Валентин Сарафанов - Рыцарь лома и топора

– Ой, не надо! Ой, не надо! – взвизгивала колдунья, прытко сигая через коренья.

При очередном прыжке она неудачно зацепилась ногой за корягу, споткнулась и плюхнулась в грязную, заросшую тиной и ряской болотистую лужу, коими изобиловали здешние леса. Колдунья хотела было вскочить на ноги и бежать дальше, но сообразила, что это ее шанс укрыться от погони. Чтобы не задохнуться, она осторожно высунула нос из болотистой жижи и затаилась. Ряска сомкнулась над беглянкой.

Коля же пробежал с пару десятков шагов и остановился, потеряв колдунью из виду. Остановился он как раз возле той самой лужи, где укрылась Геллахерна, бестолково озираясь по сторонам и недоуменно пожимая плечами.

– Где эта ведьма? – бормотал он. – Вот тварь!

А «тварь» боялась шелохнуться. Она не видела Колю, но чувствовала его присутствие. Геллахерну начала пробирать дрожь от страха и холода. Колдунья отчетливо понимала, что эта усиливающаяся дрожь может потревожить воду в луже и выдать ее, но ничего не могла с собой поделать. А Коля, находясь в нескольких шагах от колдуньи, продолжал озираться и прислушиваться к тишине. В иное время Коля интуитивно бы почувствовал присутствие. Но усталость от трехдневной битвы дала о себе знать. Ощущения притупились. Вместе с нарастающим чувством усталости таял праведный гнев. Коля отчетливо понял, что ему необходим хороший отдых, и решил – надо возвращаться.

– Тварь, – произнес Коля уже беззлобно и плюнул в лужу.

Плевок попал прямо на нос Геллахерны и затек ей в ноздри. Есть все же в жизни справедливость! Геллахерна получила по заслугам. Более унизительного возмездия она и представить себе не могла. Получить плевок в физиономию! От кого?! От простого смертного! Она невольно заскрипела зубами под водой от злости, зашевелила ноздрями от омерзения и тут же вновь испуганно замерла. Коля же повернул обратно. Он шел размашистым, широким шагом, вдыхая мощной грудью прохладный лесной воздух. Он возвращался.

Геллахерна, еще не веря в свое спасение, посидела в жиже некоторое время, затем слегка приподняла залепленную ряской физиономию над водой, приоткрыла глаз и, убедившись, что опасность миновала, ползком выбралась из лужи. Вся облепленная ряской, она с омерзением вытерла нос гнилым мхом, растущим в изобилии в этих местах, поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела куда глаза глядят.

Она брела, бормоча себе под нос проклятия, изредка останавливалась и озиралась по сторонам. Чувство злобы и унижения переполняло ее.

– Я отомщу, – цедила Геллахерна сквозь зубы и в бессильной ярости пинала стволы деревьев.

На ее пути попался пенек. Она не обошла и его своим вниманием.

– Скоты! – злобно оскалила она зубы, что было сил приложила ногой по пеньку и взвыла от боли, схватившись руками за ступню.

Проскакав на одной ноге вокруг пенька, колдунья присела на него, решив отдохнуть немного и успокоиться. Но, едва пристроив на пеньке свой зад, она резко подскочила в испуге. Пенек зашевелился и окутался едким облаком дыма. А когда дым рассеялся, Геллахерна увидела перед собой своего сынка. Он ошарашенно оглядывался по сторонам, а увидев свою мамашу, испуганно взвизгнул, попятился и свалился на задницу.

За всеми этими ужасными для колдуньи событиями она только сейчас вспомнила о своем чаде, превращенном в пенек несколько дней назад. Срок закончился, и Агун вновь обрел свой облик.

– Сынок! – воскликнула Геллахерна. – А я забыла о тебе! Тут такие дела творятся!

– Что с тобой, мамочка?! – в ужасе заорал Агун. – Ты такая страшная!

– На себя посмотри! – нахмурилась Геллахерна. – Дохляк.

– Мама, что случилось? Ты перепилась? Валялась под забором? Тебя изнасиловали?!

– По себе не суди! – взвизгнула Геллахерна. – Беда к нам пришла. Несчастные мы теперь. Ой какие несчастные и неимущие! По миру теперь пойдем с сумой. Побираться будем. А ты работать будешь! На лесоповале! Вагоны будешь разгружать! Бездельник! Лодырь! Пахать будешь день и ночь!

– Мамочка! Ты не пугай меня! Я домой хочу! – заскулил Агун.

– Нет у нас больше дома. Ничего у нас нет.

– Как нет?!

– Так вот! Отребье захватило наш дом. Рыцарь лома и топора глумится над нашей обителью.

– А как же твое могущество? Где твое волшебство?

– Кончилось мое волшебство! – Геллахерна показала сломанный ноготь.

– А Бэрлок? Почему нас не защитил Бэрлок?

