Смерть и прочие неприятности. Орus 1 (СИ) - Сафонова Евгения

Драконица подтянулась обратно на крышу, и её смех рокотом прокатился над двором замка, в котором медленно рассыпались прахом те глупцы, что пытались убить её прежде.

— Какая самоуверенность. — Из ноздрей, в которых Ева при желании вполне могла бы спрятаться, если б это не грозило испепелением, вырвались струйки белого дыма. — Твой друг… не тот забавный маленький избранник Жнеца, что властвует над землями вокруг Шейна?

— Гербеуэрт. Его зовут Гербеуэрт.

— Заявился ко мне, кажется, год назад. Или шесть… После пяти сотен немного теряешь ощущение времени. — Громадный хвост, по гребню усеянный антрацитовыми шипами, рассеянно метнулся в сторону, сшибив зубец с ближайшей башни. Тот с глухим шумом упал где-то за стенами замка. — Повезло ему, что не в моих интересах было настраивать против себя людей убийством их владыки. Способный мальчуган, но тогда ему пришлось уйти восвояси. Придётся и теперь.

— С тех пор мальчик успел подрасти. Послушайте… — драконье имя успело начисто вылететь у неё из головы: всё, кроме его созвучия с другим именем, хорошо Еве знакомым, так что она решила рискнуть. — Можно называть вас Гертрудой?

Новонаречённая Гертруда насмешливо облизнула пасть раздвоенным розовым языком:

— Изволь. Имена — шелуха, важна суть.

— Поэтому вы не спросили, как зовут меня?

— Оправдываешь песню своей души, золотце. Хотя, справедливости ради, интеллект в ней — далеко не ведущий мотив. Другие звучат куда изысканнее и занятнее. — Совиным движением драконица склонила голову набок. — Полагаю, ты бы не пришла сюда, не будь у тебя что предложить мне… кроме себя.

— Часть себя вполне могу, — возразила Ева, после встречи с гномом заранее продумавшая вопрос оплаты. Прижала руку со смычком к груди, туда, где под курткой и рубашкой пульсировал багряный камень. — Вы же… слышите… рубин вот здесь?

Если когда-то его почувствовал гном, то драконица и подавно должна была. И, судя по заинтересованному виду Гертруды, Ева не ошиблась.

— Думаю, в нём останется… часть меня. Даже когда я с ним расстанусь, — продолжила девушка. — А я очень надеюсь, что рано или поздно это произойдёт. Когда я перестану в нём нуждаться, с радостью отдам его вам. Но в первую очередь… — опустив руку со смычком, она прижалась щекой к колку виолончели: ощущение дерева, вжимающегося в кожу, отрезвляло от завороженности, которой оплетал сознание драконий взгляд. — Если вы не согласитесь подыграть нам в одном важном деле, мой друг придёт сюда, чтобы вас убить. Он будет очень стараться, потому что иного выхода у него нет. А мне придётся ему помочь, потому что я не хочу, чтобы вы убили его; и либо он прикончит вас, либо вы прикончите его, потому что в этот раз он не отступит. И если вы убьёте Гербеуэрта, я умру вместе с ним, ведь я существую за счёт его энергии. А потом вам придут мстить все обитатели Шейнских земель, причём во главе с королевой, потому что Гербеуэрт — её племянник, а она, как я предполагаю, очень не любит, когда кто-то отбирает у неё её вещи. И вообще особа весьма… неприятная. — Вдохнув, переводя дыхание, Ева мысленно похвалила себя, что смогла не слишком путано изложить заранее продуманные доводы. — Но если вы поможете нам, мы свергнем королеву, и больше вас никто не побеспокоит. Думаю, можно будет договориться с Гербертом о другой оплате, помимо рубина… овцы, коровы, что хотите. Кроме людей, разумеется. Правда, вам придётся на время покинуть этот замок, но погостить в горах каких-то десять-двадцать лет для вас — ерунда, верно?

Когда драконица вдруг пугающе бесшумно сорвалась с места, взмыв в небо, заметая двор взметнувшейся с земли метелью, Ева машинально заслонила лицо рукой: от ледяного ветра из-под драконьих крыльев, заставившего снег коконом облепить прозрачный купол барьера. И буквально секундой позже ощутила, как захлёстывает её знакомое белое сияние, пульсирующими волнами расходящееся по замку, прокатившееся до конца двора, достав до башенных крыш.

