Сэхсвет - Алишер Бекет
Рука детектива метнулась к отсутствующей кобуре парализатора. И только потом Мэйтт вспомнил, что приехал на Полюс с экскурсией, а значит, никакого оружия у него с собой быть не могло. И уже следом пришла в голову мысль, что в этой ситуации оружие бесполезно.
Ну вот и всё. Доигрался. Мне не хватит суток, чтобы исполнить задуманное.
Удивительно, но Мэйтт вдруг почувствовал странное спокойствие, стоя перед лицом смерти и ожидая слов приговора. За последние дни случилось столько всего, и детектив ощущал себя настолько измученным, что сейчас был даже рад, что его остановили подобным образом. Сутки – и больше никаких забот. Не надо ни о чём думать. А быть может, если та сторона существует, он увидит Дарри.
Но Старик молчал. Пауза затягивалась, и Мэйтт уже хотел нарушить её вопросом, но тут Старик произнёс:
– Здравствуй, Мэйтт.
Он решил не оригинальничать и просто спросил:
– Как я умру?
– Ты не умрёшь. По крайней мере, не через сутки.
Мэйтт, до этого созерцавший полы мантии Старика, поднял на него изумлённый взгляд.
– Тогда что… что ты тут делаешь?
– Пришёл помочь.
– С чего ты взял, что мне нужна помощь?
Мэйтт чувствовал, что его водят за нос, играют с ним. Слишком необычная ситуация. Фальшивое место, фальшивые актёры. И этот Старик тоже… неправильный. Неправильно выглядит, неправильно говорит, словно специально нагоняя на себя таинственности, и неправильно ощущается. От него не исходило той ауры, что Мэйтт чувствовал, когда Старик пришёл к Дарри.
– Разве нет? – удивился Старик. – В таком случае зачем ты здесь?
Хорошо. Посмотрим, что из этого выйдет.
– Кто убил… – Мэйтт запнулся. – Из-за кого ушёл мой сын?
Старик прикрыл глаза:
– Тебе нужен Кросстан Ховард, нейрохирург. Кросстан Ховард живёт в портовом районе, и именно Кросстан Ховард причастен к твоей трагедии.
Мэйтт много раз представлял себе момент, как он получает эту информацию, и каждый раз думал о том, какие эмоции он испытает. Но сейчас он не чувствовал ровным счётом ничего. Только отметил тот факт, что Старик не дал четкого ответа на вопрос.
– Он убил моего сына? – напрямую спросил Мэйтт.
Старик нахмурился:
– Разве я уже не ответил тебе? С формулировками подобных вопросов и ответов постоянно возникают трудности. Можно ли считать, что Кросстан Ховард именно убил твоего сына? Конечно нет, ведь Кросстан Ховард даже не был знаком с ним и физически не тронул его и пальцем. Но если отбросить словесную шелуху, то… да, Кросстан Ховард – именно тот человек, из-за которого ушёл твой сын.
И опять нет прямого ответа. И какого хера Старик постоянно талдычит это имя? «Кросстан Ховард, Кросстан Ховард»… Будто пытается его запрограммировать.
– И что теперь? – спросил Мэйтт. В голове вертелось только «Кросстан Ховард. Кросстан Ховард».
– Теперь… – Старик поступил совсем уж по-человечески: почесал подбородок. – Теперь ты забудешь наш разговор и вернёшься в то состояние, в котором пришёл сюда. – Мэйтт почувствовал, как его сознание куда-то плывёт, а глаза начинают закрываться. Он услышал последние слова Старика: – Кросстан Ховард.
И Мэйтт вдруг обнаружил, что стоит спиной к входу в серверную. Вьюга утихла, а детектив пребывал в полной уверенности, что получил ответ на свой вопрос.
Значит, Кросстан Ховард… Ну что ж, Кросстан, молись Создателю, чтобы Старик нашёл тебя раньше, чем я.
Обратный путь до командного центра Мэйтт проделал за двадцать минут. В сумме его скитания и добывание информации заняли два часа, поэтому детектив торопился, опасаясь, что Досс может наделать глупостей, если не увидит его на месте в назначенный час.
Припарковав снегоход на стоянке, Мэйтт снял с себя белый плащ и затолкал его в багажник. И тут же услышал шаги за спиной. Обернувшись, детектив вздохнул с облегчением – это был Досс.
– Где ты пропадал? – зашипел тот. – Я уже места себе не находил. Решил вот проверить, на месте ли снегоход… Ладно. Всё прошло удачно?
– Да. – Мэйтт наморщил лоб и почесал затылок, как будто пытаясь что-то вспомнить. – Слушай, Досс…
– Нет! – воскликнул Досс, не дав детективу продолжить. – Я ничего не хочу знать о том, что и как там происходило. Ни об этом, ни о твоих дальнейших планах. Извини, что я так резок, но ты должен меня понять.
– Я понимаю, – кивнул Мэйтт. – Тогда просто скажу: спасибо за помощь.
– В следующий раз на меня можешь не рассчитывать, – устало проговорил Досс.
– Я очень надеюсь, что следующего раза не будет.
– Да, ты прав. Херню ляпнул, извини. Так… – Досс оглянулся. – Экскурсия закончилась, дети сейчас обедают, и транспо́рт скоро отправляется.
– Я… – детектива что-то терзало, какое-то смутное чувство. – И всё-таки, Досс, по поводу…
Мэйтта начало клонить в сон, и вдруг он обнаружил себя на вокзале Сайд-Джинспейр, совершенно не помня, как добрался сюда.
Домой. Нужно проведать Мишель. А потом я займусь тобой, Кросстан.
* * *
Стоя возле дома, Мэйтт поймал себя на мысли, что всматривается в живую изгородь и дерево на газоне, стараясь отыскать прячущегося сына. Детектив успел полюбить эту забаву за тот год, что Дарри пытался застать его врасплох. Получилось это у него всего раз.
Нужно было позволять ему это чаще.
Он шагал по устланной опавшими листьями тропинке и вспоминал, как радовался Дарри, когда поймал его. Он подумал, что может не сдержать слёз, но, к удивлению, воспоминания о сыне не вызвали той же реакции, что раньше. Будто память о Дарри постепенно угасала, сменяясь жаждой мести, которая стремилась стать главной целью его жизни, вытеснив всё остальное. Пока получалось великолепно.
Мэйтт открыл дверь своего дома и какое-то время стоял на пороге. Почему-то он был уверен, что, как только шагнёт внутрь, случится что-то плохое.
– Мишель! – крикнул Мэйтт, входя в дом. – Мишель, я вернулся!
Тишина в ответ. Детектив достал телефон и набрал номер жены. Громкая трель донеслась со второго этажа, и Мэйтт обрубил звонок. Мишель никогда не оставляла телефон дома, если куда-то уходила.
Мэйтт поднялся на второй этаж и, прежде чем открыть дверь спальни, глубоко вздохнул. На подсознательном уровне он уже знал, что случилось.
Воздух в спальне был душным и пах парфюмом вперемешку с сигаретным дымом. Мишель бросила курить около десяти лет назад, и даже уход Дарри не заставил её вернуться к этой пагубной привычке.
Мэйтту вдруг стало тесно в этом доме. Ощущение было настолько сильным, что детектив даже расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, что,