– Бэрлок разгромлен войском обнаглевших мудриков и спартанцами. Весь мир восстал против нас.

– И как же теперь? – испуганно спросил Агун. – Куда мы теперь? Я работать не умею.

– Не бойся, сынок, – злобно усмехнулась колдунья. – Пройдет время, мой волшебный ноготь снова отрастет, и я отомщу. А пока нас леший Фрок приютит. Вставай, пойдем. Путь до Фрока пешим ходом неблизкий. Но ничего. Дня за два дойдем. И переждем лихие времена. А потом отомстим. Ох как мы отомстим! Да вставай ты! Задом к земле прирастешь! Пошли!

Агун неохотно поднялся на ноги и побрел вслед за Геллахерной. Колдунья оглянулась.

– А ты бы занялся спортом, – назидательно произнесла она. – Штангой там, гантелями. За год упорных занятий можно хорошо фигуру поправить. Да и сила тебе не помешает.

– Ты меня пугаешь, мама! – воскликнул Агун. – Откуда такие ужасные мысли?

– А сила есть – магии не надо, – усмехнувшись, ответила Колдунья. – Очень сильный этот рыцарь лома и топора. Очень сильный и огромный. Огромный и красивый. Огромный и красивый, – повторила колдунья.

Коля возвращался. Эхо битвы еще гуляло по лесу. Изредка откуда-то издалека ветер доносил до Коли треск ломаемых сучьев и бряцанье оружием. Иногда из чащи прямо на Колю выскакивали геллахерники. Они тут же испуганно шарахались в сторону и снова ныряли в сумрак среди густых ветвей. Коля не обращал на них внимания и вскоре вышел в Парк Развлечений «Веселый Роджер», прямо к Умопомрачительной Карусели. На карусели верхом на деревянной лошадке катался сам король Мудрона, размахивая знаменем с буквами МЧС и что-то возбужденно крича. Коля подошел ближе и не поверил своим глазам: рядом с королем на карусели верхом на деревянном верблюде кружилась сама ее величество королева Мудра. Но откуда она здесь? А королева между тем взвизгивала и хохотала. Вместе с королевской четой на аттракционе развлекались несколько спартанцев и с десяток мудриков. Большинство же победителей было занято чрезвычайно важным делом. Воины деловито собирали трофеи, профессионально вытряхивая из боевых доспехов тела павших врагов.

– Слава Мудраку! – громко закричал король.

– Слава Зевсу! – завопили спартанцы.

– Да здравствует король Ламудрак Четырнадцатый! – радостно подхватили мудрики.

– Слава рыцарю лома и топора! – пронесся над полем битвы истошный вопль.

– Слава! – подхватили сотни глоток.

Колю заметили. А он широко улыбнулся и приветливо помахал рукой. Ламудрак соскочил с карусели и кинулся навстречу Коле. Следом за ним поспешила королева, облаченная, как и король, в воинские доспехи. После этого не одна сотня воинов прервала сбор трофеев и обступила рыцаря лома и топора, радостно приветствуя его.

– О великий рыцарь! – воскликнул король мудриков. – Как же я рад тебя видеть вновь! Все вместе мы победили Геллахерну! Силы зла повержены! Мне уже все рассказал твой копытный соратник. Он поведал мне, как ты держал оборону и кто помогал тебе в этом нелегком ратном деле. Я знаю все. Но больше всего я удивляюсь сам себе! Как же я сам-то дошел до жизни такой и посмел-таки переступить черту дозволенного?!

– Только благодаря мне, – улыбнулась Мудра и протянула ладонь Коле, позволяя ему прикоснуться губами к кончикам пальцев. – Голос свыше поведал мне о том, что мы должны помочь тебе, рыцарь. Я немедленно отправилась вслед за нашим войском и уговорила короля выступить из Ааллога в поход на земли Геллахерны. Мы успели вовремя, не так ли?

– И мы подоспели вовремя! – прозвучал громкий голос. Он принадлежал спартанскому воину, следом за королем и королевой соскочившему с карусели и подошедшему к Коле. – Мы успели вовремя! – повторил воин и ударил себя кулаком в грудь. – Позволь представиться, рыцарь. Я царь спартанцев Леонид! Нас послал к тебе на подмогу сам Аид.

– Леонид? – удивленно спросил Коля. – Тот самый?!

– Тот самый, – кивнул Леонид. – Мы восхищены твоей доблестью, рыцарь. Сдерживать в яростной битве тысячу воинов не под силу ни одному спартанцу! Мы бы наголову разгромили персов при Фермопилах, будь у нас хотя бы один такой воин, как ты. Да и не только персов. Мы бы завоевали весь мир!

– А кому под силу победить в трех состязаниях на Олимпийских играх? Кто еще сможет это сделать? Только доблестный рыцарь лома и топора! – послышался за спиной Коли гордый возглас.

Коля оглянулся и увидел сатира, облаченного в длинную трофейную кольчугу и крепко сжимающего в правой руке острый клинок.