К моменту, когда девушка обернулась, Герберт уже проходил сквозь арку, пока за его спиной медленно таяли туманные крылья и гас вокруг лица ореол смертоносной силы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ещё прежде, чем он приблизился, Гертруда — взвившаяся под облака, туда, где Мёртвой Молитве было её не достать — приземлилась обратно: с кошачьей грацией, странно неслышно для такого громадного существа.

— Кажется, в отличие от нас с тобой он не слишком хочет договариваться, — глядя на некроманта, прошипела драконица. — Верно, избранник Жнеца?

— Прошу прощения, — пугающе бесстрастно проговорил тот, встав подле Евы. — Я неверно расценил обстановку.

Под его взглядом девушка вдруг остро почувствовала себя школьницей, попавшейся на списывании на уроке у любимого учителя.

— Или решил, что покончить со мной, пока я отвлеклась на беседу, будет куда проще других вариантов?

— Я не специально вас отвлекала, — поспешно укладывая Дерозе в футляр, выпалила Ева. Не потому, что хотела откреститься от Герберта, а потому что подозрения Гертруды в её неискренности точно свело бы шансы на мирный договор к нулю. — Клянусь.

— Я знаю, золотце. Мой слух достаточно тонок, чтобы расслышать фальшь в звучании твоих чувств. — Взгляд солнечных глаз, на миг скользнувших в её сторону, слегка смягчился. — Ты подрос с нашей предыдущей встречи, некромант.

— Она не предупредила меня, что отправляется сюда. Я испугался за неё. Хотел защитить. Думаю, вы можете это понять. — Голос Герберта остался бесстрастным. — Если вы предоставите нам возможность решить всё без крови, я ею воспользуюсь. Но мне нужны гарантии, что вы действительно исполните свою часть уговора. Согласитесь сыграть роль в нашем спектакле. Без ловушек, без жертв, без фокусов.

— И что за роль?

— Страшного чудища, нападающего на столицу. — Некромант кивнул на Еву. — Которое падёт от её руки.

Второй раз камень под Евой задрожал от рокочущего драконьего смеха.

— Не по-настоящему, конечно! — когда смех утих, торопливо пояснила девушка, прежде чем Гертруда успела поинтересоваться о состоянии их рассудка, раз тот позволил им предложить ей такое. — Я сделаю вид, что вонзаю меч вам… куда-нибудь. После чего вы упадёте в озеро рядом с городом. Проплывёте по дну… вы ведь умеете плавать, мне говорили… и вынырнете там, где вас никто не увидит. После чего улетите и какое-то время не будете показываться людям на глаза. Все поверят, что ваше тело просто лежит на дне озера.

— И если поможете нам, я сделаю всё, чтобы лет через десять, когда всё успокоится, вы смогли вернуться. Спокойно жить на моей земле, — сказал Герберт. — При условии, что вы не будете брать больше того, что мы вместе определим в качестве пожертвования. И поможете мне разобраться с угрозами короне, если таковые возникнут.

Ева, подобного пункта никак не ожидавшая, растерянно следила, как к интересу в драконьих глазах примешивается опасная насмешка.

— Хочешь, чтобы я не только станцевала под вашу указку, как дрессированный зверёк, но и отгоняла от тебя твоих врагов, избранник Жнеца? Словно верный охотничий пёс?

— Не от меня. От трона. От страны. Лишь в случае, если всем нам будет грозить опасность. Вашему спокойствию в том числе. — Герберт смотрел в чарующие драконьи глаза так невозмутимо, что Еве оставалось лишь восхититься силой его воли и выдержки. — Завоеватели на наших землях могут доставить вам куда больше проблем, чем мы. Если помните, в той же Риджии все драконы давно мертвы.

— Потому некогда те, кто поумнее, и перелетел сюда. — Гертруда плотнее сложила крылья, до того слегка подрагивавшие у её раздувающихся боков, словно громадные занавеси из зеленоватой органзы. — А если я откажусь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда я вернусь сюда. И не один. И даже если вас не одолею я, за мной придут другие, как приходили все эти сотни лет. — Герберт не угрожал, не давил: просто констатировал факт, обрисовывая ситуацию, давая информацию к размышлению. — Вас не оставят в покое. Это ваш шанс изменить привычное положение вещей, подразумевающее, что мы враги. Другого не будет. И в следующий раз вместо предложения вы снова услышите вызов.