Александр Борянский - Ужасный рассказ (из жизни чертей и прапорщиков)

— Прощ-щ-щай! — успел прожужжать Афонькин и по-мушиному побледнел…

Филя открыл глаза и осмотрелся. На кухне было по-прежнему темно, но он чувствовал, что чужак где-то здесь, рядом.

— Что вам от меня надо? — плаксиво спросил Афонькин.

— Отдай мне свою душу, — вкрадчивым тоном проговорил голос с хрипотцой.

«Цэрэу, — окончательно уверился прапорщик. — Или все же проверяют? Что бы ни было, главное — не соглашаться!»

— Не дам, — ответил Афонькин.

— Ну тогда продай.

Афонькин задумался, но остался неподкупен.

— Тебе что, не страшно? — удивленно спросил чужак.

— Страшно! — честно ответил Филя.

— Ну так продай.

— Нет.

— Продай душу-у! — уже требовательно заголосил незнакомец.

— Не-е-ет, — проблеял Афонькин.

— Продай душу-у-у-у!!! — ужасно загрохотало над головой.

Афонькин невольно сравнил голос с голосом командира на плацу, которому он всегда завидовал, когда тот кричал: «Смирно! Раз-гиль-дяаи-и!!!»

— Продай ду-ушу-у, червь земной!!!

Голос пробирался в самое нутро Афонькина, голос был очень мощным, поставленным, командирским, и у прапорщика сработал условный рефлекс: он вскочил, вытянулся и по привычке рявкнул:

— Виноват, товарищ полковник, недоглядел!

— Идиот! — разозлился незнакомец.

— Служу Советскому Союзу! — отрапортовал прапорщик.

— Душу продай, придурок, понимаешь: ду-шу.

— Нет, — сказал Афонькин, вспомнив, где находится. Тогда незнакомец вышел из-за спины Афонькина, впервые показавшись ему на глаза.

— Афонькин, брат, — сказал незнакомец, положив прапорщику руку на плечо, — ну продай ты душу, ну на фига она тебе нужна?

— Не продам, — очень тихо, но упрямо прошептал прапорщик.

— Ну и ну, — сказал чужак хриплым голосом. — Откуда у тебя столько смелости, упертый, берется?

— Не могу знать, — ответил Филя и нервно заерзал на стуле.

Вдруг из темноты выскочил ужасного вида монстр с огромными сверкающими клыками, то и дело поглядывая на часы, стал плеваться и кричать прямо в лицо Афонькину:

— Зачем банку забрал, гнида?! Отдай банку, банку с краской отдай, скотина! Ненавижу! Отдай банку! — по голосу Афонькин узнал первого мучителя.

«Ворюга, — решил прапорщик. — Куда ни глянь — везде воры. А красочка-то моя!»

Незваные гости заметно торопились. Монстр еще немного покричал, глядя на часы, потом втянул клыки, с ненавистью взглянул на прапорщика и исчез.

— Ну что ж, — сказал чужак с хриплым голосом, — повезло тебе, прапорщик. А нам теперь шею намылят. Ну, прощай! — и рука в кожаной перчатке по-отцовски двинула Филю в челюсть.

Только оказавшись на полу, Афонькин начал сознавать, что все кончилось, но страх еще не покинул его. Преодолевая этот страх, он встал и негромко произнес:

— Разрешите обратиться.

— Ну?

— Тут вот какое дело… — раздался крик первых петухов, и Афонькину пришлось подождать, пока они смолкнут. — Мне бы это…

— Ку-ка-ре-ку! — продолжили петухи во второй раз.

— Ну? — жестко переспросил незваный гость.

— Мне бы щипчики, что там, в пещере, были. Очень они мне пригодились бы, — извиняющимся голосом промямлил Филя. — За страдания…

Прокукарекали третьи петухи, и незнакомец исчез, вернее, испарился.

— Щипчики-то… — прощально произнес прапорщик и схватился рукой за сердце.

Чужак и давешний монстр на мгновенье появились вновь, набрали в легкие побольше воздуха и изо всех сил рявкнули:

— Да пошел ты!.. — и сказали куда.

«Наши люди, — окончательно решил прапорщик. — Точно, проверяли органы».

Чужак с монстром исчезли совсем и больше не появлялись. Афонькин судорожно сглотнул слюну, встал и включил свет на кухне. Никого не было. Только старый непокрашенный табурет и сам прапорщик знали о том, что здесь недавно происходило. Филя погасил свет и прошел в спальню:

— Где был? — сонно спросила Мариша.

— В туалете, — соврал Афонькин и повернулся к стене.

Виря и Телевизор стояли в огненном круге.

— Ну что, внушатель, — проговорил Виря, — и крови напились, и душу купили?

— Я сделал все что мог, — оправдывался Телевизор. — Я ж не виноват… Кто знал, что он таким окажется. Все внушаемые ассоциации на свой лад перекручивал. Да и времени не хватило, а то я бы разобрался и в его психологии. А так — слишком уж примитивно он все понимает.

