Михаил Высоцкий - Восточный путь, или книга Паладина

— Мысли сирени? — Зак удивился не меньше меня, но спорить не стал. — Я попробую… — И, уже через секунду. — Есть контакт!

— Ну?

— Она… Ей скучно! Класс! Представляешь, она не должна была расти перед воротами, но ей стало скучно и обидно, что все проходят рядом и не обращают на неё никакого внимания, и вот она подвинулась! Зато теперь ей не скучно. Она хочет, чтоб мы её развлекали!

Развлекали? Потрясающе! Скучающая колючая разумная сирень — такое скажешь, засмеют! Мне что, перед ней станцевать? Или песню спеть, собственного сочинения? А что, я могу, вот сейчас как дурак выйду вперед, и начну стишки декламировать! До тех самых пор, пока с небес не спустится крэг — он, не дурак, через все опасности этих земель просто перелетел, ну и кто после этого разумный? Уж точно не я, самая глупая смерть в мире, погибнуть потому, что скучающей сирене захотелось как-то развлечься…

— Я могу попробовать… — тихо проговорила Лина, и, молча, стала смотреть на сирень. Просто смотреть. Минуту, вторую, а потом та взяла, и подвинулась. Ровно на столько, чтоб мы могли пройти.

— Спасибо… — Зак осторожно коснулся плеча девушки. — Я обязательно вернусь…

Та только кивнула и мы с Заком, осторожно, чтоб не дай бог не задеть какой шип, подобрались к воротам. Замка конструкция не предусматривала, и от одного лишь прикосновения створки легко разъехались в стороны, пропуская нас внутрь замка. Полные надежд, мы в тот же миг проскользнули внутрь, и оказались… в клетке! Ворота за нашей спиной моментально захлопнулись, а прутья, тонкие, сияющие всеми цветами нити из неизвестного материала, стали стремительно сжиматься, угрожая уже в ближайшие секунды изрезать наши тела. Не удивительно, что никто из тех, кто переступил врата, не вернулся, если так всех гостей встречают… Видел я в спорных землях такую казнь, когда на человека с большой высоты опускают тончайшую мономолекулярную сеть, в один миг превращающую тело в кровавое месиво, не хотел бы такую судьбу повторить. Придется вспомнить, чем предусмотрительные инженеры-оружейники мои доспехи снабдили…

— Посторонись! — отодвигаю в сторону Зака.

— Не поможет, — качает головой парень, но я ему не верю, должно помочь!

Оружие паладина способно не только смерть и глобальное разрушение, а и наносить точечные, прицельные удары. Вот например плазменная пушка, встроенная в мои доспехи. В импульсным режиме позволяет генерировать короткие релятивистские пучки раскаленной плазмы, которые, в теории, способные проплавить насквозь метровой толщины стальной лист. Система наведения управляет направлением выстрела с точностью до угловой секунды, если задать нужную программу, по идее, я должен элементарно пережигать прутья любой сетки, из какого бы материала они ни были сделаны. Но только не в этот раз — пучок высокотемпературной плазмы не только не смог справиться с поставленной задачей, а еще и отразился, чудом не задев Зака. Жалко, остается бластер, он же кристаллический ускоритель с лазерным поджигом. У меня, конечно, не самая мощная промышленная установка, обычный боевой бластер, но если перевести оптическую систему в нелинейный режим, чтоб происходило самосжатие лазерного пучка в заданной точке…

— Рем, не пытайся, не поможет! Я же говорил! Ты только нас самих угробишь, тут задействована высшая магия, эта сетка не из материи, а из настолько плотного магического поля, что оно кажется материальным.

— Если ничего не делать, мы погибнем, — ответил я, не уточняя, что клетка сжимается все быстрее и нам осталось пару секунд, Зак не слепой и сам это прекрасно видит. — Можешь пробить их своей магией?

— Магией нет, но вот это должно помочь… Держись за мной!

Кинжалы. Надо же, а я про них и забыл. И действительно, если Жизнь и Смерть, белый и черный ножи, выкованные мертвым кузнецом, способны резать грань между мирами, то они смогут и с такой мелочью, как магическая клетка справиться. Удобно перехватив оба кинжала обратным хватом, точно бандит с большой дороги, Зак умело нанес всего один точный удар — так, чтоб лезвия двух ножей одновремённо коснулись сетки, и, издав легкое «дзинь», как разорвавшаяся струна на гитаре, магическая нить лопнула. А вслед за ней посыпались и остальные, это характерно чародейству, достаточно нарушить в заклинании один узел, и оно теряет всю силу. Правда, даже в момент гибели клетка обдала нас неимоверным жаром, но Зака защитили его ножи, а я… А я заработал небольшой ожог, на локте, в том месте, где сирень разорвала мои доспехи — неприятно, но не смертельно, система первой помощи покрыла ожог специальным гелем и начала латать сосуды, со мной уже такое было, в самом первом бою, когда безумный дракон сумел пробить мои доспехи и превратить левый бок в одно большое горелое кровавое месиво. Тогда выжил, и теперь выдюжаю, на фоне встречи с крэгом такую мелочь за рану считать даже не серьезно.

