Ольга Кноблох - Белоснежка и семь апостолов

— Как рука? — спросил Макс с живым интересом.

— Терпимо.

— Че ревешь-то?

— Да так…

— Кто с тобой в квартире?

Я вытерла нос рукавом и отступила в коридор, приглашая его войти.

— Никого.

— То есть? — насторожился Макс.

— У Артема проблемы какие-то, — стала объяснять я, — с другом… Дэном.

Макс кивнул: знаю.

— Димку, Влада и Чжао он взял с собой. А Артур… — Тут мое лицо перекосило, и я разревелась, моля про себя, чтобы этот чужой, некрасивый, грубый Макс сейчас же сделал один чертов шаг мне навстречу, обнял по-братски и сказал хоть пару слов в утешение. Макс не был телепатом, поэтому не шелохнулся.

— Что Артур?

— Ушел…

Удивительно, но он как-то сразу понял. Поэтому не спросил «куда?», а спросил:

— Насовсем?

Я закивала, продолжая размазывать по щеке слезы.

— Дела, — покачал головой Макс. — Ну да ладно, это ничего не меняет. Ты собирайся давай. Мне велено тебя и… только тебя, — поправился он, вспомнив про Артура, — перевезти в другое место. Там безопаснее. Давай, торопись. Я за тебя перед Артемом отвечаю.

— Но Артем мне ничего не…

«Говорил», хотела закончить я, но тут вспомнила, что позвонить он мог разве что Артуру (моя заветная трубка осталась в клубе за сотни километров отсюда), а его телефон наверняка сейчас, кувыркаясь, летит с моста в Енисей. Или уже упал на дно.

— Хорошо, — послушно сказала я. — Только собирать мне нечего. Разве что… погоди, я сейчас.

Я вспомнила про Артемовы телефоны. Они все еще лежали в комнате и попеременно звонили. Я, понятное дело, к ним не притрагивалась. До настоящего момента. Теперь, раз уж Артем решил сменить базу, имеет смысл захватить их с собой. Я растолкала трубки по просторным карманам. Взгляд упал на Артемов ноутбук. С трудом запихав его в чехол, я сообразила, что где-то здесь должны быть и вещи Влада и Димки. Две небольшие туго набитые дорожные сумки отыскались в коридоре.

— Давай ты их возьмешь, ага? — попросила я Макса, все еще переминавшегося с ноги на ногу за порогом. Он послушался.

— А что случилось-то? — спросила я наконец.

— Проблемы, — ответил он туманно.

— С ребятами все хорошо? — уточнила я.

— Пока да, — заверил Макс.

— Ну, ладно тогда. Поехали.

Я обулась в свои туфли и наугад сняла с вешалки чужую мужскую куртку. Макс ничего не сказал.

Во дворе стоял крутобокий черный джип, из него нам навстречу вылез еще один браток — выше Макса на голову, худой и плоский, как линейка, с птичьим лицом, составленным из острых углов. Неподалеку стояла еще одна машина, тоже явно бандитская; привалившись к ней, курили двое парней в черной коже; они немедленно обмерили меня вдоль и поперек противными взглядами гробовщиков, побросали окурки и нырнули в темный салон.

— Эти с нами? — Я кивнула в сторону второй машины.

— Да, — ответил Макс, открывая мне дверцу, — так надо, не переживай.

Я забралась на заднее сиденье, и напарник Макса почему-то сел рядом со мной, а не вперед. Мне не хотелось такого соседства.

— Макс, можно я вперед сяду?

Второй парень дрыгнулся и собрался было что-то сказать, но Макс успел раньше:

— Садись.

Я бросила на соседа короткий мстительный взгляд и пересела.

Макс уложил вещи в багажник, и мы тронулись. Я привалилась виском к холодному стеклу. Полегчало.

Мысли перестали мельтешить и теснить друг друга, остыли, а потом и вовсе стихли. Я долго смотрела на огни ночного Красноярска за окном, ни о чем не думая. Слезы высохли, сердце перестало колотиться пойманным воробышком, стало спокойно и сонливо. Мне было все равно, что будет дальше.

Некоторое время я, кажется, дремала и очнулась от того, что дорога под колесами сделалась ухабистой и голова моя несколько раз чувствительно стукнулась о стекло.

— Где это мы? — спросила я Макса.

За окном не было уже ни фонарей, ни светофоров, ни многоэтажек, ни призывных вывесок ночных заведений — ничего, напоминающего о биении жизни; только приземистые силуэты каких-то темных зданий и долгие бетонные заборы. Здесь было совсем безлюдно, и только бродячая собака с бешеными глазами один раз в свете фар переметнулась через дорогу, напомнив о том, что мы все еще на планете Земля, а не где-нибудь в давно пустующих развалинах Марса.

— Промзона, — сказал Макс, будто одно это слово могло мне что-то объяснить.

— И куда мы дальше?