— Да уж, конечно, ты здесь ни при чем, — согласился Виря. — И чего я такой невезучий?! Да я б этого… Афонькина… разорвал бы клыками. Всю кровь бы высосал!

— Нельзя, сам знаешь.

— Угу. «Пока клиент не напуган до необходимой отметки…» А у него, гада, ни разу не было больше 13 баллов. Я уж пялился, пялился на эту штуку… — Виря взглянул на испужометр, который на манер часов был надет на левую руку.

— Вообще не везет сегодня. И с этим типом тоже…

(Надо сказать, что перед тем, как заняться прапорщиком в его квартире, Виря и Телевизор решили побродить по городу и хоть немного, в шутку, попугать прохожих. Однако первый же объект, которого они попытались застращать, с трудом отвалился от стены, дыхнул на них перегаром и заплетающимся языком принялся просить «пару копеек, ну сколько не жалко». Посланцы потустороннего мира поспешили оставить его в покое).

— Тебе еще ничего… — грустно сказал Виря. — Ну, поругают. А мне все — хана, экзамен завалил.

Очутившись на том свете, они вошли во Врата, затем прощально кивнули друг другу и молча разошлись каждый в свою сторону.

Виря взглянул на будку дежурного черта и пробормотал себе под нос:

— В сторожа пойду, вот!..

Проходя через котельную, он вдруг увидел в одном из котлов знакомую физиономию. Присмотревшись внимательней, Виря узнал своего бывшего соседа, при жизни читавшего лекции по научному атеизму в каком-то вузе. Сосед выл и верещал, как и все прочие грешники. Было видно, что попал он сюда совсем-совсем недавно.

Виря подошел к котлу и спросил:

— Ну, как дела?

Бывший сосед выпучил глаза и заверещал еще сильнее.

— Больно? — осведомился Виря.

— У-у-у!!! Как больно! — завыл сосед.

— Не ври! — сурово оборвал его Виря. — Она ж холодная.

И опустил руку в котел.

Но к ним уже спешил один из чертей, обслуживающих котельную.

— Ты что ж это народ баламутишь?! — заорал черт. — Какая ж она холодная! Где это она холодная? Пойди инструкцию почитай, огненными буквами написано: «ГОРЯЧАЯ ВОДА». Иди, иди отсюда, умник!

«Скучно в Аду, — подумал Виря, подходя к Школе Вампиров. — Скучно — это еще хуже, чем страшно. Лучше уж было бы страшно. Все-таки страшно — это всегда интересно.

Заходить в Школу сейчас очень не хотелось, но надо было сдать реквизит.

Перед самым кабинетом, в котором сидело привидение Симеона Топорика, он вспомнил, что забыл на том свете злополучную баночку с краской. Пробормотав магические слова, он притянул баночку к себе, и она оказалась у Вири в руках. Перед тем, как войти, он поставил баночку на пол и снял с руки испужометр, все еще настроенный на прапорщика Афонькина. В последний раз взглянул на него… и чуть не выронил из рук. Испужометр показывал 20 баллов, именно те недосягаемые 20 баллов, которых никак не могли добиться ни Виря, ни Телевизор.

— Ну что же так вывело из себя этого прапорщика?! — завопил Виря, чуть не плача. Но этого он узнать уже не мог.

И все-таки: что же еще случилось с Филей Афоньки-ным после того, как Виря с Телевизором были вынуждены оставить его и отправиться к себе в Ад?

Прапорщик проснулся и осознал, что страшная, как сокращение Вооруженных Сил, ночь уже прошла.

Он сладко потянулся. Мариша, как всегда, что-то делала на кухне. Стоя перед зеркалом, он брился и весело напевал себе под нос:

— Сейчас, сейчас!

Потом прошел на кухню и, взяв в руки тот самый табурет, на котором сидел вчера, небрежно спросил жену:

— Жрать-то когда?

— Успеешь, прорва, — ласково ответила Мариша.

— Тогда я быстренько в гараж сбегаю.

— Зачем? — спросила жена.

— Надо! — торжественно сказал Афонькин.

Минут через пятнадцать он вернулся, держа в руках найденную вчера баночку с краской. Афонькин постелил в коридоре газету, поставил на нее табурет. «Жизнь прекрасна!»- подумал он. Мысль о непокрашенном табурете не оставляла его даже в самые страшные минуты.

— Сейчас покрасим табурет! — пропел Афонькин и взглянул на часы. — Успею, — шепнул он и макнул кисточку. Вернее, сделал попытку макнуть. Баночка, как и кисточка, исчезла у него прямо из рук.

ИСЧЕЗЛА!!! ПРЯМО ИЗ РУК!!!

— Где она? — Филя вспотел и почувствовал, как у него повышается давление. — Ну где же она?!

Сначала он похлопал себя по карманам пижамы, но, опомнившись, стал смотреть по сторонам.

Побежал в ванную и пошарил рукой под умывальником. Ничего, кроме пары засохших тараканов, умерших по нелепой случайности прошлым летом, он не нашел.