Олег Шелонин - Дитя Стужи

Демон спокойно отошел метров на тридцать от скамейки, щелкнул пальцами, и из наметенных снегом сугробов начали выползать посиневшие от холода люди с демоническим блеском в глазах. Они вытянули скрюченные руки вперед и как сомнамбулы двинулись на Валентина.

— Ох, как мне вас здесь не хватало, ребята, — обрадовался лейтенант, найдя наконец, на ком сорвать скопившуюся злость. — И ты этими задохликами решил меня напугать? — насмешливо спросил он демона, наблюдавшего за ним со стороны.

— Я? — пожал плечами демон. — И не думал. Решается вопрос «свои-чужие».

— Сейчас я тебе покажу, какие они для меня свои, — крутанул в руке клюшку Валентин и с удивлением увидел, что она в его руке превратилась в тяжеловесный молот. Обломки ненароком им задетой лавки отлетели метров на пятьдесят.

— Забавная у тебя клюшка, — пробормотал демон.

— Подарок Тора.

Демон вздрогнул и сразу спал с лица.

— Тора? Ладно, об этом мы с тобой потом поговорим.

Не дожидаясь окончания проверки, демон растворился в воздухе, и одержимые словно с цепи сорвались. Они разом ринулись в атаку. Валентин легко увернулся и, оказавшись за спиной одного из нападавших, со всей дури нанес удар. Молот уже опускался на голову одержимого, когда юноша понял, на какую примитивную подставу он попал.

— Твою ма-а-ать!!!

У лейтенанта от перенапряжения затрещали сухожилия, но он все-таки умудрился изменить траекторию полета своего грозного оружия, и одержимый покатился по земле с раздробленным плечом. А дальше начался кошмар. Валентин носился как угорелый по теннисному корту, пытаясь уйти от озверелой толпы потерявших человеческий облик людей, и отбивался как мог, стараясь не отправить никого на тот свет. Болван! Ему подставили людей. Простых людей, вина которых заключалась только в том, что в них вселились бесы. Убить невинных как раз и означало прописаться там, в аду. Вот чего жаждал искуситель. Сволочь! Валентин откинул молот в сторону, в пылу боя не заметив, как он воткнулся в сугроб уже обычной клюшкой для гольфа, и начал отрубать противников отточенными ударами боевого карате. Он справился. Все десять тел скоро лежали на снегу, корчась от боли в переломанных конечностях. С уходом демона наложенная им блокировка продолжала действовать. Юноша видел, как средства защиты обтекали их тела, не выдавая в электронику сигнала тревоги. Валентин по одному перетащил всех одержимых в холл, в тепло, наскоро сделал самым пострадавшим перевязку, стянул всем руки-ноги скотчем, чтобы зря не трепыхались, и только после этого взялся за телефон.

— Отец Никодим? Вас беспокоит Валентин Святых. Простите, что так поздно, но дело очень срочное.

— Не сомневаюсь. Могу чем-то помочь, сын мой?

— Можете. У вас под рукой нет ни одного экзорциста?

— Каждый священник по своей благодати может заниматься экзорцизмом, но не каждый дерзает это делать. Изгоняя беса, священник сам подвергает себя страшной опасности. Враг рода человеческого очень силен.

— Я так понял, экзорциста у вас нет.

— Ну почему же нет? В данный момент вы с ним говорите.

— Вам уже приходилось изгонять беса? — Валентин был искренне изумлен.

— Еще нет, но когда-то надо начинать. Помочь душе обрести покой, изгнать нечистого из бренного тела… о таком подвижническом подвиге можно только мечтать. После смерти Михаила, добровольно взошедшего на костер ради спасения невинных жизней, я часто думал: а не избрать ли мне именно этот путь? Путь экзорциста? Почитаю твой звонок знамением Божиим. Где тот несчастный, в которого вселился бес? Куда подъезжать?

— Если бы он был один. Их здесь десять. И они все… ну скажем так, не совсем здоровы. Я из них бесов изгонял по-своему, так что практически всем нужен врач, но везти этих бесноватых в больницу чревато. Опасно как для врачей, так и для их пациентов. Да плюс неизбежные расспросы со стороны милиции. Ненужные и неуместные расспросы.

С минуту святой отец молчал.

— Пожалуй, один я здесь не справлюсь. Как правило, экзорцизмом занимаются отшельники-монахи, много лет подвергавшие себя постам и воздержаниям. Есть в Снежинском районе один скит… В принципе это то, что нужно в данном случае. Я хорошо знаю отца Игнатия, который его возглавляет. Достойный человек и в делах сих искушенный. Ему уже не раз приходилось иметь дело с бесноватыми. Монахи скита опытные врачеватели. Врачуют как души, так и тело. Но есть проблема: скит в глухой тайге, а так как дело срочное, туда лишь вертолетом…

— Я плачу любые деньги. Святой отец, возьмите это дело на себя. Плачу хоть налом, хоть безналом. У вас ведь наверняка остались связи по спецназу.

— А твое ведомство? Через твое начальство этот вопрос никак решить нельзя?

