Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону - Ева Финова

же днем в королевском замке Драконьей Гряды

— Дорогой, — королева обернулась к вошедшему мужу. — Как думаешь, Мариколь уже показала ему?

Мари‑Диана стояла у окна в серебристом платье с зеленым отливом и смотрела вдаль, мысленно уносясь в ДУМО, к сыну.

— Придворные маги только‑только освободились, — король кивнул.

— Да уж, с таким же успехом когда‑нибудь он точно нас возненавидит. — Мари‑Диана вздохнула, ощущая на себе обнимающие руки мужа. — Потому что эта Ёсса — совершенно невзрачная девушка. А ты, можно сказать, не оставил ему выбора.

— Не соглашусь, — усмехнулся король. — Своим решением я убил целый выводок кроликов. А знаешь почему?

— Почему же?

— Потому что я люблю вас, мои дорогие, и сделаю все ради вашего счастья. Я же тебе поклялся тогда, когда заперся с тобой в спальне, помнишь?

Королева стукнула Содгара по руке ладонью и продолжила ворчать:

— Еще бы не помнить! Мой отец запретил мне выйти замуж за любимого, запер в спальне, а ты, его верный начальник королевской гвардии, помогал в моем заточении!

— Да, но мы оба знали, что этот мерзкий интриган тебя недостоин. И потом, получив отказ, он поднял восстание, помнишь?

Королева не отвечала, вздохнула и призналась:

— И все-таки как хорошо, что именно ты признался мне в любви в тот день.

— А ты бросила в меня вазу, — пошутил король.

— А ты мне напоминаешь об этом при каждом удобном случае.

— Да! Потому что в этой вазе стояли цветы, и меня окатило тухлой водой! А еще я поранился. — Он указал взглядом на шрам с тыльной стороны ладони.

— Эх, были времена… — Королева мечтательно унеслась в воспоминания, однако не прошло и секунды, как она вскликнула: — И снова ты меня отвлек от главного! Почему свора лис или стая кроликов, ну?

Король начал загибать пальцы:

— Потому что я заставил сына учиться, что не удавалось никому из наших штатных преподавателей и тебе в том числе. Потому что наша дочь, хоть и не признается, но выходит замуж по любви. Потому что она выходит замуж за эльфийского наследника и добивается союза, как мы и хотели. Потому что я, возможно, в будущем получу самого образованного первого советника.

— Ты хотел сказать, советницу? — ревниво бросила королева. — И вообще, где ты видел женщину — советника короля?

— В этом есть свое очарование, — не согласился Содгар. — Жду не дождусь того момента, когда буду вручать Ёссе верительную грамоту. Хочу сам лично узнать, как она планирует ее добиться.

— Ах ты… — королева собрала пальцы в кулак.

Но супруг опередил и поцеловал любимую в щеку.

— Вот видишь, одни плюсы. И тебя заставил ревновать. Кстати, об этом я как-то не подумал. Но мне нравится. Когда ты злишься, ты прекрасна, моя Мари-ди.

— Льстец… — это было последнее, что сказала королева в последующие несколько часов.

* * *

В конце второго семестра

Когда я заходила в аудиторию к Воладу Ридкарту, то совершенно не ожидала того, что последует далее.

— О! Ёсса! — весело позвал меня, как правило, суровый и неулыбчивый преподаватель-язва. — Что ж, подходите-подходите, не стесняйтесь.

Я оробела и, наоборот, застыла.

— Да не бойтесь, я не кусаюсь, — усмехнулся заместитель директора. А я еще шире открыла глаза. Может быть, я сплю? Преподаватель вздохнул и позвал с нетерпением:

— Да идите уже сюда.

Сглотнула и сделала, как велели. Подошла к столу и уставилась на радостного учителя. Неужели мне опять светит неуд без объяснений, как некогда Тэриону?

— Давайте сюда зачетку, — лучезарно попросил мистер Ридкарт, заставляя меня вздрогнуть.

— Как? Я же еще не…

— Давайте зачетку, — попросил Волад приказным тоном. — Пока я не передумал.

Было до одури боязно, потому что мне вот совсем нельзя получать неуд! Даже если пересдам, то путь в королевские советники мне точно будет заказан!

— Ёсса! — рявкнул на меня зам директора.

Действуя инстинктивно, я снова подчинилась. Протянула руки вперед вместе с зажатой пальцами корочкой зачетной книжки.

— Во-от, — увещевал Ридкарт, с силой вытаскивая оную из моих цепких лап, так сказать. — Это же было нетрудно? Не так ли?

Кивнула, исключительно чтобы он не обиделся.

— Я все думал и думал, думал и думал, как бы выразить вам свою благодарность за то утро… — Преподаватель хитренько сощурился.

Из сказанного мне было не понятно, он действительно рад чему-то? Или употребляет слово «благодарность» в переносном смысле?

— А заодно извиниться, — донеслось до моего сознания. — За тот скандал, из-за которого Лумиэль запретили выезжать из страны. А заметив мой мандраж, который не удалось скрыть, поспешил заверить: — Да вы не бойтесь так, я действительно рад! Ведь все получилось как нельзя лучше. Я сегодня, наконец, сделал предложение моей дорогой Луми.

На лице Волада расплылась мечтательная улыбка. На ум неожиданно пришли мысли о сахарном сиропе и сладкой патоке, настолько красноречивой была физиономия нашего обычно строго Волада-язвы. Теперь-то уж точно придется придумывать ему новое прозвище.

Ой!

Заметить не успела, а Ридкарт что-то начеркал в моей зачетке и размашисто расписался.

— Ну все, идите и дальше радовать мир своими знаниями. Удачи вам, Ёсса, в покорении вершин королевских высот.

Я невольно смутилась, но промолчала.

К чему это он?

Неужели он узнал, что я девушка и что собираюсь стать королевским советником? Или все дело в слухах о «пристрастиях» принца? Ведь, как мы ни старались, но наша «дружба» с принцем стала самой популярной темой тайных разговоров во всем ДУМО.

Трясущимися руками я забрала зачетку и, наконец, узнала свою оценку.

Глаза отказывались верить увиденному.

Синим по белому красовалось жирное «отлично» в графе экзамена по Магической гносеологии на листе второго семестра.

— А-а-а… — произнесла я заторможено. Хотела спросить: «А как же билет и ответы?», но мистер Ридкарт меня опередил:

— Ах да, и позовите, пожалуйста, кронпринца, отпущу вас пораньше, пока эти неучи не испортили мне настроение.

— Спасибо! — вскликнула я и буквально вылетела из аудитории, чтобы осчастливить мир лучезарной улыбкой, как того и требовал Волад.

— Ур-ра! — возликовала я, ловя на себе завистливые взгляды остальных студентов.

После обеда у нас был назначен экзамен по эльфийской гласности. И в этот раз ничто не предвещало беды или же наоборот. Но сегодня наша удача с Тэрионом,