Олег Шелонин - Запретная любовь

— Я говорю с капитаном?

— Нет, с пассажиркой.

— Кто, кроме вас, на катере владеет истинным языком и где в данный момент капитан?

— Кроме меня, только капитан владеет истинным языком, но он не совсем здоров…

— Общая тревога! Зараженный корабль! Объявляю карантин первой степени и беру управление на себя. Посадка по аварийному лучу в автоматическом режиме! Просьба к пассажирам и членам экипажа чумного корабля: во избежание недоразумений до особого распоряжения никаких активных действий не предпринимать. Вам будет оказана вся необходимая помощь.

— Чего он говорит? — тревожно спросила Стесси.

— Говорит, что нам окажут помощь. Считает, что мы больные.

— Да уж, — покосилась на храпящего Ура девушка, — больных здесь хватает. Но ты ему скажи, что помощь требуется только одному. С остальными мы и сами справимся.

Корабль слегка тряхнуло.

— Поздно говорить, — покачала головой Лилиан. Вид у эльфы был встревоженный. — Управление кораблем перехвачено. С этого момента мы на карантине.

Картина на призрачном дисплее подтвердила ее слова. Было видно, как контур корабля, возникший на экране, окружил мерцающий кокон, и по светящемуся лучу его потянуло к планете, находящейся от него на расстоянии пятидесяти астрономических единиц.

— Нет, что за дела? — возмутилась Нола. — Как они смеют захватывать мой корабль?

— Смеют! — сообщил на древнеэпсанском чей-то мелодичный голос, и в рубке управления появилось новое действующее лицо.

— А вот и дух бедного Йорика явился, — пробормотал Джим, глядя на голограмму суровой, но очень симпатичной девушки, облаченной в военную форму. Белоснежный китель с явно офицерскими погонами, отороченный золотым позументом, очень выгодно подчеркивал скрывающуюся под ним грудь.

— И наконец заговорил, — оживился профессор.

— Еще бы понять, о чем заговорил, — буркнул Гиви.

— Судя по ее виду, о чем-то очень нехорошем, — пробормотала Стесси.

Чутье ее не подвело. Голограмма поправила на своих роскошных волосах фуражку и с разворота въехала ногой в челюсть Ноле, сделав классическую вертушку. Гнома улетела в переборку, уже закованная в наручники, на лету меняя свой соблазнительный наряд на арестантскую робу.

— Э! Чё она мою подружку обижает? — возмутился Гиви.

Дух бедного Йорика подошел к гному и начал что-то внушать ему на мелодичном, но очень непонятном языке, делая вид, что стучит призрачным кулачком по его голове. Внезапно эльфа сложилась пополам и разразилась прямо-таки гомерическим хохотом. Фантик, тоже прекрасно знавший древнеэпсанский, рухнул рядом и не по-кошачьи заржал, дрыгая в воздухе всеми четырьмя лапами.

— Может быть, нам кто-нибудь объяснит, чего она от него хочет? — мрачно спросил у них Джим.

— Она говорит, — задыхаясь от смеха, выдавила из себя Лилиан, — что если этот недомерок еще раз по пьяни сунет свои грязные лапы в ее девственное нутро, то она с ним сделает такое, чего ни в одном его гребаном порнофильме не увидишь! А будет упорствовать, то выбросит в открытый космос без скафандра вместе с его глючными программами! Еще говорит, что он придурок и платы с бодуна паяет так, что припой во все стороны летит, все голосовые датчики ей, бедной, повредил. Такого наворочал, что она вторую неделю до капитана достучаться не может. Как глухонемая, жестами изъясняется.

— Поклеп! — возмутился Гиви. — И вообще, порнофильмы не запрещены законом!

Девушка в военной форме опять начала что-то вещать, а задыхающаяся от смеха Лилиан — синхронно переводить.

— Она только что еще более страшную кару тебе придумала. Поселит эту долбаную программу в твою каюту, чтобы она там тебе круглые сутки мозги выносила!

Несмотря на трагичность ситуации, разбирать начало и остальных. Наемники отворачивались в сторону, пряча ухмылки, Фиолетовый покусывал губы, чтобы в голос не заржать, и даже Стесси не могла сдержать улыбки. Только Грев не давил «ха-ха», кидая задумчивые взгляды на штурмана. Похоже, Фиолетовый не врал. Ни Блад, ни его команда не подозревали, каким чудом им посчастливилось владеть. И скорее всего, эта девица в офицерских погонах настоящая, а не наносная программа доставшегося Бладу чудесного корабля.

— Я тебе не верю! — завопил гном, наседая на эльфу. — Это ты из вредности нам тут все неправильно переводишь.

— Йорик, будь ласкова, скажи им это на интерлингве, — попросила Лилиан, вытирая выступившие от смеха слезы. — А то кое-кто мне тут не верит.

