Михаил Высоцкий - Восточный путь, или книга Паладина

— Да уж понял… — не стал вдаваться в подробности я. — Ты лучше скажи, нашим приятелям можешь помочь?

— Думаю, что да…

А помогать им нужно было, и срочно — если мы, люди запада, одиночества не боимся, в таком мире живем, что даже в толпе народа всегда одни, то тут, на востоке, традиционный уклад жизни, люди и лисы живут своими сообществами, и даже представить не могут, что можно, в принципе, спокойно всю жизнь пробыть одному. Вот и пришлось им туго. Лина-лиса голову совсем опустила, бредёт, хвостом снег подметает, Мердок тоскует, вздыхает горестно-горестно, а про Хелену я и не говорю, волшебнице совсем не по себе, краше в гроб кладут, кто бы нас эмпатическим ударом не стукнул, нужны срочные контрмеры. Хорошо, что в запасе есть собственный эмпат, у которого способности очень кстати проснулись. Уж не знаю, что там сотворил Зак — сестра про такое никогда не рассказывала — но чужое сознание из наших голов он оперативно выбил, девушка, лиса и воин прямо на глазах очнулись. И тут же озираться по сторонам, непонимающе, что это за приступ смертной тоски нахлынул.

— Это духи! Призраки тех, кто погиб в этих землях! — в ужасе воскликнул Мердок. — Это их голос! Они чувствуют тепло человеческих душ, в прошлый раз я был один, они меня не заметили, но нас пятеро, они должны были рано или поздно нас учуять! Единственный выход — мы должны немедленно разойтись, тогда, быть может, хоть у кого-то будут шансы на спасение, иначе сгинем все…

— Не горячись! — перебил я. — Зак, твоё мнение? Сможешь их удерживать вне нашего сознания?

— Думаю, что… нет. Какое-то время да, но их давление становится все сильнее, я бы удержал одного, двух, десяток, но их тут, похоже, тысячи… А может и больше… Рем, я с таким никогда не сталкивался, может и есть какой-то метод остановить их напор, но я его не знаю…

— Сколько продержишься?

— Пару минут… Может минут десять… Не больше.

— Плохо. Устраиваем мозговой штурм. Какие будут предложения?

Предложений было не много — Мердок, как уже говорил, настаивал, что так как духи чувствуют тепло человеческих душ, то мы должны разойтись, Лина предложила прорываться вперед, авось успеем, авось отстанут, Зак переложил ответственность на меня, у меня никаких мыслей по поводу нет. Одна лишь Хелена задумчиво молчала, у колдуньи явно что-то на уме, но она еще не готова свою гениальную идею родить. Ну что же, придётся подтолкнуть, мы не в том положении, чтобы медлить.

— Хелена? Ты что-то хочешь сказать?

— Да… Зак, ты можешь связать меня с призраками?

— Связать? В смысле, чтоб они читали твои мысли, а ты их? Честно говоря, я никогда не пробовал, это значит вывести два эмпатических контакта, а затем замкнуть их между собой… Могу попробовать. Ты уверена, что это поможет?

— Нет, не уверена. Но сделай.

— Ладно… Подожди минутку, не отвлекай…

Интересно, что наша чародейка задумала? С призраками в переговоры вступить? Не думаю, что это поможет, эти существа не имеют ничего человеческого, сгустки нематериальной тоски, обречённые на вечные муки… Хоть и враги, хоть всех нас угробить могут, но жалко их, ведь наверняка при жизни были отважными и бесстрашными героями, а после смерти, вот так, век за веком, прислуживать непонятной силе и ограждать Снежный Замок поясом тоски… Врагу не пожелаешь.

— Все, можешь думать. Только ты смотри, осторожнее — они слова уже не понимают, только образы, если хочешь им что-то передать, то представь это, как можно четче и яснее… — «И как это Зак, который еще недавно вообще про эмпатию ничего не знал, вдруг стал таким большим специалистом? Сразу видно — талант». — Как ты это сделала? Хеля, как у тебя это получилось?

Парень искренне удивлен, а я даже не знаю, чему — вот что значит бой на другом уровне реальности, в нашем родном материальном мире все спокойно, ни ветерка, а там, в царстве духов, сейчас кипят страсти и бушуют вихри сражения! Нам, людям, не наделенным эмпатическим талантом, только и остаётся обо всем догадываться — судя по выражению лица Зака, Хелена только что совершила маленькое, но чудо. А если применить логику, то становится понятно, что она каким-то образом обуздала призраков. Надолго ли?

— Я… Помните, когда я рассказывала про царство мертвых? Там была большая штольня, пещера, полная мертвых, лишенных души тел. Я еще им пообещала, что если найду их души — обязательно помогу им воссоединиться, — «Точно, припоминаю, было такое». — Ну а когда Мердок сказал, что души тех, кто погиб в этих краях, обречены на вечное скитание, а значит айтары не могли из забрать в царство мертвых, я подумала, что им, наверно, будет интересно узнать, что случилось с телами…

— И ты им послала образ штольни? — предположил я.

