Александр Борянский - Ужасный рассказ (из жизни чертей и прапорщиков)

Сначала он похлопал себя по карманам пижамы, но, опомнившись, стал смотреть по сторонам.

Побежал в ванную и пошарил рукой под умывальником. Ничего, кроме пары засохших тараканов, умерших по нелепой случайности прошлым летом, он не нашел.

Филя вышел из ванной и принялся рыскать по квартире, внимательно оглядывая все подозрительные углы и чутко потягивая носом воздух, стараясь ощутить характерный запах краски. Вдруг он увидел свои черные сапоги, стоящие в прихожей. Его осенила одна мысль, и с бормотаньем: «Подшутила, стерва», — он дрожащей рукой полез в левый сапог. Там было пусто. От волнения потеряв голову, второй сапог он просто перевернул. Из него что-то стремительно вылетело и звякнуло об пол. У Афонькина екнуло сердце, но он заставил себя посмотреть вниз. Это оказались всего лишь два ключа: от каптерки и от бытовой комнаты, откуда в последнее время пропало несколько новых утюгов.

Филя поставил сапоги на место, почесал за ухом и пробормотал, задумчиво глядя на эти ключи:

— Сперли, гады, краску! Куда ни глянь — везде воры!

Вслед за этим его пронзила простая, но ясная в своей трагичности мысль о том, что пропажа краски уже необратима. То, что поддерживало его в самые тяжелые минуты, исчезло безвозвратно!

Он устало сел на обреченный в своей непокрашенности табурет и про себя подумал: «Чтоб у них, гадов, руки отсохли!»

А вслух добавил:

— И ноги!

Вышедшая боком из кухни Мариша переспросила:

— Что, что, Филенька?

— Ноги!!! — истерически заорал он.

Мариша недоуменно взглянула на свои полные ноги и пожав плечами, удалилась обратно в кухню.

Прапорщик был бледен, сердце часто стучало. «Это конец», — подумал Афонькин. И оказался прав. Это действительно - КОНЕЦ.