Крэг Гарднер - Плохой день для Али-Бабы

Аладдин стянул кольцо с пальца.

— Джинн сейчас будет.

«В первый раз, — подумал Али-Баба, — человек успел объявить о появлении духа». Но изменилась не только быстрота, но и сама манера появления, ибо вместо огромного облака из кольца вытекали редкие струйки багрового дыма, словно язычки пламени, угасающего из-за нехватки воздуха.

И все же джинн появился, хотя, судя по тому, как дух мотал головой и скрещивал руки на груди, он был не слишком рад оказаться здесь. А когда существо заговорило, голос его звучал и вовсе недовольно:

— Я вольный дух, хотя кольцу я раб,Но я от ваших просьб совсем ослаб.И все же — чего изволишь, хозяин, чего изволишь?

— Злой колдун похитил женщин! — пояснил Аладдин, указывая на север. — Мы должны спасти их!

Джинн поднял руку и потер подбородок. Теперь глаза его уже больше не горели, как прежде, и все время закрывались, пока он говорил.

— О, даже для столь сверхъестественного существа, как я, это довольно серьезно. Вот если бы у меня было побольше сил, чтобы помочь вам… Мы обсудим эту проблему утром, если я сумею как следует восстановиться.

И с этими словами джинн исчез.

«Все, — подумал Али-Баба, — имеет свой предел».

— Мы никогда больше не увидим Марджану! — запричитал Ахмед с глупой импульсивностью юности.

— Во Дворец Красавиц ведет не один путь, — произнес чей-то голос. Али-Баба не сразу понял, что это голос камня, говорящего от имени пещеры, которая была его домом. — Вы развлекали меня своими историями, — сказал далее камень, — теперь пришло время и мне рассказать вам кое-что. Достань меня из своего мешка и держи в руке, чтобы я мог лучше видеть дорогу.

— Из меха для воды тоже ничего не видно, — пожаловался Касим.

Аладдин сделал, как просил камень, — вынул его из сумки и поднял в руке. Никто даже не шелохнулся, чтобы предложить помощь какой бы то ни было части Касима.

— Темнеет быстро, — сказал Аладдин, держа камень на ладони. — Ты сможешь видеть?

— Камни видят не так, как люди, — последовал ответ. — Мы — часть земли, и каждый камушек, каждая песчинка — это наши глаза. Маг теперь летает в небесах над нами, но когда он опустится на землю, я буду знать, ибо другие частицы меня сообщат об этом.

Али-Баба подивился такому чуду, в то время как многие вокруг него забормотали о Провидении.

— Но идемте же, — позвал камень. — Нам надо двигаться в путь, пока они не добрались до цели, если мы хотим, чтобы с женщинами не случилось ничего дурного.

— Марджана! — уже не столько выговорил, сколько всхлипнул Ахмед.

— В каком направлении скрылся маг? — спросил камень.

Тут тридцать с лишним разбойников разом указали в небо. К несчастью, они к тому же показывали в пяти-шести совершенно разных направлениях.

— Людям свойственно ошибаться, камням — прощать, — заявило существо, лежащее на ладони Аладдина, — так говорят мудрые камни. Не стоит беспокоиться, поскольку у меня есть возможность узнать, куда они полетели.

— Братья деревья! — позвал камень. — Братья деревья! Сегодня вечером здесь творилась магия!

Деревья вокруг них зашелестели — точно так, как шелестят они под ветром, дующим из пустыни, вот только ветра этой ночью не было.

— Слушайте! — велел камень.

Али-Баба прислушался к шелесту листвы в эту тишайшую из ночей, и ему показалось, что он слышит среди шороха слова.

«Магия пылает в воздухе, — услышал он. — Магия пылает в воздухе».

— Братья деревья! — снова воскликнул камень. — Магия скрылась. Скажите нам, куда она направилась.

«На север, — отвечали деревья. — К матери всех пещер».

— Братья деревья! — воззвал камень в третий раз. — Проведите нас, чтобы мы не сбились с пути.

И деревья ответили:

«Мы скажем, когда вы будете на верном пути».

Никогда до этой минуты Али-Баба не слышал голоса деревьев.

— Идем на север, — объявил камень.

Держа его перед собой, Аладдин двинулся в путь, и остальные последовали за ним.

На ходу Али-Баба прислушивался к шороху листвы.

«А это не дровосек?»

«Он погубил наших братьев! Да испепелит его молния!»

«Но он срубал старых и больных, давая расти молодым».

«Он делает то, что он делает. Вот все, что можно сказать — хоть про человека, хоть про дерево».

