Сны и башни (СИ) - Царенко Тимофей Петрович

– Циркуль надо бы сделать. А саму линию надо рисовать одним движением, иначе круг работать не будет. – Пояснил свои действия молодой человек. – Ну, теперь попробуем…

В центр круга легла нижняя челюсть с идеально ровным рядом зубов.

– Приди! – Завопил неожиданно высоким голосом.

В кабинете моментально стало нечем дышать. Душный холодный воздух с трудом проходил свозь легкие, словно это вода, а не газ. По всем стеклам пошла черная изморозь, в пару зеленых листов на подоконнике, которые принес ветер, мгновенно усохли. Грань смерти стала так близко, что ее можно было потрогать.

Только вот в самом круге ничего не происходило. А Дюфон бесновался. На его губах выступила алая пена, он словно стучал кулаками в прозрачную стену и продолжал вопить так, что заболели уши.

– Приди! Приди! Придииииииииии!

Мир треснул, и черная дыра в мироздании стала с ревом втягивать воздух. Рей и Ричард влипли в стену, и держались за все доступные точки опоры побелевшими пальцами.

А новоявленный архимаг не унимался. Он схватил края щели, и раздвинул их, и сунул в нее голову. Крик оборвался.

Какое-то время в полной тишине тело Дюфона дергалось. Сам он смотрелся обезглавленным. Только продолжалось это не долго. В какой-то момент барон вынул голову из темноты, и закрыл дыру в реальности, словно задернул штору.

– Джентльмены, извините, но владельца этой кости нет в царстве мертвых. Ни духа, ни души. Может, это искусственная подделка? С другой стороны, эта кость точно принадлежала человеку, и он совершенно точно мертв… – Дюфон погрузился в собственные мысли.

– Ричард, мне не то чтобы тяжело, но можно тебя я уже на пол поставлю? – Рей выглядел немного озадаченным. Ричард тоже слез с рук громилы. Когда борона стал орать, Рей покрылся светящейся аурой, и в эту ауру Ричард залез. На рефлексах.

– Мда, неловко вышило… – Гринривер смущенно отошёл на шаг. – Извините, испугался… – Закончил он едва слышно.

– Понимаю. – Так же тихо – Я тоже.

– Так, ну давайте с другой попробуем… – В круг легла новая кость. – Я могу начинать?

Приятели обреченно переглянулись.

– Да, да, борон, начинайте! – Просипел графенышь.

– Прийдииииии!

И снова снизошла тьма.

– Этого не может быть! – Два часа спустя Ричард возбужденно ходил по кабинету Дюфона. – Там были не только носители крови династии! Их не должно защищать благословение!

Волосы молодого человека сменили цвет с белого на пепельный.

– Сэр Ричард, но там нет ничего! Никто не оберегает покой этих мертвецов. Там просто никого нет! Вот, видите эту куклу, я сейчас призову ее дух, и будет тоже самое, нельзя призвать того, чего нет!

Свои слова барон решил сразу проиллюстрировать. Он кинул куклу в центр круга.

– Приди! – Коротко прошептал Эжен, по углам комнаты тьма едва всколыхнулась.

А в центре круга повис дух. Женщина, волосы длинные, черты лица разглядеть не удается.

– Императрица Анна! Я Ричард Гринривер, верный пес Ульриха Кровавого. Я воззвал вас из-за гарни! Скажите, откуда вы родом? – Гринривер не растерялся.

– Я… Тут так одиноко! Одиноко! Нет никого! Я их любила, и их неееет, совесееееем нееет… – Ричард смело шагнул навстречу визжащему духу и отвесил ему оплеуху. На его руке проявилось кольцо кровавого золота и рука вместо того, чтобы пройти через тело духа, нанесла удар.

Визг оборвался, дух ошарашенно замер, и сквозь туманное лицо проступили черты молодой красивой женщины.

– Говорите, императрица! Откуда вы родом! Как оказались в столице? – Ричард продолжал допрос. Отельные свидетели разговора молчали. То ли почтительно, о ли ошарашено.

– Сны! Я спала! Они мне все приснились! Я их выдумала! Полюбила! Их больше нет! Мой муж, мои дети! Ты, ты меня разбудиииил! Ты виноваааат! Ненавииижу! Неееееннаааавиижжжууууу!

Незримая преграда круга пошла трещинами.

