Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону - Ева Финова

заодно попросила Волада вернуть студента на занятия. Иначе, без сдачи экзамена, его могут отчислить. А он — единственная надежда для обнищавших аристократов и так далее, тому подобное. В подробности я не вслушивалась.

Сам Рениан уверял со слезами на глазах, что понятия не имел ни о какой смуте, он лишь передавал сведения о несуразном поведении принца старшему брату.

На том представление в комнате кронпринца окончилось.

Несмотря на угрозы всяческими страшными бумажками, лишающими головы, нас с Рио отпустили раньше всех без подписей и расписок. Принцесса покинула спальню вместе с нами, сказала, что дождется матушку и отца на улице.

Я, будучи в спортивной форме принца, вышла на солнышко и с огромным облегчением вдохнула свежий воздух моей альма-матер.

— Учти, ты обещал позволить мне повидаться с моими родными, — буркнула я смущенно, когда мы прошли немного вперед и устроились на лавочке в садике общежития принца.

— Учту, только если ты обещаешь соблюдать условия моего отца.

— Далась я тебе, — фыркнула и поспешила поджать губы.

— Поверь, после перспективы стать мужем для взрослой тетки, твоя кандидатура меня более чем устраивает.

— И почему я этому не рада? — спросила у самой себя.

— Погоди. Еще успеешь в меня влюбиться, это я тебе гарантирую! — Тэрион часто заморгал, будто строил мне глазки. А я не удержалась от смешка.

— Как? Еще нет? А так? — он повернул голову боком, подставляя моему взору свой «четкий» профиль. Оказывается, нос у него не совсем прямой и не такой красивый.

— Ну что? Уже?

— Не‑а! — Я со смехом поднялась с лавочки и зашагала вперед. Правда, уже через несколько секунд остановилась и с досадой обернулась ко входу в общагу.

— Что, проснулась жажда знаний? Рвешься в бой, чтобы поскорее закончить ДУМО? — Рио правильно понял ход моих мыслей, но приписал все заслуги себе.

Не успела возразить, как он развернул меня в сторону учебного корпуса и потащил за собой со словами:

— Вуди и Фиван наверняка взяли учебники и письменные принадлежности.

Как выяснилось позднее, ничего они не взяли, потому что все утро до звонка искали Рио. А потом прибыла стража, и Вуди, Фиван и Морти узнали, что принц замешан в скандале. Более того, в общагу перестали пускать, оцепив здание по периметру в несколько шеренг. Поэтому на учебу им пришлось идти без вещей, чтобы потом не отрабатывать неявку.

К слову, неявку не отрабатывали, неуды — да.

Эпилог

В связи с явлением короля в университет и отсутствием директора в своем кабинете, управление ситуацией взял на себя Волад Ридкарт. Всей нашей компании из ЧСВ, пришедшей к нему на урок, были выставлены неуды под разными благовидными предлогами. Принц не сдавался дольше всех, впервые показав студентам и преподавателю столь фундаментальные знания магической гносеологии. Но Волад, естественно, был предвзят, поэтому он все равно поставил неуд, не озвучив оценку вслух.

И узнал принц об этом, когда в конце занятия пошел это уточнять.

Ведь сейчас у него появилась цель: закончить семестр на «отлично». А судя по его нынешним оценкам, придется дважды прыгнуть через голову. Но кто я такая, чтобы не верить в устремления принца?

Честно признаюсь, он меня приятно поразил. Когда Тэрион так рьяно отстаивал позицию и оперировал знаниями будущих курсов в споре, не смогла подавить в себе рвущееся наружу чувство симпатии, конечно же, основанное на уважении к его знаниям!

Мое странное поведение, увы, не осталось незамеченным. Узнала об этом, когда он зажал меня в углу за шкафчиками в физкультурной раздевалке.

— Как подумаю о том, сколько раз ты видел нас полуголыми, — прошептал он на ушко. А я прочно прилипла взглядом к его ботинкам и не смела возразить, — зло берет! Но так больше не пойдет. С физрой явно нужно что‑то делать. И почему это ты весь день краснеешь? — Он довольно хмыкнул. — Думаешь о будущем, я прав?

— Не‑а, — вяло возразила я.

Интересно, а что он собирался делать с физрой? Остальное — мальчуковые глупости, которыми до отказа забита его голова. Или он опять надел маску?

Вполне вероятно.

Как оказалось, делать он собирался следующее:

— Ладно, сегодня прогуляем, но к пятнице я что‑нибудь придумаю… — Рио схватил меня за руку и повел наружу.

— А как же оценки?

— Я отпрошусь, сошлюсь, что у нас болит живот.

— Как? Сразу у двоих? — уточнила я.

— Ну да, — принц хмыкнул. — Мы вдвоем съели не то блюдо с утра.

— Но мы же не завтракали.

— Вот именно, поэтому говорить буду я один, а ты молчи и поддакивай! — приказал несносный индивид.

Правда, стоило нам обогнуть раздевалку и постучаться в преподавательскую, нам никто не ответил. А когда один наглый студент набрался смелости бесцеремонно открыть дверь, внутри нас встретила полная тишина.

— Точно же, физрук вроде до сих пор сторожит мою спальню.

— И правда…

— Отлично! Идем! — Рио снова схватил меня за руку.

— А‑а‑а… как же… никаких уединений? — спросила я смущенно, не понимая, куда он меня тащит.

— Ха! Пошлячка, — хохотнул Тэрион. — Я веду тебя в столовую.

В очередной раз «акать» не стала, прикусила щеку изнутри и промолчала. Я сильно проголодалась из‑за пропущенного завтрака, а время уже приближалось к обеду.

Но наше беззаботное счастье, обусловленное веселым настроением принца, длилось недолго. Вечером пришли вести, что Рениана Чиларда и Эйза Шелидана казнили.

Тэрион, как услышал, вымучено выдохнул и поспешил уйти на излюбленный чердак, заперся там и никому не открывал до самого утра.

Комната Лумиэль тоже пустовала. Мортимер, все еще не знающий, что я девушка, как и эльфийка, просветил меня об отчислении Лодли по указу отца.

«Ходят слухи, — говорил он, — что Луми запрещено покидать Драконью Гряду».

Но я не спешила в это верить. Ушла в расстроенных чувствах в пустующую гардеробную принца и тоже заперлась.

Настроение было жутким. А желание учиться пропало напрочь. Поэтому легла спать даже не раздеваясь. Долгое забытье слегка сгладило ситуацию, но только слегка.

На следующий день Тэрион не пошел на занятия. И на следующий тоже. А на третий день траура по друзьям из ЧСВ к нам в общагу рано утром заявилась сестра Рио.

Она кричала, скандалила, но каким-то чудом заставила своего брата встать с кровати.

— Я никуда не