Сага о Головастике. Изумрудный Армавир - Александр Нерей

— Вы прибыли в 07:32 московского или 03:32 по Гринвичу.

— Получается, что я тут всего минуту. Красота. Значит, время не «стоит», а «почти стоит». Спасибо за просвещение.

— Отношение обозначено, как один к двадцати шести. Одна минута на поверхности геоида приравнена к двадцати шести минутам в объекте «Зал».

— Ясно. Понял. Вижу. Я с вами тут полчаса. Так же, как и по ощущениям. Ну, не прощаюсь. Возможно, загляну сегодня ещё раз. Один или с парнями. Там видно будет. Можете отключаться. Экономьте электроэнергию. Я пошёл.

— Команда на отключение получена, — доложила Образ и погасила Млечный Путь.

Пещера-объект погрузилась во мрак, а я вернулся на геоид Скефий. Выскочил обратно на поверхность Армавира с его московским временем и отправился в школу за знаниями о процентах, Гринвичах, реляциях и локальных временах.

Глава 17. Предвоенное время

Сокрытие. Полёт. Школа. Размагничивание. Уроки.

Время умерло сразу же после первого звонка. Не замедлилось, как пыталась мне втолковать Образ, а точно умерло. Наотрез отказывалось хоть как-то шевелиться. Еле-еле заставил себя высидеть первый урок.

Ничего интересного, или хотя бы познавательного, после звонка так и не случилось. Переливание из пустого в порожнее на всех этих чтениях, правописаниях, математиках и природоведениях, меня нисколько не устраивали и не вдохновляли. А вопросов для своего обучения, или какого-нибудь поверхностного знакомства у меня накопилось в избытке, и уровень у них был не ниже десятого класса, если не институтского.

Я, конечно, понимал, что всё нужно делать постепенно, и копить знания, начиная с самых азов, а не мотаться по их макушкам за ответами о липовом замедлении времени и окислении, о рукавах Млечного Пути и координатах созвездий, о сверхзвуковых полётах и телепортации. Но только на этих самых макушках мне было тогда интересно. А уже с них я планировал нырять в самую глубину до школьных азов. А не наоборот, от простого к сложному, как у нормальных людей. Только таким образом новые знания могли принести мне пользу.

Так я, по крайней мере, считал, когда сидел в классе и ковырялся ручкой в тетрадке, а сам мысленно копался в складской головушке, перебирая упакованные запасы сведений.

Именно сведений, а не знаний. Простая информация и факты из мизерного по времени и огромного по событиям детского жизненного опыта, пока ещё не ставшие неотъемлемой частью моего понимания мира. А занятие по ревизии или исследованию этих запасов могло быть и скучным, и занимательным одновременно.

«Где я узнал, что такое времяпровождение называется смешным словом “анализ”. Анализ крови, анализ мочи… Анализ знаний или информации. Разве не смешно? — унесло меня вдаль от скучного и бесконечного урока. — Там и там нужно максимально приблизиться, если не погрузиться с головой, и рассмотреть всё в подробностях. Рассмотреть, понять, посчитать, сделать вывод, предусмотрев возможность промаха или ошибки. Или шутки. Кто-нибудь взял и подсунул чай вместо мочи. Или томат-пасту вместо крови.

Невозможно, конечно, накачать в вену томатного сока и прийти сдавать анализ, но принести медсестре какую-нибудь склянку с этим соком и потребовать сделать…

Ну, тоже неправдоподобно. Зато соврать мамке, что вчера у нас были именно её родственники, это запросто. А она, исходя из недостоверной информации, может и бед натворить.

Ну, если не бед, всё равно, что-нибудь нехорошее из этого получится. Например, пикирование с бабулей. А потом с папкой. Не успокоится же, наверняка. Вечером в него снова Тузиком-карапузиком вцепится. И получится из нашего с Угодником душевного вечера какое-нибудь недоразумение.

Нужно бы Скефия попросить, чтоб её слегка…

Уже звонок? Замечательно. Перемена. Короткая, но успею смотаться в Даланий, чтобы успокоить третьего насчёт пещеры».

Выскочив из класса, я забился в дальний уголок к медпункту и отпросился в Даланий. После подмаргиваний Скефия сразу же попросил мир третьего брата о срочном сокрытии и, когда на мой вопрос «Сокрыт уже?» он дунул в меня драконьим факелом, я, как ни в чём не бывало, вышел из своего укрытия в главный коридор первого этажа.

«И этот уже знает об американском походе. Я же в нём тоже посредничал. Вот башка! Но о Горыныче он только у брата узнать мог, — подумал я открытым текстом, чтобы и Даланий услышал мои мысли. — Быстро же мой Горыныч прижился. Ничего не скажешь».

Укропыча я увидел сразу. Он глазел из окна в сторону центральных школьных ворот.

— Надеешься, что я оттуда прилечу? — вкрадчиво шепнул ему на ушко.

— Ну хватит пугать! — встрепенулся третий, вызвав недоумённые взгляды своей новой команды одноклассников.

— Тише ты, второгодник, — шикнул я на братца и увлёк его подальше от чужих глаз.

— Скоро на гору помчимся? — накинулся на меня третий, когда мы уже спрятались у всех на виду у окна напротив дальнего входа в спортзал.

— Если ты насчёт неисправности пещеры, вынужден тебя разочаровать. Она в полном здравии. А хандрила из-за того, что Угодник с папкой её бананами перегрузил.

— Да, ну! — не поверил третий, за что сразу же получил по темечку новеньким американским аргументом.

— Антилопу Гну!

— Какую ещё антилопу? Когда ты уже серьёзным станешь? — обиделся напарник.

— На кой? По жизни нужно ходить с улыбкой. В ней и так всяких проблем выше небоскрёба. Кстати, я вчера в Америке посредником работал. Ей Богу.

— Хочешь, чтобы я снова «да ну» крикнул? — недоверчиво покосился дружок.

— Я серьёзно. Для дела летал. По заданию. Правда, нарядили меня Суперменом… Но об этом потом. Когда по душам беседовать будем. Если, конечно, захочешь. Так о чём это я? Ладно. О пещере тебе сказал…

— Что, по правде бананами её чуть не сломали? — уточнил третий.

— Слово посредника. Я сегодня утром проверил. Можешь в неё слетать прямо на следующей перемене или уже после школы. Честно тебе говорю. Ну, так что, без обид? А то мне пора на уроки. Я сегодня правильный школьник.

— А если всё так, как ты говоришь, можно будет ими угоститься? — прищурил взгляд напарник.

— Не просто можно, а нужно. Их там полтрюма. Не стесняйся. Возьми своим домой коробочку. Только придумай что-нить на тему, откуда она у тебя.

— Ладно. Если не хочешь со мной туда мотаться, тогда я кого-нибудь другого с собой возьму. Только не проси, чтобы четвёртого с восьмым, — заявил третий.

— Первого и второго бери. И это мой приказ.