АнтиБожественная комедия 7 - Гектор Шульц

собственное имя. Не быть тебе больше Гошей, сука. Отныне я буду называть тебя ГнидаГовен.

- Ты в Пекле, грешник, - рассмеялся Велес. – Неужели ты надеялся на то, что мои слуги скроют от меня что-то?

- Были мыслишки, - признался я. – Кто ж знал, что Говен окажется натуральным говеном, блядь, и вложит меня со всеми потрохами. А знаете, я нихуя не сожалею. Телега ваша была редкостным говном, как и душа Говена. Да, да. Нечего пялиться на меня, вредный хуй. Я вам, между прочим, одолжение сделал, подав заявку на обновление инструмента. Во имя Метала, пидарасы!

- Дерзки слова твои, - вновь завел прежнюю пластинку Велес. – Ты будешь наказан. Сурово и немедленно.

- Валяйте. Ваще похуй, - улыбнулся я и охнул, когда Ахиллес, стоявший позади, повалил меня на земляной пол, придавив к тому же своей тяжелой ножищей.

- Начинай, - велел бог, возвращаясь на трон и бухая рукой по подлокотнику. Говен, стоящий рядом с повелителем, ехидно улыбнулся, но нарвавшись на мой красноречивый взгляд, потупил очи. А потом пришла боль. Боль, которую вызывает жгучий и противный кнут.

Ахиллес, выполняющий приказ Велеса, безжалостно лупцевал мою спину кнутом, но замедлялся, когда взгляд повелителя начинал блуждать по залу, и вновь усиливался, когда он смотрел на меня. Из-за этого я чуть с ума не сошел, но стоически терпел, сжав зубы и стараясь, чтобы ни один звук не вырвался из моей глотки. Я не доставлю этим уебкам удовольствия лицезреть меня униженным и раздавленным. Но с каждым ударом Ахиллеса сила воли слабела. Кружилась голова, я чувствовал, как по спине бегут горячие ручейки крови в тех местах, где кнут рассекал кожу, зубы отвратно скрипели, стираясь в пыль. На мгновение мне удалось выхватить из темного угла взгляд Астры. Рыжая демонесса не наслаждалась моей мукой. Она, закусив губу, мрачно смотрела за избиением, которое прекратилось так же внезапно, как и началось.

- Довольно, Ахиллес, - пророкотал Велес, поднимая руку. Жалящий кнут моментально исчез, дав мне возможность спокойно вздохнуть. Хотя, это как еще сказать. Спина горела, в голове плясали красные искры, а рот был забит черной землей с пола. Но я выдержал и был рад, хотя бы этому. Пидарас Говен и его полоумный хозяин не услышали от меня ни звука, пока Ахиллес рассекал кожу на моей спине.

- Прости, - тихий шепот грека, наклонившегося ко мне и осторожно поднимающего непослушное тело, ошпарил меня словно кипяток. Куда только девалась злоба и ненависть. Слабо кивнув, я сделал попытку улыбнуться. Улыбка вышла кривой и неестественной. Кнут Ахиллеса чуть рассек скулу, благодаря чему лицо болело точно так же, как и спина.

- Твое наказание будет неполным, если ты не получишь то, что будет тебе напоминать о строптивости, - продолжил Велес, подходя ко мне. Остановившись, он выхватил из-за пояса кривой кинжал, размером со средний двуручник и, без лишних усилий или неловкости, снял с меня скальп.

- Да ебаный рот, - проорал я, ощущая, как лицо заливает горячая кровь. – Издеваетесь, сука! Опять?

- Долго будет заживать твоя рана, грешник, - закончил славянский бог скотоводства, ставший отныне в моих глазах злоебучим пидарасом. – Помни о своем непослушании. Ты недостоин чистить стойла и ухаживать за моими животными. Отныне твое место в Аду, где в Девяти Кругах страдают глумливые души.

- И все из-за какой-то тележки, - пробулькал я, вытирая лицо майкой. Затем, пошипев, я коснулся головы и с удовлетворением заметил, что кожа почти восстановилась. Она еще была тонкой и ломкой, но хоть кровь больше не лилась противными потоками за шкирку. – Определенно, вы ебанутые. Все вы. Можно мне слово молвить? Так у вас тут вроде изъясняются.

- Молви, - разрешил Велес, а я, поднявшись с пола, неловко доковылял до трона и, резким ударом, вложив в него всю свою силу и злобу, свалил на пол Говена, который захныкал и закрыл голову руками.

- Гнида. Неприятная, сука, личность, - сплюнул я, возвращаясь на место своего наказания. Земля там почернела еще сильнее, чем обычно, и была дико липкой.

- Месть. Месть - это приятно, правда? – ухмыльнулся великан, даже не удостоив хнычущего Говена своим взглядом.

- Весьма, залупорылый Владыка, - ответил я. – Получается, что я больше не буду тут страдать?

- Нет, будешь, - подал голос Герцог Элигос, выступая из темного угла. Велес вскинул было брови, но комментировать не стал, столь недовольно посмотрел на него демон. – Не в твоих обязанностях, Велес, решать, куда отправиться этот грешник. Помни, где твое место.

- Я помню, Герцог, - мрачно ответил ему великан. – Но этот грешник и близко не подойдет к моим животным.

- Он будет страдать при Моране.

- В таком случае, я согласен, - ухмыльнулся Велес и сурово посмотрел на меня. – Ты не захотел работать здесь, полагая, что трудно. У Владычицы тебе понравится еще меньше.

- Да и похуй, - ответил я. – Главное не видеть больше ваши паскудные рожи, а то я Говену в жопу свеклу засуну и в ту яму брошу, где ваша ебучая телега горит.

- Забери его, Абигор, а иначе за себя я не ручаюсь! – прогрохотал Велес, снова ударив кулаком по подлокотнику. – Ахиллес, сопроводишь его до Владычицы, дабы не выкинул фокуса. С него станется. Уж больно дерзкий и своенравный грешник этот.

- Пошли, Збышек, - процедил Элигос, растянув губы в неприятной улыбке. Я улыбнулся в ответ, ибо улыбка предназначалась не мне, а Велесу, которого аж корежило от ярости. – Не будем заставлять Морану ждать.

- Пошли, дяденька. А сигаретку можно? Что-то я охуел, покуда меня лупили.

- Если ты заткнешься, то можно.

- Вот и договорились, - буркнул я, с трудом закуривая сигарету и ковыляя за двумя демонами. Ахиллес, без лишних разговоров, пристроился позади меня. Только на этот раз он не тыкал меня палкой, а просто шел молча и сопел, как тягловой мул.

Через три часа топанья по унылым землям Пекла, Герцог Элигос распорядился о кратковременном привале. Сам он, пользуясь моментом, куда-то исчез, оставив нас наедине вдыхать запах серы. Впрочем, в привале нуждался только я, ибо Астра была выносливой демонессой, а про Ахиллеса и говорить нечего. Грек наверняка даже из лона родной матери выбрался по пуповине, ловко орудуя руками и помогая себе ногами, а как вылупился, тут же попросил меха с вином.

Усевшись на