Дмитрий Мансуров - Настоящие охотники за галлюцинациями

Кабинет главврача ожидаемо находился на третьем этаже – согласно номеру кабинета. Дверь была приоткрыта, и когда Владислав вошел, то увидел, что врач сидит за рабочим столом и что-то пишет нечитаемым размашистым почерком в толстую тетрадь. Напротив него сидел пациент, вокруг которого водили хоровод зеленые и мелкие чертенята. Липсик был в полтора, а то и два раза больше.

«Уровень детского сада, – подумал Владислав, – хм… вот, значит, чем развлекаются чертячьи малыши…»

Повинуясь внезапному порыву, он быстрым шагом подошел к ним и схватил двоих чертей за шкирку. Хоровод распался. Черти уставились на наглеца, испортившего им всё удовольствие.

– Чтобы духу вашего здесь больше не было! – приказал он. – Иначе за хвосты дерну – неделю сидеть не сможете!

Черти смотрели на него квадратными глазами, главврач и охранник тоже, и только пациент расплылся в счастливой улыбке: наконец-то рядом оказался человек, который видел то же самое, что и он.

– Ну, и не надо! – пробурчали черти. – К другим уйдем! Их здесь на каждом этаже, как собак нерезаных.

– Идите! – разрешил Владислав, отпуская пойманных чертей. Ловко упав на ноги, черти бросились наутек и исчезли в левой стене кабинета. Оттуда донесся приглушенный визг пациента.

– Чего вам от меня надо?! Какой еще хоровод?! Сами водите!!!

И голос санитара.

– Угомонись, приятель, здесь никого нет.

– Здесь черти хоровод водят! – визгливо отозвался пациент.

– Тебе, что, жалко, что ли? Пусть веселятся, – ответил санитар.

Пациент сказал что-то еще, но уже не так разборчиво. Санитар в ответ только расхохотался и тем самым нарушил немую сцену в кабинете главврача.

– Вы кто? – спросил он, обращаясь к Владиславу. – Новый пациент?

– Новый посетитель, – ответил тот. – К вам привезли соседа по подъезду, и меня делегировали узнать, как долго он здесь проторчит, и нельзя ли подержать его в больнице подольше? Ну, и заодно проведать и передать ему привет.

– Как звать? – главврач раскрыл толстенный журнал, заполненный на две трети все тем же неразборчивым почерком. Владиславу представился средневековый алхимик, читающий колдовские заклинания.

– Федор Еленин.

– Угу, – главврач проверил список на последней исписанной странице. – Есть такой. Не буйный, но эмоционально нестабильный.

– Я могу к нему пройти? – спросил Владислав. – Мне срочно нужно.

– Можете. Но только после того, как скажете, что за представление с Вами в главной роли мы только что видели?

– А если не скажу?

– В противном случае я помещу Вас в палату, как очередного пациента. Разговаривать с чертями – как-то подозрительно для нормального человека. И кабы не возгласы за стеной, я был бы полностью убежден, что Вы пришли лечиться. Но… если произошедшее реально, и Вы на самом деле прогнали галлюцинации моего пациента… э-э-э… я даже не знаю, что теперь и думать. Вся жизнь насмарку получается.

– Давайте, я сначала проведаю Федора, а Вы пока что морально подготовитесь к тому, что я расскажу, – пообещал Владислав. – Клянусь, что расскажу все без утайки.

– Хорошо, – согласился главврач. – Иван, проводите нашего гостя в пятьсот пятнадцатую палату. У вас двадцать минут на разговор.

– Хватит и десяти.

Владислав вышел, но успел услышать, как пациент главврача с восторгом отзывается о произошедшем, и не может нарадоваться, потому что навязчивые галлюцинации, мучившие его больше месяца, наконец-то ушли.

– Чтоб мне провалиться, – прокомментировал главврач.

На пятом этаже оказалось далеко не так тихо и мирно, как на третьем и первом. Один санитар сидел в углу и читал все ту же «Роман-газету». Кто-то из сотрудников больницы явно решил избавиться от старых запасов стареющих журналов, но выбросить рука не поднялась, и она отнес пачки журналов на работу. Санитар читал «Лунную радугу», и знать не знал, что в реальности творится не меньшая фантастика, что в книге. Уйма галлюцинаций всех мастей шастала по коридору, шумно галдя и переговариваясь. По полам ходили какие-то длинноносые карлики в черных одеждах, вполголоса приговаривающие «мутабор-мутабор-мутабор», по стенам – нечто из кошмаров воспаленного сознания, напоминающее смесь из насекомых и динозавров, на потолке удобно устроилась тысяченожечная анаконда с фасеточными глазами, а из дальнего темного угла выглядывало нечто бесформенное и полупрозрачное, но вызывающее необъяснимый страх. У Владислава сжалось сердце: столько разнообразных галлюцинаций в одном месте он еще никогда не видел. И он с огромным трудом заставил себя сделать шаг вперед: если эти видения поймут, что он их видит, то простым чертячьим мордобоем уже не обойтись. И кто его знает, как бороться с этими галлюцинациями? Зажуют зубищами – оглянуться не успеешь, как загремишь в эту же больницу на долгие годы.

