Андрей Белянин - Ангел быстрого реагирования

— Так это и есть ваш родовой дворец? — присвистнул он, задирая голову.

— Да, его дедушка построил,— с деланым равнодушием ответил Креол. Он и сам ужасно гордился этим дворцом. Дворцом, который однажды достанется ему.

Шахшанор, о Шахшанор! Дивный дворец старинного рода магов! Увидевший тебя хоть единожды может считать себя счастливцем, а не видевший ни разу пусть посыпает голову пеплом, ибо он напрасно прожил свою жизнь. Вели­чественное здание в форме усечённой пирамиды вздымает­ся на двенадцать человеческих ростов, каменные стены украшены искусной резьбой, а верхние этажи облицованы сверкающим на солнце золотом и орихалком, испускаю­щим огнистое блистание. Сразу видно, сколь богат хозяин этого дворца.

Этот Шахшанор был построен сорок лет назад — архи­магом Алкеалолом. А до него на этом месте стояли другие дворцы, другие Шахшаноры. Здания славного Шумера прекрасны и величественны, но — увы! — недолговечны. Глиняные блоки и сырцовый кирпич — вот основные стройматериалы. Стены всегда очень толстые, и подтачи­ваемый влагой фундамент под их тяжестью быстро начина­ет проседать. Обычный дом выдерживает полвека, дворец или храм — сто или даже сто пятьдесят лет. Но в конце кон­цов любое строение так ветшает, что его проще разрушить и выстроить заново, чем без конца ремонтировать.

Рабыни, стирающие белье, низко поклонились молодому господину. Креол растянул губы в довольной улыбке. В доме старого Халая рабы не выказывают никакого почте­ния — прекрасно знают, что их хозяин ценит своих учени­ков дешевле медного сикля. Дряхлый демонолог только порадуется, видя, что раб дерзит Креолу или Шамшуддину.

Но дом учителя остался далеко на севере, в Симурруме. Сейчас они рядом с Уром, в великом дворце Шахшанор. Халай Джи Беш отослал всех своих учеников — Эхтанта к родителям в Кассию, Креола к отцу, а Шамшуддина... Шамшуддина он собирался отослать к деду, но Липит-Да­ган наотрез отказался принимать ненавистного внука. Да и сам внук не выказал большой радости по этому поводу.

Вот Креол и предложил Шамшуддину отправиться с ним. Десять дней пути — сначала на речной барже вниз по Тигру, затем на колесницах, запряжённых онаграми,— и вот они уже здесь, в Шахшаноре.

Война с куклусами началась почти три года назад. Но первые два года её никто не принимал всерьёз. Маги ре­шили, что это просто новый вид нечисти, явившийся из пустыни. Император послал немного солдат, Гильдия вы­делила пару подмастерьев — только и всего. Они без тру­да разыскали тварей-душесосов и вырезали всех до одного. В народе ходили слухи, что за этим стоит нечто большее, чем просто несколько случайных чудищ, но им не придава­ли значения.

Однако со временем стало ясно, что слухи — не просто слухи. Не отнесясь к проблеме с должным вниманием, ве­ликий Шумер совершил страшную ошибку. Несколько ме­сяцев назад куклусы наконец заявили о себе в полный го­лос. Они в огромном количестве перешли границу, управ­ляемые пустынными некромантами и архимагом-отступ­ником Ку-Клусом. Именно тогда эта нечисть и получила свое название.

Сейчас Шумер охвачен войной. И положение не радует. Уже девять городов разрушены до основания, а их жители обратились в куклусов, пополнив вражескую армию. По­гибли свыше шестидесяти магов — среди них три магистра и архимаг. Во главе кошмарного войска встал сам Дагон Тёмный, каким-то образом сумевший вырваться из Лэнга.

Чтобы справиться с бедой, император Энмеркар моби­лизовал все силы. Гильдия магов в полном составе высту­пила на бой. Во все концы Шумера ринулись гонцы, созы­вая всех обученных чародеев. Явились они и в Симуррум, за старым демонологом Халаем Джи Беш. Злобный стари­кашка не меньше часа брызгал слюной, поливая бранью куклусов, Лэнг, императора, Гильдию магов и небеса со всеми их богами. Но ему пришлось подчиниться приказу. Торопливо собрав пожитки, Халай отправился на юго-за­пад, к месту боевых действий.

Но учеников он с собой не взял. Императорский приказ о мобилизации касается лишь полноценных магов. Вели­кий Энмеркар ещё не настолько отчаялся, чтобы ставить в строй необученных мальчишек. Совершенно не желая оставлять дом на попечение ненавистных учеников, Халай приказал Креолу и Шамшуддину отправляться на все четы­ре стороны.

— А твоего отца почему не призвали? — спросил Шам­шуддин, переступая порог.

— Не успели ещё, наверное,— пожал плечами Креол.— Я слышал, что в первую очередь призывают демонологов. Вот дедушка уже давно там.