— Молодец, — похвалил я Зака. — И как ты так сразу догадался…

— Да я, вообще-то, заранее думал, что тут будет нечто подобное… Ну, не может быть, чтоб уж совсем никто не бывал внутри Снежного Замка! Кто-то же должен был пройти через ворота, а раз никто не вернулся, то самая смертоносная ловушка должна быть сразу за ними. Только я не ожидал, что это будет магическая сеть, но ножи на всякий случай держал наготове. Скажи, хорошая вещь? Рем, с тобой все в порядке? У тебя из локтя идет дым?

— Да нормально! — отмахнулся я, не став вдаваться в подробности, что как минимум до ближайшего капитального ремонта моя рука не дееспособна, волшебное пламя лишь краем задело тело, зато превратило в прах всю внутреннюю электронику, гидравлические усилители и биомышцы. — Повезло нам с этими ножами, но ты лучше скажи, как Лина с сиренью справилась? Это была магия? Она заколдовала куст?

— Нет… — Зак усмехнулся. — Линка рассказывает ей сказки…

— Сказки? — вот чего не ждал, того не ждал.

— Да. Помнишь, я тебе когда-то говорил, что лисы знают все языки мира? Даже те, которых еще не существует. Лина спросила у сирени, хочет ли она услышать сказку, сирень подумала, что это может её развлечь и согласилась. Но Лина сказала, что расскажет сказку, только если сирень нас пропустит, ну и…

Класс! Вот это я понимаю! Именно так с врагами и нужно поступать, будь моя воля, я бы издал закон, что на каждой войне сходятся два военачальника, рассказывают друг другу сказки, и чья сказка интереснее — то и будет победителем. И гуманно, и можно с уверенностью сказать, что на высокие чины только достойные люди будут выбиваться, а не тупые солдафоны, у которых только одна извилина в голове, но зато красиво маршируют и честь отдают.

Эх, жалко, что мы волшебную клетку уничтожили, а то было бы интересно понаблюдать, как она превращает нашего врага в кровавое месиво… Но стоп! Ведь лисья королева осталась с той стороны…

— А как же крэг? Ведь он скоро будет здесь, он Лину не тронет? У них, насколько я помню, старые счёты…

— Нет. Сирень пообещала Лину защитить, а крэга она совсем не боится. Когда она узнала, что сюда летит страшный монстр, то даже обрадовалась. Она думает, что это будет очень интересно.

Забавный кустик… Не хотел бы я такой у себя в саду иметь, хотя надо будет подать по возвращению идею, пусть аграрии из Верхней Родии мозги поломают, какой может быть в сельском хозяйстве толк от разумных растений. Кто их знает, может научат помидоры сами себя поливать, а пшеницу самостоятельно с сорняками бороться…

Но это еще вернуться надо! Мы вообще сюда для чего шли? Не для того, чтоб заблудшие души спасать и кустам сказки рассказывать, мы искали Проклятого Мага, хозяина Снежного Замка, и что-то не похоже, чтоб он особо рвался нам на встречу…

Вообще не похоже, чтоб в Снежном Замке кто-то жил. Снаружи неприступный, стены из заговоренного льда, могучие ворота, смертоносная магическая ловушка, поражающая воображение; внутри снежный замок, самое страшное место восточного мира, потрясал беспорядком. Грязный, замусоренный за столетия двор, внутри которого одиноко ютится ледяная башня; следы гари; хаотически разбросанные ржавые обломки копий и мечей; вмороженное в землю выцветшее тряпье; чей-то дырявый погрызенный сапог; корыто с какой-то густой нелицеприятной жижей…

Логово главного злодея? Я бы скорее сказал, помойка — где застывшие навек ледяные фигуры погибших героев? Где страшные ураганы ледяных игл, смертоносные вихри и прочая убийственная магия? Или все герои погибали прямо в воротах, а за ними ничего нет? Нет, я, конечно, не настолько самоубийца, чтоб о подобном мечтать — одной ловушки с головой хватило, но ведь мы для чего-то путь через весь континент проделали? Спрашивается, для чего? Если окажется, что хозяин замка — обычный никчемный колдунишка, или и вовсе никакого хозяина не существует, а его лесной брат отстал от жизни на пару веков… Если окажется, что все заклятья и невзгоды — лишь следы былой мощи, на века пережившие своего создателя…