Смерть и прочие неприятности. Орus 1 (СИ) - Сафонова Евгения

Впрочем, Ева этого и не планировала.

— Понимаешь, дома я привыкла смотреть… движущиеся картинки. Вместе с сестрой. А тут пробовала смотреть их одна, но поняла, что в одиночестве мне это делать очень неуютно. — Снизу вверх глядя в льдистые глаза, Ева молитвенно сложила ладошки, надеясь, что голос её звучит достаточно жалобно. — Ты побудешь со мной?

Ошалелость, промелькнувшая в его взгляде, стала лучшей наградой её актёрскому мастерству.

— Это поддержит здоровье моей психики, — очень серьёзно добавила Ева. — А со здоровой психикой моё обучение… и всё остальное… будет куда продуктивнее. Сам понимаешь. — Она прижала сомкнутые ладони к губам. — Ну пожалуйста, ты мне очень этим поможешь!

Следующие секунды она наблюдала за спектром сменяющихся эмоций в его лице, пробивших отстранённость, за которой он так старался закрыться. Недоверие, сменившее ошалелость. Подозрение. Затем что-то, похожее на понимание.

Затем что-то, похожее на печаль.

Герберт разомкнул губы, глотнул воздуха для ответа — и не ответил. Опустив взгляд с её ресниц на её щёки, вновь собрался что-то сказать — и не сказал.

Прикрыв глаза, он выдохнул так, будто собрался прыгать в пропасть.

— Ладно, — после долгих колебаний произнёс Герберт. И по интонации Ева поняла: сперва он собирался ответить совсем не это. — Побуду.

Без лишних слов ухватив его за руку, она торжествующе повлекла некроманта в комнату.

— Ложись рядом, — велела она, закрыв дверь и завалившись на аккуратно застеленную кровать, в изножье которой уже ждал планшет. — Ну или садись, но так, чтобы видеть экран. Хотя лежать удобнее.

Герберт посмотрел на неё. На постель. На планшет, вспыхнувший пёстрым глянцем экрана, пока Ева химичила сразу с двумя плеерами.

Затем на низкий столик, который Эльен услужливо поставил рядом с кроватью. Где ждало то, что Ева просила у призрака ещё днём — а вечером, пока братья вели приватную беседу, велела принести в свою спальню.

— Это что? — изучая большую глиняную кружку и керамическую миску, вкусное содержимое в которую навалили с горкой, осведомился некромант.

— Чай. То есть фейр, который ваш местный чай. И печенье. — Лёжа на животе, Ева безмятежно болтала согнутыми в коленях ногами. — Эльен сделал, я его попросила.

— Я знаю, что это. Зачем оно здесь?

— На время просмотра обязательно нужен чай. И печенье, — назидательно возвестила девушка. — Без этого совсем не то.

— Есть нужно в столовой, а не в постели.

— В том-то и кайф печенья в постели. То есть… удовольствие. — Она нетерпеливо повернула голову. — Послушай, считай это моим священным ритуалом. Боги аниме требуют, чтобы просмотр сопровождался поеданием и распиванием чего-нибудь вкусного. Поскольку я есть не могу, придётся это делать тебе.

— Боги аниме?

— Так называется то, что мы будем смотреть. Вид движущихся картинок. Аниме.

— У них есть боги?..

— И богини. Они могут показаться милыми, но на самом деле очень грозные. А ещё у них часто кошачьи уши и лисьи хвосты. — Ева непререкаемо указала на покрывало рядом с собой, туда, где Герберт без труда смог бы дотянуться до чая. — Иди уже сюда!

Он опустился на кровать так, точно под ним было стекло. И, естественно, сел, не лёг. А Ева понадеялась, что не ошиблась с выбором. Вещи в современном антураже сходу Герберт вряд ли оценит; «Игра Престолов» ему наверняка зашла бы, но на планшете у Евы был только последний сезон, от которого она уже то и дело плевалась ядом, и в отрыве от предыдущих он вряд ли будет понятен. Зато Ева ещё не встречала человека, которому не понравился бы «Ходячий замок», и уповала, что некромант не станет первым исключением.

В конце концов, не зря же она убила сегодня почти весь день, решая проблему с языковым барьером.

— Не пугайся, когда услышишь там мой голос, — на всякий случай предупредила Ева. — Придётся смотреть в моей озвучке, чтобы тебе было понятно. Надеюсь, ты мне простишь огрехи, я не профессиональный переводчик.

