Галина Гончарова - Поющие в клоповнике

— Да?

— Лучше ему не знать о том, что Азэлли и Эстанора перепутали с нами.

И с этим я была полностью согласна. Гораздо лучше. Неведение будет для него благом. Если только…

— А он сам не догадается?

— Может. Но догадка не есть истина. Знаешь, я бы лучше привел его в чувство, когда выйдем из клеток. Не раньше. Как это ни мерзко звучит, но лучше уж маг-камикадзе, чем никакого мага.

— А я тебе — никакого?

— А тобой мне рисковать не слишком хочется. Не равняй себя с Дайром.

— Черт бы побрал ваш элварский мужской шовинизм!

— Лучше скажи спасибо, что я могу дать тебе умный совет.

— Мерси в боку.

Совет был отвратителен, но — что делать? Пусть лучше погибнет один, чем все. Меня этому учили — и, как бы это не было противно, иногда просто не бывает выбора. Ну да, это больно и грязно, но что делать?

Я справлюсь и с этим выбором — и со своей совестью. Обязана справиться.

Я мягко скользнула сознанием к Лютику.

Клетки ре-виллет не противятся магии, которая творится внутри клетки. А поскольку все эти дурацкие клетки были объединены в одну, чтобы успешнее пытать сразу нескольких человек, я спокойно могла действовать магией на любого из моих друзей.

Лютик непонимающе дернулся в первую секунду, но Винер ловко подтянул его к себе и зажал рот рукой. А я принялась прочищать его кровь от ядовитого снадобья.

Через десять минут Лютик был мокрым, как тонущий корабельный крыс. А еще через пять минут попробовал дотянуться до меня телепатическим посланием.

— И что теперь будем делать?

— Протрезвлю Дайра, проломим клетки — и на свободу с чистой совестью.

— А ты уверена, что это разумно?

— А ты уверен, что мы выберемся отсюда только на наших силах? Я не знаю, что ждет нас впереди. И не настолько уверена в своих силах.

— М-да.

Я оставила Лютика, отмахнувшись от его мысленных посланий и точно так же потянулась к Дайру.

Из человека, лежащего без сознания, яд оказалось вывести еще проще.

Следующим моим шагом стал краткий приказ, с помощью Тёрна продиктованный всем приятелям.

— Всем взяться за руки, приготовиться к побегу. Все поняли, что главное — вытащить Его Величество? Остальное — неважно. Своей властью я запрещаю возвращаться за раненными и подбирать мертвых. Тот, кто остается позади, сражается сам и за себя. Если кто-то меня не послушается, обещаю этому умнику либо мучительную казнь, либо постоянное явление в виде привидения типа меня. В зависимости от моей дальнейшей судьбы. Все всё поняли?

Даже если кто-то и был против, все благородно промолчали.

Я сосредоточилась. Итак, надо сделать что-то, что вызвало бы реакцию клеток. Вот уж чего проще!

Я легонько плюнула расплавляющим заклятием в один из прутьев.

Прут чуть заметно засветился красным светом — и я едва успела поставить защиту.

Зеркальную защиту. Магический вариант "Сам дурак. Дважды". Это у меня лучше всего получается. Зеркальный щит просто будет отражать на противника его заклинание, слегка усиливая его при отдаче. Жаль, что это нельзя было применять с живым противником. Любой маг, если он был хоть чуть-чуть умнее башмака, просекал этот щит на втором ударе, а уж способов его обойти было и вообще немеряно. Но так то живой маг, а не металлическая клетка. И второй удар снова обрушился на мой щит.

А ведь держать щит не так уж и просто. Сколько же сил вложили в эти клетки мерзавцы, что у меня пот течет по лбу и дыхание вырывается сквозь стиснутые зубы неровными толчками? Но от меня и не требуется великих свершений. Просто держи — и дай энергии идти своим путем.

Удар — откат — удар — откат — удар — откат….

Вокруг меня огромное море. Прилив.

Волна накатывает на меня — и откатывает назад. Она все сильнее и сильнее бьется о берег, но суша стоит на месте. Ее не сдвинуть такими мелочами.

И меня тоже.

Удар — откат — удар — откат…

И все кончилось. Быстро и внезапно, как всегда заканчиваются такие вещи.

Я открыла глаза.

М-да.

Какая же я крутая! Круче только звезды всмятку! Те, которые сейчас кружатся у меня в глазах.

Прутья клеток осыпались мЁлким серым порошком прямо на моих глазах. Какая прелесть!

Тёрн не стал ждать, пока я приду в себя. Он спокойно вышел из клетки, подобрал испорченный плащ, завернул в него головы Эстанора и Азэлли, как торговка на рынке заворачивает капустные кочаны, взвалил его на плечо и распределил обязанности.

