Александр Чубарьян - Игры в жизнь

— Конечно! У нас теперь есть все для шикарной жизни… Что тебе не нравится?

Макс помолчал, щелчком отбросил сигарету и встал с бревна.

— Дима, — он посмотрел на друга, — а ты не задумывался над тем, сколько человек погибло за последние несколько…

— Да все нормально. Лебедь уже почти уладил все, капустой нужных людей зарядил… У него в столице связи — мама родная! Все дела позакрывают, кого надо — отмажут…

— Да я не об этом, — вздохнул Макс, — ты что, не задумывался над тем, что ты ради денег людей убивал? И друзья твои убивали. А ведь у тех, кого вы убили, у них же тоже были друзья, семьи, планы какие-то…

— Ты мне мораль будешь читать? — ухмыльнулся Димка. — Макс, очнись! Это жизнь, тут никуда не денешься, или ты, или тебя…

— А ля гер ком а ля гер, — поддакнула Рита, и Макс посмотрел на нее.

— А ты изменилась, Рита, — произнес он, глядя ей в глаза.

— Стала красивее? — кокетливо спросила девушка и поправила прическу.

— Характер… — пояснил Макс и достал еще сигарету, — характер изменился. Раньше ты была не такой.

— А какой?

— Не знаю. Более… — Макс запнулся, подыскивая подходящее слово, — более человечнее.

— Ну ты… — Рита осеклась и глянула на Максима, — ты…

— Что я?! — сорвался Макс. — Что?! Вы человек тридцать убили, и никаких чувств у вас это не вызывает! Только говорите друг другу — я пять фрагов набил… а я шесть… а мне не повезло, всего три… Вы как психи стали! Ты мне говоришь, очнись? Это ты очнись, Димка! Жизнь — не игра в «Контр», в реале и смерть реальна! За пять минут ты просто так вычеркнул из жизни десять человек только за то, что один из них хотел тебя ударить!

— В следующий раз умнее будут, — пожал плечами Димка.

— Для них не будет следующего раза! — Макс уже кричал. — Для них уже ничего не будет! Это не игра, в которой ты проиграл и перезагрузил компьютер…

— Это жизнь! — с пафосом закончил Димка. — Да успокойся, Макс. Тебя какая муха укусила? Грохнули пару десятков отморозков — ну и что? Любой из них поступил бы так же, так что ты хочешь от меня?

— А бармена ваши убили? Он при чем? Так ведь и меня могли грохнуть у Хызыра, если бы Серый не узнал!

— Ну… Никогда ты не узнаешь, где найдешь, где потеряешь… — профилософствовал Дима, — не повезло. Кирпич тоже может с крыши упасть…

— Слушай, Димка, — уже успокаиваясь, спросил Макс, — а тебе правда наплевать на то, что ты убиваешь людей?

— Макс, — влезла в спор Рита, — ты или обкурился, или Достоевского начитался.

— Что в принципе одно и то же, — хмыкнул Димка. — В натуре, Макс, спроси еще меня про муки совести… Братуха, ты просто гонишь. Почитай криминальную хронику за последние пару лет, там каждый день одно мочилово.

— И ты решил влезть в чужую войну…

— А чужих войн не бывает. И почему я должен смотреть, как жируют эти суки, если бог подбросил мне такой подарок?

— Скорее, дьявол.

— Мне по фигу кто, самое главное, что я смог и теперь жить буду по-другому.

Макс отшвырнул докуренную сигарету в сторону и подавил желание достать третью.

— Нормально жить не сможешь?

— Знаешь, Макс, есть такое выражение: чтобы зарабатывать на жизнь, надо работать, но чтобы жить нормально, надо придумать что-то другое. А тут и придумывать не надо. Есть люди, которые не прочь поделиться деньгами, отобранными у других людей. Да и вообще, чего ты ко мне привязался, сам-то в «Шахерезаде» брата Казаряна в реанимацию отправил? Отправил. А с ним еще несколько человек. А Казарян, между прочим, думает, что это с моей подачи ты его брата покалечил.

— Во-первых, они все остались живы, во-вторых, я тогда ничего не знал и не смог себя контролировать… А вы… вы же убиваете людей… Если завтра тебе скажут, что убили твоего брата или твоего друга? Что ты будешь делать, если тебе придется убить человека, с которым ты вместе вырос?

— Братьев у меня нет…

— Я не имею в виду тебя конкретно, я про вас про всех говорю…

— А ты разве не с нами? — удивилась Рита; она уже допила пиво и вертела в руке пустую банку. — У тебя же такие же способности…

Неожиданно она с силой швырнула банку в лицо Максу; тот мгновенно среагировал: туловище отклонилось влево, а правая рука на лету схватила банку.

Макс посмотрел на красочно оформленную жестянку и сжал пальцы — стенки банки прогнулись, Макс отбросил ее в сторону.

