Зеленый отлив - Сергей Георгиевич Юрченко

даже не думала о том, чтобы занять место возле Лара не только в бою и Совете, но и в постели. Но, к счастью, Лар действительно относится к принесенной из неведомых далей, как бы не из самого "изначального мира Неумирающих", девочке как к дочери. А поскольку ее расовая принадлежность не поддается оспариванию, то появление Лёссы скорее укрепило связи между нами.

Но сейчас она лежит, неподвижная и холодная, вновь погружаясь в свой темный мир... а мы даже не можем заняться ей как следует, потому что тогда есть более чем шанс, что возвращаться из транса нам придется в орочьем плену.

Лар замер, и по его напряженному лицу расплылась жесткая, холодная усмешка.

- Попались!

Он погрузился в транс, раздавая команды. Дождавшись его выхода из транса, я задала вопрос:

- Куда "попались"?

- Поверили, что отряд, "прикрывающий командование" - это реально обычная пехота!

Я тоже усмехнулась. Роль "обычной пехоты" играли все имеющиеся в армии домена Азир Одержимые Хаосом, и с ними - по одному на каждого Одержимого лучшие маги союзных армий со способностью к призыву. Да и "шатры командования", белоснежные огромные шатры - на самом деле пусты. Та же "палатка", в которой мы сейчас - хоть и не "маленькая", но по сравнению с приманкой - точно небольшая, из ткани, раскрашенной желтыми, коричневыми и зелеными пятками, над которой в свое время работали вместе Лар и д'Ин Амит, расположена в небольшом распадке, который совершенно никак не должен просматриваться со стороны орков. И половина ездовых крикунов лежит неподалеку в готовности стартовать по приказу. Сейчас пока что еще не время... Но вот когда Одержимые унесут культистов и магов, а вражеские топотуны завязнут в призывах... Тогда настанет момент для атаки.

- Есть! - дал отмашку Лар через некоторое, очень недолгое время. Дар Видящей закружил меня, и я увидела, как модернизированные опытными механиками осадные големы выбрасывают свои каменюки на несколько большую дистанцию, чем это считалось возможным. Как летящие со свистом камни накрывают ставку ваиводы Гхыра. Как увязшие в бою с призванными гидрами топотуны получают все новые и новые удары от призванных существ, и, наконец, гибнут под атакой железных драконов. А ведь д'Ин Амит задействовал только двух драконов в атаке и трех - для наблюдения за полем боя. Да и Одержимые Хаосом использовались только как транспорт, не нанося ударов своей могущественной магией. А значит, у нас еще есть козыри, которые можно выложить на стол в нужный момент. А вот у орка они, судя по всему, закончились: его ближники, его командная структура - размазаны прилетевшими камнями, дальность полета которых он оценил неправильно, не учтя возможностей последовательной модернизации осадных големов на дальность. А сам он, хоть и выжил, получив тяжелый удар осколком камня, но был добит Кэрой, которая рухнула с небес, где дежурила специально на такой случай, добила еле живого орка, и была такова.

- Получилось? - спросил у меня Лар.

Я кивнула, радостно оскалившись. Тысячи вариантов неслучившегося дрожали, порождая волны вибраций, расходящиеся по всему сущему... Но вот одно событие оставалось неизменной точкой: то, как в глубине Черной скалы из ритуального рисунка, проявившегося только в этот момент, поднимается ваивода Гхыртыкбургуз.

- Нашла, - подтвердила я. Теперь мы будем знать, где твое место возрождения. И это уже немалый плюс для штурма. Благо, отношения с гильдией Воров у Лара - неплохие, а "просочиться туда, где их присутствие наименее желательно", и оставить там подарочек - это входит в их специальность. Конечно, можно и Кэру отправить. Но зачем, когда у Ванды точно есть те, кем она согласна пожертвовать ради торжества правого, то есть - нашего дела? А для Кэры и другая работа найдется.

Выходя из шатра, я оглянулась, и влила еще частичку своей Силы в конструкт, поддерживающий жизнь и разум Лёссы, пусть и в таком, "стабильно критическом" состоянии. Прежде, чем возвращаться к ее исцелению - следует закончить бой.

На выходе из шатра нас уже ожидал ездовой крикун Лара. Он шагнул на бронированную спину чудовища Хаоса, а следом - шагнула я. С земли мне подали тяжелое древко, на котором развевалась орифламма домена Азир. Вдвоем с моим возлюбленным мы были готовы вести войска на врага. Благо, сражение уже по сути - выиграно.

Я оглянулась на шатер, не отбрасывая, но отодвигая беспокойство за приемную дочь, что вела сейчас тяжелый бой за свои душу и разум. И бой этот, в отличие от схватки с орками, боюсь, был далек от победоносного завершения. Но сейчас войскам нужны были уверенные в своих силах предводители, приведшие их к пусть и не окончательной, но все-таки - победе. А потому страх и сомнения следовало скатать в трубочку и засунуть туда, где им самое место.

Видимо Лар рассуждал также, потому, как он оглянулся на меня, и с улыбкой, неплохо скрывающей его истинное состояние... от всех, кроме меня - Видящей, произнес:

- А теперь надо не опоздать на ту часть любой военной деятельности, которую особенно любил Сергарр1: "награждение непричастных".

- Поскольку награждать будем мы сами, - ответила я с такой же фальшивой, но, надеюсь, убедительной, улыбкой, - то без нас - точно не начнут!

Лёсса

Я уселась на крыше школы, свесив одну ногу вниз, а другую - притянув к груди двумя руками, и смотрела на разворачивающееся внизу действо.

Затянуло меня, надо сказать, даже не в туманный, а в самый настоящий темный мир. И, в целом, я не могу не признать справедливости этого. Потому как сейчас, если я не сосредотачивалась на апокалиптических картинах битвы освежеванных псов с массово выбравшимися из психушки медсестрами, то перед глазами вставали лица тех, кого я повела за собой. Тех, кого убили по моей вине, и тех, кого я убила сама.

Город, или, по крайней мере, старая его часть, лежал в руинах. Но над тем местом, где располагался собор, уже вырисовывались на фоне темного неба огненные штрихи, предвещающие восстановление собора. Так уже было несколько раз, когда в гневе и ярости я рушила дома - через некоторое время они сначала прорисовывались огненными штрихами, а потом - восстанавливались, как ни чем не бывало. А обрушенные мной руины - исчезали. Так что и восстановление собора...

Лазурный луч сверкнул откуда-то из руин, перечеркивая контуры восстанавливающегося собора церкви Ниелглина. И на его месте сразу, без промежуточных этапов, возникло странное, перекрученное здание цвета запекшейся крови. Его немыслимые, невозможные, нелогичные углы и грани