— Почти приехали, — невесело ответил Макс.

Я удивилась. Прежде нас всегда прятали по квартирам, а тут… какое-то совсем необитаемое место… Хотя, может, у них, бандитов, именно тут и расположено самое надежное убежище, кто ж их знает.

Вскоре по правую сторону от нас забор разомкнулся, я увидела распахнутые железные ворота, за которыми было светло. Машина медленно вползла во двор между двумя серыми зданиями-коробками и оказалась в поле света от ярко горящих фар нескольких автомобилей. Стоявший у ворот парень в камуфляже поднес к лицу рацию и что-то неразборчиво пробормотал. Мы остановились, скрипнув гравием. Рядом остановилась и ехавшая за нами машина.

— Вылезай, — тихо сказал Макс, не глядя на меня.

— Артем уже здесь?

— Нет, скоро подъедет.

— Там холодно, можно я в машине посижу?

— Вылезай давай, — подал голос тот, что сидел сзади. Тип, похожий на ощипанного цыпленка-переростка. Голос у него был противный, хриплый, будто у него в горле застряла мокрота. Сразу захотелось сделать ему что-нибудь плохое.

— Вылезай, — так же тихо, но настойчиво повторил Макс.

— Ладно.

Я вышла из машины, щурясь от света фар, — как на сцену. На секунду я совсем сомкнула веки и увидела, что там, впереди, у слепящих меня машин, стоят шесть вооруженных мужчин. Холод и вправду был собачий. Ноги мгновенно заледенели, потому что туфли были надеты на босу ноту. Ветер задувал за шиворот. Я неловко завернулась в куртку, но застегнуть ее поверх прибинтованной к телу руки не получилось. Ладно. Надеюсь, держать меня на этой холодрыге они будут недолго и отпустят обратно в теплый салон. Очень кружилась голова. Очень хотелось спать.

Макс и этот тощий с противным голосом взяли меня под руки и повлекли к одной из машин. Навстречу распахнулась дверца, но сидевший внутри человек не вышел к нам, а дождался, пока мы обойдем машину сбоку и встанем перед ним. Это оказался мужчина под пятьдесят, почти совсем седой, с жесткими лохматыми бровями, сросшимися над массивным носом. Он поднял на меня прищуренные глаза — как мне показалось, они были фиолетовые и холодные. Посмотрев мне в лицо, он лениво улыбнулся.

— Семен Тигранович, это Наташа, — отрапортовал из-за моей спины Макс.

Это имя-отчество — Семен Тигранович — мне доводилось слышать от Артема. Собственно, это был Сам. Наш покровитель. С чего бы мне такая честь?

— Очень приятно, Наташа, — медленно, без выражения выговорил Семен Тигранович; говорил он так же лениво, как и улыбался — почти не размыкая губ. И моргал так же медленно, как будто у него подсела какая-то батарейка.

— Взаимно, — буркнула я. Очень хотелось спросить: «Ну а дальше-то что?» Пустили бы меня обратно в машину…

Сидевший рядом с Семеном Тиграновичем водитель — я его заметила только сейчас — почему-то рассмеялся.

— Расскажи-ка… (пауза) Наташа… (пауза) что ты умеешь делать, — попросил Семен Тигранович.

— В смысле? — переспросила я, поежившись. Скорей бы кончился этот диалог.

— Что ты делаешь в цирке у Артема?

Что значит «у Артема», захотелось брякнуть сгоряча. Мы же не… Нет, развивать тему не стоит. Надо ответить скорее, чтоб наконец меня отпустили, а то уже зубы начинают стучать.

— Выступаю с кошками.

Мой собеседник на полсантиметра растянул губы, изобразив улыбку. Водитель, высунувшись из-за плеча шефа, тоже обрадовал меня зрелищем дюжины золотых зубов.

— Ты их дрессируешь?

— Нет. Вы же знаете, наверное. Арт-т-т-ем же, наверное, рассказ-з-зывал. Кстати, где он?

— Едет, — заверил меня золотозубый водила.

— А ребят-т-та?

— Едут.

— А еще что-нибудь умеешь? — продолжал Семен Тигранович. — Золото из железа (пауза) умеешь?

— Н-н-нет. Это только Артем. Я еще вот-т-т так умею.

Я телекинезом распахнула на Семене Тиграновиче бордовый кашемировый шарф. Зря я это сделала. Потому что брови у него сдвинулись так, что, казалось, одна наедет на другую. Он неожиданно быстрым движением поймал концы шарфа и с раздражением сунул за пазуху.

— А через стены умеешь?

— Да нет же, эт-т-то Чжао…

Про главное я говорить не стала. Если Артем поделился, значит, он уже знает, а если нет — стало быть, так надо, и не к чему мне распускать язык.

— Ну, ладно, — сказал Семен Тигранович, — покажешь мне кошек.

— Т-т-то есть как «покажешь»?! Где вы здесь возьмете кошек?