Но галлюцинации ходили по коридору, не обращая внимания на трезвых людей. Им вполне хватало и пациентов.

– Нам туда, – санитар указал в противоположный конец коридора, как раз туда, где притаилась полупрозрачная страхолюдина.

– Туда, так туда, – осипшим голосом сказал Владислав. – Пошли. Веди!

– А что это у тебя волосы дыбом встали? – полюбопытствовал санитар.

– Кошмарный сон вспомнился, – обманул Владислав.

– Сон – это ерунда, – заверил его санитар. – Кошмарная реальность – вот что страшно.

– Это точно, – вздохнул Владислав и пошел следом за санитаром, стараясь смотреть только на его белый халат и не отвлекаться на разглядывание снующих туда-сюда монстров.

Полупрозрачный монстр подвывал, словно стая волков в лунную ночь, и протягивал в темноту десятки отвратительных щупалец. Владислав мысленно посочувствовал человеку, к которому явилась эта гадость, и поежился, представив, что когда-нибудь столкнется с кем-то похожим вне стен больницы.

Когда дверь в палату открыли, Владислав торопливо вошел внутрь и облечено выдохнул, когда санитар закрыл за ним дверь: чем дальше от полупрозрачного монстра, тем спокойнее.

Он понадеялся, что вместе с Федором в ней окажется Делириум Тременс, но увидел только Федора. Тот сидел на кровати и пялился в одну ему известную точку на стене.

Санитар смотрел за происходящим через окошко в двери и наверняка подслушивал. Но последнее Владислава в данный момент мало волновало. Пусть слушает и удивляется.

– Привет, страдалец! – поздоровался Владислав. Федор неохотно оторвался от созерцания стены и повернул голову в сторону вошедших.

– А, это ты, – без особой радости сказал он. – Тоже, значит, попал. А говорил, что не пьешь…

– Я на десять минут, – ответил Владислав. – Мне нужно знать, где Горячка?

– Не понял, – в глазах Федора зажегся огонек интереса к жизни. – А откуда ты знаешь, что она ко мне приходила?

– Соседи рассказали о твоем с ней споре.

– Я всегда знал, что они подслушивают, – кивнул Федор. – Сволочи ползучие.

– Ты тоже далеко не сахар, – отпарировал Владислав.

– Зато я не подслушиваю. Мне их дела безразличны, какими бы жуткими они ни были.

– Так что там с Горячкой?

– Она ушла, но обещала вернуться, – тоскливо сказал Федор. – Говорит, что приготовит мне необычный подарок. Влад, скажи, чтобы меня выпустили. Ведь я нормальный, раз уж Горячку видит даже такой трезвенник, как ты.

– Меня не послушают, – ответил Владислав. – Когда она обещала вернуться?

– Я не знаю.

– Слушай, Федор, – Владислав подошел к табуретке и сел напротив соседа. – Дело крайне серьезное, и мне нужна твоя помощь.

– Пока я здесь, я бесполезен.

– Не скажи. Мне нужно, чтобы ты сказал Горячке, что я срочно жду ее на чашку чая. Она поймет.

Федор вытаращил глаза точно так же, как главврач.

– Жесть! – воскликнул он. – Люди миллионами страдают от появления Белой Горячки, а он с ней чаи распивает! Тебе не стыдно?

– Не мои проблемы.

– Варвар. Не буду я ей ничего говорить.

– Нет, скажешь! Ведь ты хочешь, чтобы она тебя покинула насовсем?

Федор застыл с открытым ртом: он полагал, что Владислав начнет ему угрожать, но услышав в ответ не угрозу, а предложение, благодаря которому он покинет больницу быстрее установленного срока, забыл, что хотел сказать.

Из стены сквозь палату прошагал крохотный Дарт Вейдер с группой клонов в белых скафандрах.

– Повстанцы не пробегали? – глубоким низким голосом спросил он. – Они украли договор Пал Палыча на создание Звезды Смерти.

– Чей договор?

– Палпатина, дурень!

– Хм. Он настолько важен?

– Конечно! Если мы не построим Звезду Смерти, то через много-много лет в далекой галактике ее обломки с записями судового журнала не упадут на одну планету, и один агент спецслужб этой планеты не прочитает записи и не решит создать обо мне фильм. Из-за этого киноиндустрия далекого будущего пойдет совсем другим путем, а я так и останусь безвестным помощником Императора.