«Но сегодня не трогай нас».

«Не руби нас пока».

«Оставь нас еще немного порадоваться солнцу и дождю».

«Прощай, дровосек, прощай».

Али-Баба слушал, как затихают шелестящие голоса, по мере того как отряд удалялся от рощи.

— Никогда не слышал ничего подобного, — сказал он вслух.

— Ты просто не знал, как слушать, — ответил камень. — Этой ночью ты еще многому научишься.

Но теперь они шли по бесплодной земле, и здесь не было больше деревьев, чтобы направлять их.

— Мы не собьемся с пути? — спросил Аладдин.

— Скоро с нами будут звезды, — ответил камень. — Они с радостью укажут нам на север.

Многие люди забормотали, соглашаясь с подобной мудростью.

— Но пока, — продолжал камень, — у нас есть другие помощники. — И вновь громко позвал: — Зайцы! Мыши! Ночные существа! Обратите свои глаза к небу! — Он выждал минуту и снова окликнул: — Совы! Соловьи! Птицы небесные! Обратите свои взоры к земле! — И, убедившись, что все его слышали, камень заговорил снова: — Сегодня ночью в небе творилась магия. Куда она делась?

Тоненькие писклявые голоса донеслись из укромных мест на земле, и Али-Баба мог понимать и их тоже.

«Она пришла с юга и ушла на север».

«Но не точно на север, нет, не совсем на север».

«Мы думаем, они направлялись к пещере».

«К матери всех пещер».

«Но не прямо на север, нет».

А с небес донеслись голоса одиноких сов и сладкие трели соловьев, и звуки эти слились воедино, и возникли слова:

«Они повернули прочь от входа».

«Они не садились на движущийся камень».

«Они идут дальше. Они идут дальше».

«Теперь уже не на север».

— Пойдемте, — велел камень. — Чуть левее и вперед.

Так камень вел их некоторое время в сгущающейся тьме. Но потом он снова велел Аладдину остановиться.

— Они опустились на землю, — сказал камень. — Мы уже близко. — И вновь воскликнул: — Мать-земля! Сегодня ночью творится магия. Коснулась ли она земли?

И Али-Баба услышал новый звук, слабый и тихий, словно шелест сандалий по камням:

«Коснулась. Они здесь. Идите. Я покажу вам».

— Теперь мы их найдем, — уверенно сказал камень. — Пускай у них есть магия, зато у меня есть земля.

И с этими словами он повел бывшую шайку вниз по склону горы в узкое ущелье.

— Вот где они прошли, — объявил камень.

— Это же другой вход в пещеру! — изумленно вскричал Аладдин.

— Значит, маг и первый среди разбойников провели женщин этой дорогой? — спросил Али-Баба. — Мы последуем за ними?

— Странные вещи происходят с теми, кто слишком много времени провел в этих пещерах, — предостерег Гарун.

— Пожалуйста, — заявил из своего меха для воды Касим, — давайте не будем повторять очевидное.

— Но многие из нас не раз входили в эту пещеру и покидали ее без всяких дурных последствий, — возразил Ахмед. — Кто возьмется утверждать, что на этот раз будет иначе?

— Пещеры бывают такими непредсказуемыми, — загадочно сказал камень. — Не знаю, смогу ли я в дальнейшем помочь вам. Вам предстоит сразиться не только с первым среди разбойников и могущественным магом, но и с матерью всех пещер.

Наступила недолгая тишина, и бывшие разбойники решились.

— Я хочу войти туда, — объявил Аладдин, — и отыскать лампу.

— Я должен войти, — добавил Ахмед, — ибо без Марджаны нет для меня жизни.

— Я всегда хотел попасть туда, — признался Гарун, — чтобы увидеть дворец.

— Я чувствую, что необходимо войти туда, — добавил Синдбад, — чтобы ускользнуть от лап королевы обезьян.

— Я бы тоже вошел туда, — заявил Касим. — Когда ты разрублен на шесть частей, что еще может сделать тебе волшебная пещера?

— Мы бы хотели сходить за золотом, — решили остальные члены их отряда, — но думаем, что для этой цели мы направимся к главному входу.

А что же Али-Баба?

— Мне кажется, что я должен вместе со всеми войти туда. В некотором смысле история моя началась, когда я впервые повстречался с разбойниками и проник в эту пещеру. Я чувствую, что мне суждено снова попасть туда и положить всему этому конец.

— Хорошо сказано, — от всего сердца согласился камень. — Если вам всем суждено погибнуть, то по крайней мере вы сделаете это красиво.