— Почти. Я послала им мысль, что, если они хотят, я могу помочь им обрести вечный покой…

— Ты хочешь показать им лисью тропу в царство мертвых? — первой догадалась Лина.

— Да. Ты не против? Я поклялась, что ни одно живое существо никогда не узнает доверенную мне тайну, но ведь призраки не живые…

— А ты понимаешь, что тропа может открыться только для одного? Что обещание, данное призраку, нерушимо? Что теперь ты должна открыть дверь для каждого их них? Ты понимаешь, что это займет много дней, и тебе не будет покоя до той поры, пока последний из призраков не встретит свое тело?

— Да, — на все вопросы королевы лис Хелена только улыбнулась и легко кивнула. — Но это ваш единственный шанс, идите, призраки послали мне мысль, что они вас не тронут…

— Хорошо, тогда я тоже остаюсь и буду тебе помогать…

— Нет, Лина, иди. Ты сама знаешь, что это ритуал для одного, ты ничем не сможешь мне помочь. Я справлюсь сама.

— Тебе нужны какие-то особые приборы? Ингредиенты? — тут же поинтересовался заботливый Зак.

— Спасибо, всё, что нужно для открытия лисьей тропы, у меня с собой, прощайте! Прощай, Капитон!

— И тебе, Хелена, удачи! — одинокая девушка в красном платье, в туфлях на высоких каблуках осталась совершенно одна, посреди снежной равнины, спасать призраков, а мы двинулись дальше. Уже вчетвером, если не считать змею-кобылу.

Еще одна героиня на мою голову… А впрочем, чего я жалуюсь? Мне, можно сказать, жизнь спасают, раз за разом вытягивают из передряг, а я еще и недоволен! И во все я Хелену Хедгел не ревную, во-первых у неё есть жених, во-вторых мы слишком разные, она — восточная колдунья, я — западный паладин, и нашим судьбам всё равно никогда не прийти к общему знаменателю… Но почему тогда сердцу так больно? Наверно, побочный продукт призраков, остаток навеянной ими тоски, не может же быть, чтоб я к Хелене испытал нечто большее, чем просто приятельские чувства… А кстати, про призраков.

— Лина, а что будет, когда их души попадут в царство мертвых?

— Ничего. Они найдут свои тела и воссоединятся с ними, Хелена же тебе говорила, — ответила Лиса.

— И оживут, как дон Варак?

— Нет, в тот же момент умрут. Их разъединило не заклятье моего отца, а настоящая смерть. Для таких, увы, второго шанса не бывает.

— Тогда зачем… — начал было я, но Зак перебил.

— А ты думаешь, что вечность тоски и одиночества лучше, чем такая долгожданная смерть?

Честно говоря, именно так я и думаю — самая плохая жизнь лучше самой красивой смерти, но, с другой стороны, если подойти к вопросу философски, они и так уже были мертвы… Можно ли назвать существование призрака жизнью? С одной стороны да, ведь он мыслит, а следовательно существует, но с другой стороны живой призрак — это покруче чем сухая вода или горячий лед… В любом случае на их месте я бы совершенно не хотел оказаться, и если забыть юношеские мечты про бессмертие, то самая правильная смерть — лет этак в сотню, чтоб обязательно во сне, в окружении внуков-правнуков, и с любимой женой. Второй, или даже третьей — чтоб была лет на семьдесят младше… А что, вполне осуществимые мечты, лично знал паладина, который именно так и умер. Только жена у него была уже шестая, ему было девяносто шесть, ей — двадцать четыре… Весело пожил, и на тот свет без особой грусти ушел, наверняка с ехидством с небес наблюдал, как его наследники «богатства» делили… До тех самых пор, пока не узнали, что дедушка, оказывается, был в огромных долгах, и отдавать их теперь именно им придётся.

Впрочем, хватит о грустном — я буду не я, если та дальняя точка на горизонте не то, что нам нужно. Услужливая оптика подтвердила, он самый, Снежный Замок, собственной персоной — стоит посреди тундры, одиноко, на высоком холме, стены зеленью увиты, и наблюдает за нашим стремительным приближением… Почти добрались, если сейчас ничего не помешает, то уже через считанные минуты…

Я никогда не думал, что лисы умеют делать сальто назад. Впрочем, лисой королева только начинала свой прыжок, внезапный и стремительный, а закончила его уже человеком, и в тот же миг из-под снега ударило нечто настолько быстрое, что даже я не успел толком отреагировать. Оно пронеслось в нескольких сантиметрах от Лины и исчезло под снегом, проворно и неуловимо — лишь задействовав замедленный повтор последних нескольких секунд, по уставу запись постоянно положено вести, я смог разобрать, что странным и прыгучим существом была обычная змея. Только, почему-то, без глаз, но с целой пастью острых клыков — неужели дальняя родственница нашей Ковы-Новы?