Шамшуддин покивал. О том, что мудрый Алкеалол сра­жается с куклусами на передовой, они с Креолом узнали ещё три месяца назад. Великий демонолог отдавал все силы сдерживанию ненавистных тварей — и пока что преуспевал в этом.

Во всяком случае, его всё ещё не убили.

— Тревожишься за него, брат? — спросил Шамшуддин.

— Дедушка — архимаг,— фыркнул Креол.— Чего мне за него тревожиться? Пусть враги тревожатся.

— Я слышал, враги там сильные...

— Уж точно не сильнее дедушки,— безапелляционно заявил Креол.— И вообще, радуйся лучше, что его нету дома. У дедушки на редкость тяжёлый характер... И палкой он любит драться не меньше Халая... Говорят, я весь в него, но ты не верь.

— Досужие языки всегда болтают всякие глупости,— со­гласился Шамшуддин.— Куда нам?

Креол на секунду задумался, переводя взгляд с левого коридора на центральный, с центрального на правый, с правого — снова на левый. Хоть он и сказал старику Киму­льгу, что знает в Шахшаноре каждый закоулок, три года от­сутствия всё-таки слегка затуманили память. Креол никог­да не стремился держать в голове такие бесполезные зна­ния, как расположение комнат и коридоров.

— Так...— наморщил лоб ученик мага.— Налево — убор­ные, большая купальня, пиршественная зала, помещение стражи, комната евнухов и... и гарем.

— Наложниц много? — деловито осведомился Шам­шуддин.

— Сейчас — не знаю. Но когда я уезжал, было шестеро, и все старые — лет по тридцать и даже больше. Дедушка уже очень давно не брал новых.

— Жаль...— погрустнел Шамшуддин.

Креол недовольно дернул щекой. В отличие от этого плешивого кушита, к своим восемнадцати годам успевше­го прослыть прекрасным любовником, Креол противопо­ложным полом интересовался мало. Он пару раз составлял Шамшуддину компанию в общине харимту, но сколько бы священные блудницы Инанны ни старались развеселить гостей, Креол все равно оставался мрачным, как сама ночь. Подобные забавы не радовали его и не прельщали.

— Направо — кухня, кладовые, помещения для рабов и комната управляющего,— махнул рукой он.— А прямо — сад, священный дворик и лестница наверх и вниз. Внизу подвал, туда лучше не ходить.

— Почему?

— А помнишь, что в подвале у Халая? У нас там тоже есть... всякое.

— Например? Креол смутился.

— Брат, только не говори, что ты и сам этого не зна­ешь,— сверкнул белоснежными зубами Шамшуддин.

— Знаю! — повысил голос Креол.— Знаю. Там... погреб для продуктов...

— Да, туда точно лучше не ходить.

— Не зли меня! Там... там не только погреб. Ещё там хо­лодная камера для трупов... наша дворцовая темница и... и тюрьма для демонов. И вот туда точно ходить не нужно! Я слышал, что дедушка держит там двух шедимов и Безго­лового.

— Это не так страшно,— пожал плечами Шамшуддин.— Гала хуже.

— Говорят, что ещё там есть адский дух!

— А вот здесь ты уже привираешь, брат,— рассудитель­но произнёс Шамшуддин.— Ещё ни одному демонологу не удавалось долго удерживать взаперти адского духа. Он либо раздуется и разнесёт темницу вдребезги, либо зачахнет и погаснет, как остывший уголёк.

— Может быть, и не адского духа. Может быть, Жреца Древних или Двурогого,— проворчал Креол.— Я точно не знаю. Слышал только, что это какая-то опасная тварь из Лэнга.

— Может, просто зуннабьян?

— Не хочешь — не верь...— отмахнулся Креол.— Но лезть туда не вздумай, слышишь?

— Слышу, брат, слышу. Я рад, что ты в кои-то веки ре­шил проявить благоразумие.

Креол ничего не ответил. На самом деле он однажды уже пробовал забраться в этот потайной подвал. Но его тогда поймали. Дедушка Алкеалол долго смотрел на хлюпающего носом мальчишку, а потом холодно произнёс, что ему не нужен столь глупый наследник. Креола вывели за ворота и обратно не пустили. А когда он начал кричать и плакать, с крепостной стены начали стрелять из луков.

Почти целый месяц семилетний мальчик был предо­ставлен самому себе. Он бродил по зловонным трущобам Ура, питался объедками, был покусан бродячими собака­ми, чуть не утонул в сточной канаве и лишь чудом избежал лап работорговцев. Но в конце концов дедушка смилости­вился и позволил внуку вернуться домой.

С тех пор Креол ни разу не спускался в подвал. Он не был уверен, что сделает грозный Алкеалол, буде непутёвый внук провинится вновь, но проверять ему совершенно не хотелось.