Сергей Мусаниф - Древнее китайское проклятие

Глава пятидесятая. СКИТАНИЯ

Средняя голова Змея Горыныча

Невезучий я дракон.

У всех драконов все как положено: два крыла, один хвост, одна голова. А у меня их почему-то три. Может, действительно мутант я какой-нибудь?

Кому-то покажется, что три головы – это преимущество над остальными драконами. Типа, можно на три фронта биться одновременно, тремя струями огня вместо одной окатывать. Но это только на первый взгляд. Пытались вы когда-нибудь управлять собственным телом, если у него есть еще два хозяина? Это вам посложнее будет, чем корабли в космос запускать и теории относительности придумывать.

Еще когда двое других – полные идиоты. Один подраться любит, хлебом не корми. Другого как раз только и делай, что корми. Ладно бы в процесс управления не лезли бы. Лезут, проклятые.

Три мозга. Нет чтобы было что-то вроде коллективного разума, типа, головы три, а сознание – одно. Как у гидры лернейской. Фигушки. Три мозга – три индивидуальности. Это почище чем шизофрения. А доктор Джекил с мистером Хайдом вообще в сторонке стоят и скромно курят.

Захотелось мне, допустим, помедитировать немножко, выбираю лужок или холмик посимпатичнее, настраиваюсь на мирный лад и отключаюсь. А потом в лучшем случае обнаруживаю себя гоняющимся за стадом баранов на этом самом лужке или бьющимся с богатырями, которые в нападении на баранов увидели ущемление их богатырских прав жрать мясо, или, чего пуще, опять девица какая-нибудь новая в пещере. Вот может мне кто-нибудь объяснить, зачем драконам девицы? Золото, драгоценности – это я могу понять. Это всем нужно. А девицы на что?

Физиология у нас такая, что с крокодилом спариваться легче, чем с человеком, главное, из воды его достать, разговаривать о возвышенном с девицей тоже не получается, она все больше орет дурным голосом и грозит, что жених ее скоро приедет и головы мне поотрубает, готовить отказывается, стирать мне нечего…

Сожрать ее? Так костлявая больно, корова, скажем, или баран тот же на вкус гораздо приятнее.

А все равно тащат и тащат. Правая голова особенно. Только дай волю, через неделю в гареме себя обнаружишь. Нездоровая фигня какая-то.

Вот за последнюю чуть не поплатились. Хорошо, что богатырь оказался толковый, из другого мира, смогли договориться. С местными ни за что бы не договорились.

Потом маг этот. В другой мир, говорит, отправлю, с нуля жить начнешь.

Поверил я ему, что с чистого листа жить можно начать. Согласился.

Ну он меня и отправил.

Оказалось, ничего нет сложного между мирами шастать. Я, как существо магическое, вполне на это сам способен, просто маг показал мне, как дверку открывать.

Так вот, оказываюсь я в другом мире. Идиллия, тишина, леса, луга, птички поют. Думаю, главное, братцам контроля не отдавать, а то опять в историю вляпают. Они-то порулить могут, только когда я в отрубе. Недаром я по центру нахожусь. Преимущество у меня.

Приземлился я на лужке, брожу, цветочки нюхаю.

Вдруг – топ-топ-топ. Лошадь. Соответственно, мужик на лошади сидит, меня увидел, сразу ходу прибавил и ко мне. Ну, думаю, пора знакомиться с местным населением. Главное, первое впечатление произвести, потом все само срастется. Надел я себе венок на голову, изобразил на морде мир и покой. Жду.

Подъезжает. По всему вижу: богатырь местный. Весь в броне, включая и лошадь. Тяжело ей, бедняжке, такую ношу на себе таскать.

– Приветствую вас, – говорю.

– Ага, – говорит он. Причем говорит по-немецки. – Дракон?

– В некотором роде, да. Только я дракон мирный. Пацифист, короче.

– Я, – говорит, – Зигфрид. Известный убийца драконов. Сейчас тебя изничтожать буду. А то, что ты себя обозвал как-то непонятно, тебе не поможет.

– Может, – говорю, – не надо сразу уничтожать? Может, поговорим сначала?

– Сейчас и поговорим…

Отъезжает на сотню метров, копье в руку взял и на меня скачет.

Весу в нем – тонна, плюс скорость неплохая, и все это в острие его копья сконцентрировано. Думаю, если попадет в меня, здоровья прежнего у меня уж точно не будет. Взлетел, прожарил его маленько, не до смерти, а так, чтобы в себя пришел, сделал круг над лесом и полетел осматриваться.

Деревушку обнаружил, крестьяне меня стрелами закидали. Думаю, не слишком благоприятный мир для проживания. Другой искать надо, спасибо магу, теперь знаю, как это делать. Прямо в воздухе портал открыл и в другой мир бухнулся.

