.

- Что ты там делаешь? - крикнул Хан.

- На "стоп" поставил машину!

- Поставил?

- Да!

- ОК, теперь внятно: где Порохов? Что значит - "он ушёл"? Он не мог уйти.

- Марк, нам с вами надо поговорить! - сказал я.

- Э, нет, тёзка! - ответил Хан. Блэк-Блэк что-то ему сказал. Хан выслушал его, досадливо кивнул и повторил, отвечая и Блэк-Блэку: - Нет, нет, хобо! Вспомни, как мы с тобой договаривались? Либо ты - наш, и тогда мы не разговариваем, а ты докладываешь, а я слушаю, - либо ты труп. А "нам надо поговорить" - это что-то сразу с рынка. Понимаешь меня? Ты пока не вправе, тёзка, со мной говорить. Я так пока ощущаю…

Теперь ему что-то сказал Мерсшайр.

- Мерс, shut up! - рявкнул Рукинштейн в усилитель. Отвёл от лица, и мне не слышно, но явно налаял на Мерсшайра, как вроде я на Стаду только что. - Тёзка! - вернулся он. - Ответь мне, ясно и коротко: где Янис Порохов?

- Его не будет, повторяю, его не будет!

- Значит, наш мистер Хендс ничего не путает?

- Как я могу знать? Я ведь не слышал, что он вам рассказал!

- Чёрт побери, логично! - крикнул Рукинштейн и задумался. По-моему, нужный вопрос напрашивался сам собой, буквально на куполе аркой написался - огненными буквами. Но Хан Рукинштейн сдержался. Он ощущал, что время свистит слишком быстро, время надо придержать. И так уже много ошибок. Слишком много ответственности. Лучше подать сигнал на приём. Пусть Мусохранов является в истинной плоти сюда и разбирается с этим удивительным приком. И не забудет противоядие.

- Да, ночка была с приключениями! - сказал он. - Согласен со мной? - Я пожал плечами с видимой ему амплитудой. - Ну хорошо, тёзка, - сказал Рукинштейн. - Пусть твои роботы стоят, а ты иди-ка ко мне. Ты прав: надо поговорить. А то мы так орём с тобой, мало ли кто из-за сугробов подслушивает. Ты как, с обслями не столкнулся?