— Можно. Но я не хочу! — зло крикнул в трубку Валентин. — Я не хочу этот вопрос решать через свое начальство. Я только что всех этих несчастных чуть было не убил! Еще мгновение — и было бы уже поздно. Так что теперь это мое личное дело!

— Успокойся, сын мой, я все понял. Диктуй адрес. Скоро буду.

Звонок мобильника застал Дарью в постели. Хотя было уже далеко за полночь, она еще не спала. Второй час вертелась с боку на бок, но виденье черных крыльев за спиной самого дорогого ей человека не давало заснуть.

— Валька, ты? — даже не глядя на дисплей, она почуяла, кто звонит.

— Дашенька, мне плохо, — послышался из трубки невнятный голос Валентина, который заглушал рев двигателя, перекрываемый стрекотом вертолетных винтов.

— Валька, где ты? — взметнулась девушка с кровати.

— Там же, где и был. — Шум двигателя начал затихать. — Но мне очень, очень плохо. Я только что чуть не стал убийцей.

— Валька, оставайся там! Никуда не уходи. Я сейчас приеду!

Девушка кинула мобильник на постель и стала торопливо одеваться. В дверь спальни сунулась заспанная физиономия брата.

— Ты это куда?

— К Вальке.

— Что?!! — вскинулся Стас.

— К Вальке. И не вздумай меня останавливать. К черту!!! В гробу я видала все ваши заумные эксперименты с перспективным кадром. Ему плохо! Ты понимаешь? ЕМУ ПЛОХО!!! Он уже на грани, и я не дам ему за эту грань уйти. И только попробуй увязаться за мной! Зашибу! А теперь в сторону!

Девушка протиснулась мимо застывшего в дверях Стаса, который так и стоял с окаменевшим лицом до тех пор, пока за его сестренкой не хлопнула входная дверь…

11

В это трудно было поверить, но Валентин опять сидел в своей «Ниве-Шевроле» напротив ДЭЗа № 7, опять слушал шелест страниц, скрип пера и неспешные переговоры Нечипоренко Валерьяна Павловича с сотрудниками и клиентами жилконторы. Словно и не было вчерашнего суматошного дня, а потом буквально сумасшедшей ночи. Ночи, которая подарила ему Дашку. Всю эту ночь они любили друг друга, потом говорили, делились своими самыми сокровенными желаниями, потом опять любили и опять говорили, и так до утра.

А утром, невыспавшиеся, но сияющие и страшно счастливые, они рука об руку появились в конторе, и… начали получать поздравления от сотрудников, словно только что вышли из ЗАГСа.

— Давно пора, — одобрительно кивнул Знахарь.

— А мы все думали: когда эта крепость падет? — расцеловала Дашку Мария.

— Надеюсь, теперь ты будешь серьезней относиться к своей работе, Валентин, — высказал пожелание Полковник.

— Негоже, конечно, до венчания, но, учитывая вредность нашей работы, а также вредность жениха и невесты, так и быть, благословляю, — перекрестил их Батюшка.

Колдун же просто пожал юноше руку и дружески улыбнулся Дарье.

Единственным, кто не разделял общей радости, был Стас. Он, стараясь не глядеть на лейтенанта, выслушал его устный доклад о разговоре с демоном и нападении одержимых, после чего коротко распорядился выступать на дежурство. Задание прежнее: наблюдение за сотрудником ДЭЗа № 7 Нечипоренко Валерьяном Павловичем.

На этот раз дежурство уже не казалось Валентину таким тягостным. Конечно, хотелось, чтобы поскорее пролетело время и он вновь оказался с Дашкой наедине, но самое главное, что настанет вечер и он все-таки будет с ней наедине! У них будет и вечер, и ночь, и утро, и Дашка никуда от него не денется. И так будет всегда, так будет вечно!

Валентин сладко потянулся, тряхнул головой, разгоняя сон, и ударился в воспоминания. Все-таки любовь творит чудеса. Юноша и сам не понял, как умудрился обмануть хитроумную электронику, которой был буквально напичкан весь их дом. Их дом… от одной только мысли, что дом этот теперь их, а не его, что в нем появилась хозяйка, на душе Валентина потеплело. Теперь этот дом слушался лейтенанта беспрекословно. Юношу не устраивало, что за каждым шагом его и Дашки следят операторы, и они просто исчезли с экранов мониторов. Ни датчики движения, ни видеокамеры, ни лазерные системы охранного периметра на них не реагировали, но честно срабатывали при появлении любого постороннего лица в зоне охраняемого объекта. В этом они убедились, когда зашли в операторную и полюбовались на бригаду рабочих, занятых восстановлением гостиной их особняка. Командовал работами дядя Ваня, которого Валентин чаще видел в роли вахтера на проходной. Да и рабочие в основном лейтенанту были известны. Все они были краснодеревщиками из группы прикрытия, обычно занятыми на столярных работах родной кроватной фабрики. В выбитом окне уже были заменены стекла, и в гостиную затаскивали новую мебель. Дело явно двигалось к концу.