— Я в такие игры не играю, — хмуро проговорил он и повернулся, чтобы уйти.

— Макс! — окликнул его Димка.

Он ссадил с колен девушку и встал с бревна.

— Ты дурак, — с сожалением сказал он, когда Макс повернулся. — Я не буду с тобой спорить, но… знаешь, ты был мне другом и, я надеюсь, им и останешься. Ты пойми одно: война уже закончилась, и тебе ничего такого не надо делать, что бы мучило твою совесть. Просто оставайся с нами…

— Нет, Вампир, — Макс специально назвал Димку по его нику, — война не закончилась. Войны… они никогда не заканчиваются, поверь мне…

Он развернулся и пошел по тропинке в сторону трассы. Через минуту его силуэт скрылся за густым кустарником. Димка похлопал по карманам и повернулся к Рите:

— У тебя сигареты есть?

Рита достала из кармана джинсов смятую пачку «Парламента» и зажигалку.

Димка закурил, посмотрел в ту сторону, куда ушел Макс, затем повернулся к девушке:

— Ну что, пойдем?

Вместо ответа Рита взяла Вампира под руку.

— Он еще вернется, — шепнула она ему на ухо. — Вернется, а мы будем ждать.

Димка покачал головой.

— Вряд ли. Я боюсь другого. Как бы нам не пришлось вернуться туда, где он будет ждать нас.

Парень и девушка повернулись и тоже пошли по тропинке, только в другую сторону.

Они шли к старому заброшенному двухэтажному строению, бывшему ранее лесопилкой, теперь оно называлось по-другому.

Ян баллончиком с краской сделал красивую надпись над входом в него.

ASSAULT

Они раньше часто играли в этот уровень. Впрочем, игра продолжалась.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДРУЗЬЯ И ВРАГИ

Это были обычные быки. Торпеды, пушечное мясо…

Бритые затылки, шеи толщиной с голову, накачанные мышцы…

Оба были в майках-борцовках, у одного на плече была выколота татуировка: летучая мышь, расправив крылья, разрывает лапами напополам земной шар. Татуировка была выполнена красиво, в цвете. Под рисунком красовалась надпись: «Fight or die».[1]

Раньше, быть может, обладатель татуировки придерживался первого слова этого самоуверенного девиза, но теперь, похоже, он готовился выполнить вторую часть фразы: за последние десять минут выражение его лица менялось с презрения на злость, со злости на ярость, с ярости на страх, а теперь…

Теперь не было даже страха, осталась одна апатия; бритоголовый мало что уже соображал, он не сопротивлялся, стоя на коленях возле кирпичной стены, обеими руками вцепился в каменный выступ и тихо выл.

У его ног валялся второй качок, тот вообще был без сознания, хотя на теле и не было видимых следов повреждения.

— Лучше умереть стоя, чем на коленях! — Перед двумя быками, скрестив руки на груди, стоял молодой парень с короткими светлыми волосами.

Татуированный ничего не ответил, продолжая тихо стонать.

— Ты будешь драться? Или собираешься сдохнуть, а?! Вставай, шкура!

Светловолосый сделал шаг вперед и расправил руки.

Хрясь!!!

Хлесткая пощечина сильно обожгла щеку быка.

Хрясь!!!

Другую щеку постигла та же участь.

— Вставай, ублюдок! Файт ор дай!

— Хватит, брат… — простонал бык, поворачивая в сторону парня голову.

— Твой брат в овраге лошадь дожирает… Вставай, боец! Вставай и дерись!

Хрясь!!!

— Ум-м… сука… — прохрипел бритый, и тут же тишину подворотни нарушил новый звук.

Крак!!!

Под костяшками пальцев треснула височная кость, осколками пробив внутри черепа мозг. Бык дернулся в конвульсии и растянулся рядом с тем, кто уже лежал.

Светловолосый посмотрел по сторонам: темный закоулок между двумя домами с парой мусорных контейнеров, доверху засыпанных воняющей массой, был пуст.

Если, конечно, не считать толстого грязного кота, лежащего на самом верху кучи мусора и лениво созерцающего эту разборку.

— Сам ты сука, урод…

Парень нагнулся и похлопал по карманам сначала одного, потом другого лежащего. Через пару минут он выпрямился, сжимая в руке скомканную пачку разноцветных купюр, которую запихнул себе в карман.

— Дохлые вы все какие-то… — разочарованно протянул он и повернулся к арке, выводящей на улицу.

Отчасти он был прав: один из быков был мертв, второго ждала незавидная судьба навсегда парализованного калеки с частичным помутнением рассудка. По крайней мере он так и не сможет связно рассказать о том, что случилось на самом деле, хотя спрашивать его будут не только следак из милиции, не только его тренер, но и два очень известных в городе человека: Ашот Казарян и Сергей Галиулин, больше известный под кличкой Вальтер.