Миссия: Новогодний принц - Селина Катрин

демоны из твоих сказок, а та-мо-жен-ни-ки! Люди, которые проверяют накладные на груз, а не честь северных дев!

Асфароол нахмурился, но не от вины – от глубочайшего недоумения, как будто я только что обвинила его в краже луны.

– Они ворвались без дозволения, – отчеканил он, поднимая подбородок. – Мужчина не имеет права входить в дом незамужней женщины. Это бесчестие. Я – другое дело, меня вынудил полететь на этом корабле твой хозяин, но они…

– Одеты в стандартную форму Космофлота и предъявили значки на входе, разве нет?!

– Не знаю… Я смотрел лишь на то, что у них шесть лапищ.

– Рук, а не лапищ. Это «руки» называется! Нельзя обзывать других гуманоидов по внешнему виду, тебя папа-эмир разве этому не учил?! Да хоть люстра на голове, хоть скафандр, хоть купальник с валенками на босу ногу!

– Такова ли благодарность за то, что я защищал твою честь?

– Мою честь ты защищаешь только тогда, когда не проламываешь потолок и не калечишь офицеров таможни!

Асфароол сложил руки на могучей груди (не смотреть, София!) и демонстративно вскинул подбородок.

– Шесть рук – это омерзительно. Эти… беловолосые мужчины похожи на насекомых.

– Тебя это не касается. У пикси, кстати, руки считаются благословением богини, и во многих процессах дополнительные пары конечностей играют положительную роль. Хирургия, например.

– Тебе что, нравятся эти мужчины?! – А вот теперь Его Песочное Высочество соизволило посмотреть на меня и даже, я бы сказала, уставилось в глаза. Да с таким подозрением во взгляде…

Офицеры-пикси, к слову, были хороши. Форма Космофлота в целом очень красивая, а тут ещё и подтянутые ребята. Опять же, отличительными признаками расы пикси были тонкие черты лица и очень красивый платиновый оттенок волос. Не знаю, чем бы закончился наш диалог с Асфароолом, если бы в этот момент из санузла не вышли таможенники.

– Госпожа… София Метеорова? – Один из мужчин нырнул в записную книжку, чтобы проверить моё имя. – Вы готовы?

Кровь с его мундира была смыта, да и выглядел офицер больше не таким бледным, как несколькими минутами ранее.

– Всё, молчи, пока они не уйдут. Слышишь меня?! – прошипела на попутчика, а затем натянула самое любезное из всех своих выражений лица и развернулась корпусом к говорящему:

– Да, абсолютно готова, ещё раз приношу глубочайшие извинения за… сложившееся недоразумение.

– Принимается. – Он кивнул. – Покажете трюм?

– Разумеется. Только сразу предупрежу, у меня ничего нет для декларации, я еду пустая…

Дальше таможенники действовали по стандартному отлаженному протоколу. Один раз попросили меня зайти в дальнюю часть трюма и показать антресоль. Я старалась выполнять приказы дружелюбно, даже познакомилась с ребятами. Одного звали Квилл, он был женат, и у него имелось трое детей. Второго Роберт, и он увлекался большим теннисом.

Асфароол всё это время изображал тигра в клетке, которому пообещали мясо, но забыли уточнить, что выдадут через неделю. Он ходил на расстоянии нескольких шагов, злился, бросал какие-то странные косые взгляды, указывая мне на шею… Но молчал, больше не нападал, алебарду не требовал – и слава космосу!

Наконец досмотр «Зимы» был завершён.

– Так вы летите на Террасору, чтобы доставить человека на родину, – внезапно сказал Роберт, что-то размечая в своих документах. Он не столько спросил, сколько сообщил утвердительно.

За осмотром трюма и болтовней я как-то и забыла сказать, что основной груз – это посылка, которая сиротливо лежит в бумаге на койке Асфароола, а сам принц по бумагам сопровождающий. Я потянулась за свёрнутой трубочкой электронной бумагой, которую мне выдал начальник.

– Да у меня вот тут документы… – начала я и осеклась.

Электронный документ явно составлял андроид-секретарь шефа. Обычно всю бумажную работу Аркадий Львович доверял именно ему, и, судя по той околесице, что значилась в описании подарка, диктовал текст лично Асфароол.

«Сосуд Дыхания Джиннов, вместилище голосов ветров и света, заключённое в кристалл ночи и золото заката».

Дальше шли строчки, от которых у любого таможенника случился бы системный сбой:

«Да пребудет сия реликвия в руках достойных, ибо хранящая в себе дыхание мира не знает различий между добром и погибелью. В одном повороте запястья – благо, в другом – забытьё».

Я уставилась на текст, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Такое таможенникам показывать было нельзя даже под пыткой – под это определение и наркотики, и оружие массового поражения подпадали разом. Что в коробке?!

– Документы? – вежливо напомнил Роберт, и я вернулась в реальность.

Быстро-быстро перелистнула на страницу о сопровождающем, отсоединила от всей пачки (благо электронную бумагу не сшивают) и передала таможеннику ту часть, где значилась медицинская страховка на моего попутчика (к счастью, Аркадий Львович любил перестраховываться и, видимо, оформил на Асфароола её сразу).

– Вот, – выдохнула я, протягивая бумагу Роберту с самой невинной улыбкой, на какую только способен пилот, на борту которого перевозится подозрительный «Сосуд Дыхания Джиннов». – Обычно я перевожу только грузы, но сейчас время предновогоднее, сами понимаете, любой заработок будет нелишним. Мой пассажир Асфароол Нейр аль-Кархан, уроженец Террасоры. Гражданства Федерации не имеет, посещал Танорг исключительно с туристическими целями.

Роберт взял документ, и, прежде чем дочитал до момента «обрыва договора», я его отвлекла:

– Вам так идёт форма. Она смотрится на вас так мужественно и так потрясающе оттеняет цвет глаз.

Роберт будто расцвёл. Мгновенно выпрямился, расправил плечи, выпятил грудь, словно сейчас собирался выиграть конкурс «Самый доблестный инспектор галактики». Всё-таки таможенники гуманоиды, и им скучно делать одно и то же, а комплименты любят все. Особенно мужчины, которые получают их, по моим личным наблюдениям, редко.

– Ну… мы, сотрудники службы досмотра, должны подавать пример, – произнёс Роберт, чуть краснея. – Ответственность, дисциплина, физическая подготовка… Да я за смену поднимаюсь по трапу двадцать семь раз!

Я послушно закивала и аккуратно вытянула бумагу из рук таможенника. К этому моменту из трюма вышел Квилл.

– Ты закончил, Роб?

– Угу. Всё чисто.

– Что с этим делать будем? – последовал кивок в сторону Асфароола. – Всё-таки тебе нос разбили.

Я сделала огромные глаза, сложила руки в замок за спиной и хлопнула ресницами.

– Да ничего… думаю простить, – протянул Роберт. – Госпожа София Метеорова, надеюсь, мы встретимся вновь, но уже без… – последовал взгляд на моего пассажира, – буянящих личностей. Хорошего полёта.

– И вам.

Я, словно пай-девочка, дождалась, пока офицеры покинут «Зиму», и, как только шлюз за ними закрылся, шумно выдохнула.

Слава космосу! Хоть одной проблемой меньше!

Глава 7. Девственник

– Ты вела себя дерзко, как танцовщица на базаре!

– Дерзко? В каком месте?!

– Ты осыпала мужчину словами как драгоценностями. Каждое блестело похвалой. Ты