Deus Ex: Чёрный свет - Джеймс Сваллоу

Каждое мгновение их жизней, каждая мелочь, составляющая их личности, каждый след, который они когда-либо оставляли, — всё исчезнет навсегда. Я сделаю так, чтобы они словно никогда и не существовали.

ДюКлер почувствовала волнующий холодок, пробежавший по коже, — то было чувство обладания реальной властью, пьянящее сильнее любого наркотика.

— Мы уже начали, — сказала она.

ОБЪЕКТ 451 — АЛЯСКА — США

Если бы у него было больше времени на размышления, он бы сумел что-то сделать, а не просто отреагировать. Позднее он задавался вопросом, не было ли случившееся запланировано с самого начала с целью спровоцировать его, чтобы не дать ему возможности разобраться с ситуацией так, как он посчитает нужным.

В конце концов, это уже не имело значения. Что случилось, то случилось, и он должен был вмешаться. По его опыту, жизнь любила отбирать у человека выбор вариантов, чтобы заставить его принять решение немедленно. Преуспеть или проиграть. Без второго шанса.

Он понял, что это была ловушка, когда зашёл в комнату отдыха и увидел Стакса, державшегося за кровоточивший нос. Он понял это по тому, как Бэлль и её друзья стояли в нервном ожидании, как перед дракой. Он понял это по небольшой сбившейся вместе толпе, в которой каждый смотрел на него подозрительным, опасливым взглядом. И он понял это по отсутствию сотрудников и дронов на пути сюда.

— Вот теперь мы получим ответы, — сразу сказала Бэлль. — У Стакса, по ходу, их нет.

 Толпа расступилась, чтобы пропустить Дженсена, и он окинул её взглядом. Обитатели клиники, ранее не проявлявшие к нему интереса, теперь смотрели на него так, словно затаили на него страшную обиду. Что изменилось?

— Дженсен… — Стакс шагнул было вперёд, но Циклоп наклонил руку, заставив дубинку-электрошокер выскользнуть из рукава, и пригрозил ею. И хотя бывший верхолаз был вдвое больше этого худощавого парня, жужжащее свечение над дубинкой его отпугнуло.

— Стой где стоишь, здоровяк, — сказал отморозок, — и заткнись.

Второй приспешник Бэлль скинул куртку, демонстрируя светившиеся татуировки и огрубевшую кожу на груди, по которой Дженсен понял, что под ней находились импланты с подкожной бронёй. Парень перенёс вес тела на носки ног, облизнув губы. Первый удар должен был нанести он — с тем же успехом он мог поднять над головой неоновый знак, сообщающий об этом.

— Какие-то проблемы? — проигнорировал обоих приспешников Дженсен, обращаясь к Бэлль.

— Есть одна, и я смотрю на неё прямо сейчас, — процедила она сквозь зубы. Послышались ворчания и злобные бормотания поддерживавших её подучётных. Она вытянула обе руки. — Я сразу всё на твой счёт поняла, Дженсен. И не прислушалась к чуйке. — Она покачала головой. — Это я зря.

— У меня нет времени на игры, — опустил Дженсен руки вдоль тела. — Хочешь что-то сказать — говори, а если нет — пускай твои пупсы убираются прочь с моей дороги.

Бэлль раскинула руки, обводя этим жестом всех собравшихся:

— Видишь всех их, Дженсен? У нас с ними есть кое-что общее. Мы все что-то потеряли после Инцидента. Любимых и близких. Дома. Деньги. Наши грёбанные жизни. — Согласные бормотания стали громче, и у Дженсена похолодело внутри, когда он понял, к чему она клонила. — И теперь наты нас во всём винят. Мы здесь заключённые. Всё потому, что кое-кто нам всё похерил, — и она показала на него.

У него перехватило дыхание от нового воспоминания, вставшего перед глазами. Он услышал другой женский голос — вкрадчивый, почти детский голос Элизы Кассан, — предлагавший ему на выбор последние варианты действий, один отвратительнее другого.

— Ты был там, на той штуке, когда она утонула, — прорычала Бэлль, говоря всё громче. — Это всё твоих рук дело? — голос её дрожал от ярости. Несмотря на всю свою агрессивность, Бэлль была такой же жертвой ужасного решения Дэрроу, как и все остальные. — Отвечай!

Он отставил в сторону эмоции:

— Кто тебе это сказал?

— А неважно, кто что мне сказал, — огрызнулась Бэлль. — Я чего-то не слышу, чтобы ты отпирался. — Она приблизилась к нему. — Давай, посмотри вокруг, сукин сын. Посмотри на то, что ты натворил — с людьми, которые такие же, как ты!

Он смотрел на них, видя их гнев и боль, которые они подавляли всё это время. Они отчаянно нуждались в том, чтобы обвинить кого-то во всём, кого-то настоящего, в пределах их досягаемости, кого-то из плоти и крови, а не призрака вроде Дэрроу, тело которого было погребено под многотонными стальными обломками в Северном ледовитом океане. Им нужен был козёл отпущения, и кто-то решил, что им станет Дженсен.

Дженсен на мгновение утратил бдительность, охваченный этим соображением, и этого было достаточно какому-то человеку из толпы, который толкнул его в спину с плевком и улюлюканьями. Он пошатнулся, и татуированный парень бросился к нему, рыча. В руках у него были кухонные ножи.

На автомате Дженсен согнул руку и активировал импульс, который должен был заставить выскочить из предплечья тупоконечный клинок с нанокерамическим лезвием, — но последовал только сухой щелчок, и он запоздало вспомнил, что его аугментации были отключены. Так что у него получилось неуклюжее движение, блокировавшее ножи, которые врезались в поликарбонатное покрытие его руки.

Дженсен использовал это неуклюжее движение для ответного удара, резко наклонившись и ударив татуированного парня кулаком в живот. Ему удалось добиться лишь сдавленного кряхтения — гель-загуститель в подкожной броне принял на себя почти всю силу удара.

Толпа кричала, требуя крови Дженсена. Бессмысленно было пытаться заговорить с ними. Он был чужаком, новым, незнакомым, и хотя Бэлль была их мучителем, она также была одной из них. Такими людьми нетрудно было манипулировать, сосредоточить их ненависть на одной цели. Им было плевать на правду. Факт был в том, что Дженсен был на Панхее, и они словно чуяли на нём запах этой станции и того, что там произошло.

Ножи рванули к горлу Дженсена, но поскольку противник не умел с ними обращаться, он держал их слишком близко друг к другу. Свободная рука Дженсена схватила ближайшее лезвие, которое со скрежетом скользнуло по синтетической ладони. Он подтянул татуированного парня к себе, сбив его равновесие. И когда тот начал падать, Дженсен отправил навстречу его лицу другую руку. Нос нападавшего сломался с мерзким хрустом, хлынула кровь, и он упал на пол, выронив ножи. Дженсен пнул его в сторону, и на