— На родном языке легче душу отводить, — ответила на интерлингве голограмма. — Но если этот недомерок с первого раза не понял, то я могу и повторить! — И дух Йорика честно повторил всю тираду от начала до конца уже на всем доступном языке, вызвав на этот раз самый настоящий взрыв хохота.

— Слушай, Йорик… — начал было Джим, как только все отсмеялись.

— Я не Йорик, — жестко сказала девушка, — я Ара-Белла. Полковник Ара-Белла. Впредь попрошу обращаться ко мне именно так!

— Хорошо. Приказываю тебе, Ара-Белла…

— Приказ мне может отдавать только Истинный, коим является капитан Блад.

— А кто тогда будет управлять кораблем? — нахмурился Джим.

— Пока Питер Блад не придет в себя, кораблем буду командовать я! С базы Альфа-один получен приказ приземлиться в карантинную зону. Любая попытка помешать этому будет расцениваться как организация бунта на корабле со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— И каковы будут эти последствия? — поинтересовалась Стесси.

— Немедленная ликвидация.

— А после приземления в зону карантина? — вкрадчиво спросил Грев.

— После приземления все, кроме неприкасаемых, на моем корабле получают дипломатический статус, который сохраняется до тех пор, пока они не попытаются причинить вред кораблю или самим неприкасаемым.

— Не понял, — потряс головой Зека Громов. — Это кто тут у нас неприкасаемые?

— Капитан Блад, присягнувшие ему на верность юнга Джим, бортмеханик Гивиниан и подданная императора Лилиан.

— И что это означает? — продолжал допытываться Грев.

— Это означает, что пока Истинный находится в коме, я после посадки могу приказывать от имени капитана Блада только неприкасаемым. И этот приказ звучит так: выход с корабля до окончания карантина закрыт. Всем остальным я приказывать не могу, и они в любой момент могут покинуть корабль, но при этом статус дипломатической неприкосновенности с них сразу снимается.

— Звучит зловеще, — нахмурилась Стесси, — и что будет с тем, кто рискнет покинуть корабль после приземления?

— Не знаю. Это же уже не моя зона ответственности. Я получила приказ не выпускать с корабля только носителя древней крови, его подданных и членов присягнувшего ему экипажа. Остальным тоже не рекомендовано покидать корабль, но категорического приказа на эту тему не было.

— Как долго будет длиться карантин? — заволновался профессор.

— Восемьсот пятьдесят лет.

— Сколько? — завопила Стесси.

— Восемьсот пятьдесят лет, — повторила Ара-Белла.

— Да вы сошли с ума! — взбеленился Фиолетовый.

— Это что, шутка такая? — побагровел Грев. — А ну поворачивай от этого Семицветика назад!

В рубку ворвались бравые молодцы и в один момент скрутили адмирала.

— Это кто такие? — оторопел юнга.

— Биороботы, выполняющие функции корабельной охраны. Я вам не Нола, — грозно сказала Ара-Белла, — со мной шутить не стоит.

— Он все понял, — испугалась Стесси. — Пожалуйста, отпусти его.

— Ты все понял, сержант? — строго спросила Ара-Белла.

— Все, — понуро кивнул Грев, и роботы его отпустили.

— Во попали, — пробормотал профессор, растерянно глядя на штурмана.

— Спокойно. — Фиолетовый покосился на Грева. — Еще не все потеряно. На Семицветике разберемся, что к чему. Время у нас еще есть…

25

Ошеломленная команда «Ара-Беллы» разбрелась по кораблю обдумывать создавшуюся ситуацию. В рубке остались только Джим со Стесси и Лилиан. Все трое наблюдали за разгуливающей по рубке голограмме в полковничьих погонах, которая, не обращая внимания на зрителей, вела переговоры с планетой. Остался в рубке и Фантик. Правда, он за Ара-Беллой не следил, а лежал у ног своей хозяйки и тихо урчал, прикрыв глаза.

«Оська, настройся на Лилиан. Выясни: о чем этот полковник в юбке с Семицветиком говорит», — потребовала Стесси.

«К ней, как и к Бладу, трудно пробиться, — пропыхтела ящерка. — Да пусть сама переводит».

«Сама… Мало ли что она сама переведет! Я уже никому не верю! Попробуй тогда на Фантика настроиться, что ли! Он тоже по-древнеэпсански неплохо шпарит».

«Ща… ага… с хвостатым проще».

Перед мысленным взором Стесси появилась миска сметаны, на которую она смотрела умильными глазами размечтавшегося Фантика, правда, и беседа Ара-Беллы с базой не прошла мимо его ушей, и, что самое главное, Стесси теперь прекрасно понимала, о чем идет речь!