В общем, много я миров повидал, достаточно, чтобы выводы сделать. Нигде нашего брата огнедышащего не любят. В некоторых мирах более благосклонно принимали… по первому времени. Но потом оказывалось, что они меня в союзниках хотят видеть, чтобы я им врага уничтожить помог. Правая голова норовила согласиться, а мне это не по нраву.

Единственным нормальным человеком, которого я встретил на жизненном пути, оказался богатырь Серега. Договорились мы с ним, услугу он мне оказал, от мести людской пытался отмазать. В общем, реальный такой парень.

И тогда я подумал, что неплохо бы мне найти мир, из которого он пришел. Может, все они там такие же реальные?

Глава пятьдесят первая. СОН ГЕРМАНА В ОСЕННЮЮ НОЧЬ

Гермес

От осознания того факта, что Герман сам загнал себя в кабалу к этой, с позволения сказать, женщине, легче мне не становилось. Я считал Германа своим другом, одним из немногих среди смертных, возможно единственным, и мне совсем не нравилось то, что с ним происходило.

На приход нового пантеона мне было уже плевать. Ну, поможет он им, все равно долго им у власти не удержаться. А вот Герман может потерять куда больше. Потерять себя.

Он был в плену у своих иллюзий, одурманен этой кошкой, но даже в такой ситуации существуют способы, чтобы связаться с ним. С чистым и незамутненным.

Правда, для этого потребуется помощь семьи.

– Приветствую тебя, Морфей.

– Здравствуй и ты, Гермес. По делу или потрепаться зашел?

– По делу. Надо, чтобы ты обнял кое-кого.

– Без проблем. Кого?

– Одного мага.

– В чем суть проблемы?

– Мне надо с ним поговорить.

– А нормально пообщаться вы не можете? В смысле, в реале?

– В реале абонент временно недоступен. Короче, рисую ситуацию…

– ….м-да. На чужой территории играть опасно. Да еще в самом логове противника.

– Шлем дам. Дядин. Только помоги.

– Очень надо, Гермий?

– Очень, Морфей. И благодарность моя не будет иметь границ.

– Чего она стоит, твоя благодарность? Нищий нищему мешок золота не одолжит. Но я тебе помогу в память о былых временах. Мы, бывшие, должны держаться вместе.

Дело провернули ночью. Сами понимаете, если бы Герман заснул днем, это вызвало бы у его стражников определенные подозрения, а ночью, да еще после того, как он вдоволь наигрался со своей временной хозяйкой…

Морфей прикоснулся к его сознанию и привел ко мне, пока тело продолжало крепко спать и даже похрапывать.

Я сидел в кресле и разливал вино из амфоры по кубкам.

– Где мы? – спросил Герман.

– В астрале, – сказал я.

– Не похоже на астрал, – сказал Герман.

– Потому что это не астрал смертных, – сказал я. – Это наш астрал, астрал богов. И ты в нем едва ли не первый чужеродный гость.

– Я вас оставлю, – сказал тактичный Морфей. – Наговоритесь, позовете меня. Обратно провожу.

– Спасибо, – сказали мы хором, и Морфей удалился.

– Ты не представляешь себе, как я рад тебя видеть, Гермес, – начал Герман.

– Представляю. Даже очень хорошо представляю.

– Здесь хорошо. Здесь я – снова я, а там… бррр… – Его передернуло. – Ты можешь помочь мне там, Гермес? – спросил он.

– Нет, – ответил я. – Там ты можешь помочь себе сам. Только ты. А я могу помочь тебе здесь. Хочешь о чем-нибудь поговорить?

– Ага, – сказал он, отпивая вино. – Хочу. Хочу припасть к источнику твоей мудрости, Гермий.

– Ты льстишь старому богу, причем делаешь это безбожно, прости за каламбур. О чем будем беседовать?

– О мрачном. О богоубийстве.

– Ты прав, не самая веселая тема.

– Хочу посоветоваться с тобой как с экспертом. Это возможно?

– В принципе ничего невозможного в мире нет. Многие боги провозглашали себя бессмертными, но на самом деле все это ложь и происки пропаганды – бессмертных богов нет. Скандинавские боги друг друга поубивали, отмечались ребята в индуистской, шумерской, персидской и египетской мифологиях. Да и у нас, греков, пара случаев была, правда, до убийства дело все-таки не дошло.

– Это игры богов. Меня интересует другое. Может ли смертный убить бога?

– Может. Геракл оглашенный чуть моего братца Аполлона в Дельфах насмерть не зашиб, хорошо, папа вмешался вовремя, по углам растащил. Во время троянской заварушки многих наших поранили, мы и самоустранились. В принципе смертный может. Есть способы. Их два. Один медленный, но верный. Надо подорвать веру в мешающего тебе бога, и сила его будет уменьшаться, пока не исчезнет совсем, что с нами со всеми и происходит. Правда, способ этот требует много времени, фактически продолжительности жизни нескольких поколений. И лично ты итога своих стараний можешь и не увидеть.