— Я рад, что ты считаешь меня дикарём, способным испугаться говорящего предмета, но в нашем отсталом магическом мире есть артефакты, запоминающие и воспроизводящие голоса. Не говоря уже о том, что ты далеко не первая пришелица из иномирья, а рассказывать о «чудесах» вашего мира твои предшественники не скупились, — заметил Герберт едко. — Что ещё за озвучка?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тем лучше. Значит, поезда, самолёты, трамваи и бомбы на экране его тоже не удивят. И пусть за сегодня Ева посмотрит «Замок» уже второй раз (первый случился, пока она записывала перевод, зачитывая на диктофон мелькающие на экране субтитры — смотреть аниме в озвучке Ева не любила), но эту вещь она могла пересматривать бесконечно.

То, что эту самую вещь она давно уже знала наизусть, её не останавливало.

— Ты ведь не знаешь нашего языка. Я записала перевод на керфианский. Он будет звучать вместе с картинками. — Хвала планшету, который позволял включать два плеера одновременно. Ну и переводческой магии, которая позволила её речи в записи звучать на керфианском: прежде, чем записывать всё целиком, Ева сделала маленький кусочек начала, который протестировала на Эльене. — Только лучше не прерываться и не ставить на паузу, потому что синхронизировать всё это дело очень сложно… Готов? И печенье возьми!

Дождавшись его кивка, она щёлкнула на кнопку «play» в одном проигрывателе, чтобы тут же развернуть другой.

Паузы не понадобилось. Они ни разу не прервались. И этот просмотр вышел для Евы самым, наверное, странным из всех. Во-первых — из-за собственного голоса, звучавшего из динамиков. Во-вторых — из-за нервного чувства, которое всегда испытываешь, показывая кому-то любимый фильм: когда пытаешься посмотреть на хорошо знакомую вещь глазами того, кто сидит рядом, в процессе вдруг находя в ней миллион гипотетических недостатков и боясь, что её не оценят.

В-третьих — из-за самого факта, что она смотрит «Ходячий замок» на планшете в настоящем иномирном замке, пока рядом с ней на постели сидит и ест печенье принц-некромант.

Герберт не произнёс ни слова до самых финальных титров. И не смеялся, когда смеялась она. Но улыбку, которую Ева пару раз замечала на его лице, когда на него смотрела — обычную, тёплую, ни капли саркастичную, — она сочла хорошим признаком. Как и то, что к концу просмотра кружка почти опустела, а печенья в миске стало значительно меньше.

— Какая… милая сказочка, — прокомментировал Мэт под аккомпанемент чудесного музыкального завершения от Хисайси Дзёэ. Демон материализовался где-то на середине мультика, сделав просмотр ещё более странным; хорошо хоть не сыпал комментариями и попкорн не прихватил — просто завис над кроватью позади них, устроившись в воздухе по-турецки. — Правда, этот Кальцифер такой глупый. Влюблённых голубков обмануть проще простого, так что на его месте…

— Сгинь, — посоветовала Ева.

— Да с радостью, — на удивление безропотно отозвался тот, истаивая в прозрачность. Правда, безропотность компенсировалась в высшей степени скабрезной улыбкой. — Не буду вам мешать.

Ева сердито провела подушечкой пальца по тачпаду док-станции. Тот откликнулся не сразу: сказывалось то, что её руки были куда холоднее обычного.

— Должен признать, ваши представления о магии весьма правдоподобны. В большинстве случаев. Хотя демонов вы явно идеализируете, — небрежно изрёк некромант, когда Ева дважды щёлкнула на красный крестик в углу экрана. Рассеянно потянулся за очередным печеньем. — Этот Хаул такой фигляр… Чем-то напоминает Миракла.

— А, по-моему, тебя, — хмыкнула Ева, с облегчением наблюдая, как он жуёт, явно размышляя над увиденным. — Местами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разве только внешне, — глотнув чаю, непреклонно откликнулся Герберт. — В начале. Немножко. — Касаясь губами кружки, он как-то странно усмехнулся; и главной странностью было ребячество, которое Ева не привыкла видеть в его лице. — Но Софи точно вылитая ты.

— Да? — протянула она в искреннем удивлении.

— Такая же угрожающая доброта ко всему вокруг. — Сделав последний глоток, Герберт почти поморщился. — И обезоруживающее нахальство.