– А ну заткнулась, дрянь! – Визг Эжена был даже громче воплей духа. Архимаг шагнул в круг, схватил духа за волосы и начал трепать. Его руки навешивали призрачной женщине оплеухи, и так, пока вой не утих.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Говори, откуда ты родом! Говори! Я повелеваю! – Под конец голос барона ста глубже и аж завибрировал. Все замерли.

Лицо духа снова стало четким, и совсем уже детским. Так могла говорить и выглядеть маленькая девочка.

– Не скажу! – Упрямо произнесла девочка и стала истаивать. А вместе с ней рассыпалась песком и сама кукла.

Через минуту последние следы магии исчезли. А поток ветра, которые невесть откуда неожиданно задул во все стороны, развеял невесомой пылью кости, и унес прах куклы.

– Это провал. – Рей тяжело вздохнул и присел на край стола.

– Барон, еще раз, вы не смогли дозваться не до кого из почивших? – Ричард заговорил после очень долгого молчания.

– Джентльмены, пес его знает. – Эжен выглядел плохо, бледная кожа обтягивала костлявой лицо, словно он неделю голодал. – Вам наверно стоит поискать экспертов в данном вопросе. Я ведь всего неделю как маг. До встречи с вами я вел жизнь честного дворянского баловня и готовился идти в армию. Я учился на офицера, и с магией никак не сталкивался. – Дюфон был очень расстроен из-за того, что не смог толком помочь.

– Если душа не ушла на посмерите, где она тогда может быть? – Озвучил Салех очевидный вопрос.

– Меня больше волнует, что мы все можем поклясться только в одном. Ровно в том факте что мы ограбили усыпальницу, и не смогли вызвать духи умерших. – Ричард скривил губы в жуткой усмешке. Пепельные волосы завершали мрачный облик посланца смерти. Сейчас заподозрить в Ричарде молодого человека можно было разве что по выправке.

– А еще в том, что у нас получилось призвать дух императрицы из куклы. – Рей озадачился.

– Безусловно, вы правы, но у нас в свидетелях лишь наш друг, сэр Эжен. А он… – Ричард было хотел сказать «архимаг», но прикусил язык. – он неделю как владеет даром. Все решат, что он что-то напутал. При всем уважении к вам, сэр Эжен, я не хотел сейчас вас обидеть. – Ричарда можно понять, в этой ситуации вопрос звучал примерно так: «Тактичный или мертвый?». От человека, который способен засунуть за грань смерти голову, можно ожидать всего.

– Никаких обид, сэр Ричард, я все понимаю. – барон виновато улыбнулся.

– Что будем делать дальше? Или может ну его? Тот кто нам противостоит, он же словно всегда на шаг впереди. – Рей предавался унынию.

– Мистер Салех, вас извиняет лишь то, что сейчас в вашей голове шарит тварь. За все годы нашего знакомства вы ни разу не мыслили подобным образом. – Ричард холодно улыбнулся, шрамы на его лице раскраснелись.

Рей только озадаченно потряс головой.

– Сэр Эжен, мы должны вас оставить прямо сейчас. Как вы видите, дело не допускает промедления.

– Да, да, пойдемте, надеюсь, Мария успела приготовить вам с собой сэндвичей в дорогу. – архимаг первый покинул кабинет. Рей и Ричард последовали за ним.

Барон отвел компаньонов в холл, а после сбегал на кухню и вручил пачку вполне обычных бутербродов, завернутых в бумагу. Рей и Ричард с благодарностями раскрыли дверь.

– Барон, извиняюсь за странный вопрос, мы можем воспользоваться вашим подвалом? Оттуда должен быть проход в городскую канализацию.

– А если прохода там не окажется? – Эжен тоже тупил по страшному.

– Значит оттуда будет проход в городскую канализацию. Поверьте, во внезапных тоннелях я большой эксперт.

Архимаг захлопнул дверь. И отсек ту реальность, в которой над город барражирует дирижабли с тревожными ревунами, проходит срочная эвакуация благородных семей, а где-то рядом взвод солдат готовиться геройски умирать. Ведь они ближе всего к прорыву. А как гласит невеселая статистика, ближайшие отряды умирают в девяти случаях из десяти. И если из эпицентра потенциального прорыва грани реальности внезапно выйдут Гринривер и Салех, может возникнуть множество неудобных вопросов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Например, ну, самый популярный из них был бы: «Какого хуя?».

А неудобные вопросы приятели нелюбили. Так что пять минут спустя они буквально смылись в городскую канализацию а оттуда дали деру. Такие вещи Салех учил тщательно. И даже Ричарда уговорил запомнить часть переходов.