— Реллон, приведи Дайра в чувство и приглядывай за ним. Идете замыкающими. Лютик! Временно идешь впереди, прощупывая магическим ловушки. Винер! Он под твоей опекой. Мы с Ёлкой в середине. — И — предупреждая мои возмущенные возгласы. — Ёлка, я тебя понимаю, но ты пока на ногах не стоишь. Оправишься — будешь воевать.

— Буду, — прохрипела я. — Стоять!!!

Тёрн поднял брови, но остановился, глядя на меня, как на чокнутую.

— В чем дело?

— Надо провести разведку. Куда ты собрался идти?! Очередному каменному элементалю в руки? Учти, я сейчас ни на что толковое не гожусь!

— И как ты предлагаешь провести разведку?

— Очень просто. На этот раз я послужу для тебя фокусом. А ты попробуешь нащупать всех слуг через мой разум. Потом мы их отсортируем — и выберем нужный путь.

— Ты не выдержишь.

— Выдержу. Я сильная.

— Вы долго будете молчать? — не выдержал Лютик.

Тёрн смерил его таким высокомерным взглядом, что я фыркнула.

— Еще минут пять, чтобы Ёлка отдохнула.

— Для чего?

— Ей надо попробовать провести разведку.

— Как!?

— Телепатически.

— Ёлка не телепат.

— Пятого уровня более чем достаточно, — огрызнулась я. — Я же не стану разбирать, кто там о чем думает! Я хочу просто нащупать всех мыслящих существ, которые бегают по коридорам. И не столкнуться с ними, когда будем выбираться.

— А ты уверена, что у тебя получится?

Конечно, я не была уверена. Наоборот, я твердо знала, что мне одной такую задачу не потянуть. Как телепат я не просто хромаю на обе ноги — я, фактически, полная калека, которая может только мыслить, даже, скорее, даун от телепатии. Но вместе с Тёрном…

— Азэлли! Где она!?

Голос Дайра был полон такой тоски, что я сама чуть не взвыла. Сила магии, он только что потерял любимого человека, а сейчас ему предстоит взять себя в руки и действовать, как ни в чем не бывало. Только в этом случае мы сможем выбраться — если будем действовать командой. Бедный мой друг… Даже если он станет… он никогда уже не станет прежним…..

— Возьми себя в руки! Ты не поможешь ни ему, ни нам, проливая слезы над Азэлли!

Голос Тёрна хлестнул плетью. И я выпрямилась. Я знала, что надо делать — и что надо сказать. Пусть я возненавижу себя за эти слова. Пусть Дайр меня возненавидит — лучше так, чем никак. Пусть ненавидит — живой и живую!

— Ты поможешь мне?

Тёрн опустил ресницы. Он уже знал, что я хочу сказать и сделать.

— Азэлли?!

Голос Дайра становился все более надрывным. Мои колебания не продлились и минуты. И я опустилась на колени рядом с лежащим другом.

— Да. Она мертва.

— НЕТ!!!

— Да.

— Это неправда! Это не может быть правдой!!!

— Ты любишь ее, — почему же мне так больно? Я ведь осталась жива — пока?

— ДА!

Тёрн опустился рядом с нами. Я с грустным участием смотрела на друга. Но Тёрн был серьезен — и

не выказывал никаких признаков сострадания.

— Ёлка не солгала тебе. И я тоже не буду лгать тебе. Я мог бы сказать, что мы пока ничего не знаем. Но это не так. Волшебник показал нам головы наших друзей. Их обезглавили, а тела скормили драконам. Они не страдали.

О том, что головы находятся в данный момент в двух шагах от Дайра, завернутые в плащ и предусмотрительно отодвинутые в тень, элвар умолчал.

На несколько секунд мне показалось, что Дайр просто сойдет с ума. Но даже этого шанса ему не дали. Я чувствовала себя последней дрянью, но я не имела права упускать боевую единицу из нашего маленького отряда.

— Мне тоже больно, Дайр. Я любила Азэлли.

Приятель смотрел на меня, словно и не видел. Я покачала головой.

— Мне было больно, когда погибла Анна. Но я смогла сделать то единственное, что мне оставалось. Я смогла отомстить.

— Отомстить?

— Ты же мужчина.

— В Элварионе считают, что душа убитого не успокоится, пока жив убийца, — тихо сказал Тёрн. И уже мысленно, для меня:

— А из нас неплохие целители душ получились, а? Снять боль мы не смогли, но направить мысли в нужное русло — вполне. Ему нужно еще минут пять — потом он будет готов к бою.