Андрей Белянин - Ангел быстрого реагирования

На домашнем кладбище Креол посетил могилу матери. Он никогда её не видел — прекрасная Бирдин умерла рода­ми. Рабы рассказывали, что это была женщина удивитель­ной красоты — с тёмно-ореховой кожей, каштановыми во­лосами и изумрудными глазами. Дочь простого водоноса и кушитской рабыни, она уже в пятнадцать лет стала налож­ницей архимага Креола. Тот не испытывал к Бирдин ника­ких чувств — просто решил обзавестись наследником, пока не состарился окончательно.

И вскоре наследник у него появился.

— Она была чуть постарше, чем я сейчас,— отстранённо произнёс Креол, поливая могилу маслом.

— А сколько лет твоему отцу? — тихо спросил Шамшуд­дин, склонив голову в знак уважения перед покойной.

— Восемьдесят восемь.

— Правда?! — поразился Шамшуддин.— Он выглядит почти вдвое моложе!

— Он архимаг. Простому человеку до таких лет не до­жить, но отец... отец — дело другое.

— А сколько же тогда лет твоему деду?

— Сто одиннадцать. Кстати, хочешь посмотреть его по­кои?

— Ты же говорил, что туда нельзя.

— Это в подвал нельзя. А в дедушкиных покоях я был много раз. В детстве я часто там играл, дедушка рассказы­вал мне сказки...

— Он — сказки? — удивился Шамшуддин,

— Да. Он их целую гибель знает. А некоторые даже специально для меня записал на таблички — чтобы я по ним учился читать. Хочешь посмотреть?

Конечно, Шамшуддин не мог отказаться от такого пред­ложения. Опасливо озираясь, молодой кушит вошёл вслед за побратимом в просторную комнату, выстланную мягким ковром. Пол и стены, мебель и утварь — всё покрыто тол­стым слоем пыли. Прямо в стенах вырезаны полки со мно­жеством свитков, глиняных табличек и различных стран­ных предметов. Возле стола возвышается статуя загадочно­го животного — крылатая крыса размером с собаку.

— Это летательный артефакт,— сообщил Креол.— Де­душка над ним два года корпел.

— Эта штука летает? — удивился Шамшуддин.

— Летает, но толку от неё никакого. Это пробный вари­ант, маленький. Человека не поднимет. Зато потом дедуш­ка сделал другую — величиной с лошадь.

— И где она?

— Там же, где и дедушка. Он теперь на ней ездит. Шамшуддин  задумчиво кивнул  и уставился на два

огромных зеркала, стоящих друг против друга. На миг по­казалось, будто в глубине одного что-то шевелится... но всё тут же исчезло.

— Ты туда лучше не смотри,— предостерёг его Креол.— Это не просто зеркала. И друг на друга они не просто так смотрят.

— А что в них такого особенного?

— Да не знаю я...— поморщился Креол.—Дед не расска­зывал. Но близко лучше не подходить. Кстати, вон ту шка­тулку тоже не трогай.

Шамшуддин внимательно посмотрел на большую ка­менную шкатулку, перетянутую бронзовыми цепями и гус­то усеянную магическими печатями. На крышке огромны­ми красными буквами надпись: «НЕ ОТКРЫВАТЬ!»

—  В этой штуке сидит могучий демон,— важно сообщил Креол.— Если её открыть, он освободится.

— И что потом? Он исполнит любое желание?

— Размечтался! — осклабился Креол.— Он нас просто сожрёт. Это же демон.

Шамшуддин поёжился и плотно прижал ладони к бед­рам — упаси боги чего-нибудь здесь коснуться! Покои ве­ликого демонолога оказались жутковатым местом.

— Я есть хочу,— заявил Креол, скучающе глядя по сто­ронам.— Пойдём прикажем рабам нас накормить.

Лицо Шамшуддина просветлело. Ещё одна приятная сторона — здесь, в отличие от дома гнусного Халая, их бу­дут кормить досыта и вкусно.

Прощай, пустая ячменная похлёбка. Здравствуйте, жир­ное мясо и душистое вино.

Двенадцать раз над Шахшанором вставало и заходило солнце. Креол понемногу начал скучать. Во время учёбы ему не приходилось бездельничать — уж кто-кто, а Халай Джи Беш знает, чем занять своих учеников. Но здесь дел для него не было. Всю работу по дому исполняют прилеж­ные рабы, а развлечений никаких нет. Шамшуддин быстро познакомился с молоденькой рабыней-арамейкой и стал куда-то пропадать на всю ночь.

А Креол изнывал от скуки. Он читал дедовские и отцов­ские книги, самостоятельно практиковался в магии, заучи­вал новые заклинания... но ему всё равно было дико скуч­но. Никто не стоит за спиной с тяжёлой палкой, никто не орёт и не брызгает слюной, никто не обзывает Креола никчёмным щенком и дерьмом прокажённой ослицы.

