Deus Ex: Чёрный свет - Джеймс Сваллоу

мог похвастать тем же. Глядя себе в глаза, Дженсен с беспокойством наблюдал в себе чувство оторванности, как если бы он смотрел на другого человека.

Звук голоса Стакса в морозном воздухе развеял это чувство.

Он увидел Стакса в тёмном углу двора, в компании трёх других обитателей клиники, окруживших его с угрожающим видом. Самой большой из них была плечистая, крепкая женщина с фигурой бодибилдера и гладкими тёмными волосами. У неё были латунные кибернетические ноги, покрытые витиеватой гравировкой, которые выдавали в ней борца из распущенной лиги боёв без правил для аугментированных. Компанию ей составляли двое парней в таких же куртках, как у Дженсена. Один из них носил закрывавшую глаза сплошную дисплейную полосу, а второй — технические татуировки, свидетельствовавшие о том, что он установил себе какие-то нейроимпланты.

— Ты ведь знаешь наши порядки, — нараспев проговорила женщина. Она ткнула Стакса пальцем в грудь. — Есть мы, есть они. Ауги здесь, наты там. И наты за нас не вступятся. Ауги должны присматривать за аугами.

— Ага, — кивнул Циклоп. Его татуированный спутник промолчал.

Хотя это и не проговаривалось, Дженсен понял, что из Стакса пытаются вытряхнуть деньги. И следующие слова женщины это подтвердили:

— Именно этим мы занимаемся. Мы присматриваем. И разумно ведь ожидать, что мы за свою заботу что-то получим взамен. Смекаешь?

— Я хочу просто заниматься своими делами, Бэлль, — слабо улыбнулся Стакс. — Ладно?

— Нет, — ткнула его сильнее женщина. — Не ладно.

Приближающегося к ним Дженсена Стакс и татуированный парень заметили одновременно. Последний тронул Бэлль за плечо, и она обернулась к Дженсену, поджав подбородок:

— Опа. Новенький. Проснулся, спящая красавица?

Дженсен её проигнорировал:

— Стакс, есть минутка? Я хочу с тобой поговорить.

Стакс осторожно обошёл Циклопа, благодарный за помощь, но опасающийся последствий, к которым она могла привести:

— У нас тут всё путём, Дженсен.

— Дженсен, — повторил парень в татуировках. — Всплывший[2].

И он хрюкнул над собственной шуткой.

Бэлль окинула Дженсена с головы до пят насмешливо-плотоядным взглядом и указала на его руки:

— Что там у тебя, «Шариф», да? Знаю. Первый сорт, — она пожала плечами и положила ладонь на бедро. — Но металл не мой. Всегда выбираю «ТЮМ».

Он не отвёл взгляда:

— Что у тебя за ноги, тяжёлые «Аресы»? И как тебе сорокапроцентная интенсивность отказов?

По выражению лица Бэлль Дженсен понял, что надавил на болевую точку. Может, аугментации «Тай-Юн Медикал», конкурентов «Шариф индастриз», и были популярнее, но им было далеко до изящности и надёжности шарифовской продукции.

Бэлль пожала плечами:

— Мне норм. Как-то раз пинком оторвала мужику башку. Могу повторить, хочешь посмотреть?

— Воздержусь, — сказал он и жестом позвал Стакса за собой. — Мне нужен кофе, пошли внутрь.

— Увидимся, Дженсен, — прозвучали им вслед слова Бэлль.

* * *

Торн стояла на верхнем этаже у окна, и проходившие мимо сотрудники, наверное, думали, что она впала в прострацию, наблюдая за двором. Как только Дженсен и другой подучётный вышли за поле её зрения, взгляд её стал рассеянным. Она легко могла бы подключиться к охранной системе клиники и проследить за Дженсеном, просматривая изображения с камер на мониторах, но в этом не было необходимости. Она запрограммировала браслет Адама Дженсена таким образом, что его координаты транслировались ей через инфолинк, так что теперь она могла наблюдать за тем, как чёрный ромб с золотым контуром двигался по коридору к столовой.

Случайный наблюдатель, которому бы выпала возможность встать рядом с Торн, заметил бы, как её глаза блеснули и расфокусировались, а также увидел, как она зашевелила губами, начав безмолвный разговор по инфолинку, защищённый шифрующим устройством в её кармане. Слова, которые она передавала, не были полностью артикулированы, она не произносила их вслух, но её собеседник слышал их так же отчётливо, как если бы они разговаривали, находясь в одной комнате.

Как и обычно, рапорт Торн был лаконичным и по делу. Она не стала тратить время на вступления, а сразу начала излагать факты, замолкнув, когда собеседник изложил ей новые приказы. Несколько секунд она стояла неподвижно, обдумывая их.

Наконец, она приняла приказы единственным произнесённым вслух словом:

— Есть.

Блуждающий сигнал, транслировавшийся в её инфолинк, угас, и взгляд её вновь ожил. Торн посмотрела на чёрный ромб и задумалась о том, как ей разобраться с Адамом Дженсеном.

2

ОТЕЛЬ «ИМПЕРИОЛИ» — СОРРЕНТО — ИТАЛИЯ

Она подняла тяжёлую хрустальную зажигалку к кончику длинной сигареты и подожгла её, втягивая табачный вкус кроваво-красными губами. На выдохе она отклонилась от стеклянного столика и выпустила тонкую струйку дыма над перилами балкона.

Мужчина, наблюдавший за её жестом с противоположной стороны стола, издал мягкий смешок. В этом президентском номере на заходе солнца, разливавшего слабеющий свет над Неополитанским заливом, они распили бутылку превосходного вина Conterno Monfortino. И теперь они наслаждались его послевкусием, омываемые прохладным вечерним воздухом.

— Мне нравится тишина, — сказала она и обвела рукой номер. — Сегодня всё это принадлежит только нам.

— Бет, дорогая, решительно всё принадлежит нам, — улыбнулся мужчина.

Она снова затянулась. За исключением этого номера весь отель «Империоли» пустовал, единственными оставшимися здесь людьми были охранники и минимальный штат прислуги. Группы охранников забавляли своим соперничеством: они приценивались друг к другу, как две стаи волков, облюбовавшие одну и ту же территорию.

Она не собиралась задумываться о том, во сколько ей это обошлось. Элизабет ДюКлер жила в мире, в котором она получала всё, что захочет. Таков был естественный порядок вещей, как восход и заход солнца. Сама мысль о том, что могло быть как-то иначе, для неё была ересью. Ей, как наследнице одного из самых богатых семей мира, эта власть принадлежала по праву рождения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она, будучи богатой, умной и амбициозной, очутилась среди иллюминатов.

Они не вербовали Элизабет, как какие-нибудь охотники за талантами, подыскивающими многообещающего спортсмена. Нет, она словно всегда была одной из них и её с рождения готовили к тому, чтобы занять место в Совете пятерых. Так было суждено, и она никогда не сомневалась в этом. ДюКлер была королевой мира… Зачем ей желать чего-то другого?

Её спутник наклонился и ласково похлопал её по руке, улыбаясь. Она невольно задумалась, не было ли это намёком на то, что его к ней интерес выходил за рамки