— Тоска...— вздохнул ученик мага, сворачивая перга­ментный свиток.

Ну что ж, он хотя бы освоил новое заклинание. Креол сложил ладонь лодочкой, напряжённо уставился на неё и принялся водить сверху другой рукой. Спустя несколько секунд оттуда послышалось тихое бульканье. В солнечных лучах блеснула прозрачная капля.

Ещё несколько секунд — и между ладонями повис кро­хотный водяной шарик. Креол удовлетворенно улыбнулся. Конечно, заклятие, творящее воду из воздуха,— одно из самых пустяковых, но он научился ему сам, без чьей-либо по­мощи. А это немалое достижение.

Шарик провисел в воздухе совсем недолго. Креол очень быстро утратил сосредоточенность, и ладонь стала мокрой. Ученик мага вздохнул, с завистью думая о Шамшуддине. Тот до сих пор не освоил ни одного заклинания, кроме дви­жения предметов мыслью. Но уж зато в этом он проявлял редкий талант. Халай Джи Беш, первое время пытавшийся вколотить в кушита-полукровку хоть что-нибудь ещё, в конце концов, сдался и полностью сосредоточился на теле­кинезе.

Креол, напротив, проявлял весьма разносторонние спо­собности, но телекинез ему совершенно не давался. А ведь это одна из самых простых ветвей Искусства. Трудно найти мага, неспособного пожонглировать веточками или оста­новить в воздухе стрелу. Обычно именно телекинез стано­вится для учеников начальными тренировками, на которых учатся использовать магию как таковую.

Но у Креола с этим ничего не получалось. Поэтому ста­рый Халай учил его зажигать силой мысли факелы и пре­вращать воду в вино. Тем не менее, Креол не переставал за­вистливо поглядывать на Шамшуддина, усилием воли укладывающего кирпичи и бросающего туда-сюда длин­ный кинжал. Не желая уступать побратиму, потомок архи­магов также принялся до изнеможения тренироваться в те­лекинезе — и в конце концов таки преодолел природную неспособность.

Вот только результаты пока что совсем ничтожные.

Сунув отцовский свиток за пояс, Креол зевнул и под­нялся на ноги. Солнце поднялось уже высоко, на крыше становится жарковато. Будет лучше спуститься вниз — нет лучшей защиты от палящих лучей, чем толстые глиняные стены.

Уже поворачиваясь, Креол посмотрел вниз, во двор. И недоуменно замер. Сегодня там необычно оживлённо.

Креол уже привык, что большую часть времени Шахша­нор тих и пустынен. Рабы стараются не попадаться хозяе­вам на глаза, дворцовая стража тоже редко напоминает о себе. Да и кому она нужна в доме архимага? Воры уже много лет обходят Шахшанор десятой дорогой.

Последним, кто рискнул сюда забраться, был искусней­ший мастер Ура, носящий гордое прозвище Украду-Всё. И он действительно не посрамил своей репутации, сумев похитить бесценный алмаз, наделённый магическими свойствами.

Вот только ушёл он с ним недалеко...

Конечно, кроме обычных людей Шахшанор иногда на­вещают и другие гости. И не все из них дружелюбны. Но в таких ситуациях дворцовая стража и вовсе не показывает носа — зачем? Как бы ни были остры зубы цепного пса, с тигром ему всё равно не совладать.

Но сегодня стража выстроилась во дворе почётным ка­раулом. В ворота въезжает позолоченная колесница, влеко­мая скакуном благородных кровей. Надменный возничий облачен в пурпурную тунику, перетянутую поясом с кистя­ми, на запястьях золотые браслеты, на голове обруч-диаде­ма. Аристократ древнего рода.

— Мир этому дворцу! — зычно произнёс возничий, лег­ко сходя с колесницы.

Креол уже не обращал внимания на жару. Он уселся на корточки и стал пристально разглядывать происходящее. Не каждый день Шахшанор навещают столь знатные гос­ти... и ещё реже их встречает лично сам хозяин!

При виде отца, собственной персоной выходящего во двор, брови Креола поползли на лоб. Из ряда вон выходя­щее событие. Если этот возничий — не сам император Эн­меркар, то уж точно один из его приближённых.

Судя по всему, Креол-старший не слишком обрадовался нежданному визиту, но вслух недовольства не высказал. Он радушно поприветствовал гостя, обменялся с ним негром­кими фразами и пригласил продолжить беседу внутри.

Креол-младший тем временем замер на крыше, полно­стью обратившись в слух. Его засвербило нестерпимое лю­бопытство. Кто, зачем...

— А-а!..— вдруг хлопнул себя по лбу он.

В самом деле — как глупо было не догадаться в первый же момент. Разумеется, это императорский гонец, доста­вивший отцу повеление явиться к войскам. Было лишь во­просом времени, когда это произойдёт. И нет ничего уди­вительного в том, что к архимагу отправили не мелкую со­шку, а кого-то из высшей знати.