Шиари выбирает первой (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Да это и не удивительно! Я никогда даже не помышляла о драках, и выполнение всех этих боевых приемов казалось невыносимо сложным.

— Ноэро! — когда я в очередной раз приземлилась на пол и глухо застонала, ощутив саднящую боль в лопатках, прорычал Эскорн. — Ты с каждым днем должен становиться сильнее, а не наоборот! Что с тобой происходит?! Неделя без меня, и ты уже простейший блок поставить не можешь!

Лежа на полу, я пристыженно молчала. А что говорить? Как объяснить, отчего вдруг Рифер Ноэро из просто слабого кадета превратился в немощь?

— Я все еще жду ответа на свой вопрос, — требовательно проговорил оборотник, нависая надо мной всей своей генеральской мощью.

— Я просто… устал.

— Рано еще уставать, — презрительно усмехнулся Эскорн. — У нас с тобой тренировка, и я не отпущу тебя, пока не отработаешь все базовые блоки.

С трудом сдержалась, чтобы не застонать, и лишь неимоверным усилием воли заставила себя подняться.

— Отдохни пока, — бросил изверг, больше на меня не глядя.

Вскоре кадеты разошлись, и мы остались одни.

Сначала я сидела на лавке и сосредоточенно поправляла штанину, делая вид. что это самое важное занятие в моей жизни. Не знаю, чем в этом время занимался Эскорн. Я старалась на него не смотреть и лишний раз даже не поднимать головы.

— Рифер, подойди.

Начинается… И почему именно мне все пытаются навязать дополнительные занятия? Шел уже шестой час. Ребята из моего отряда сейчас смывают с себя в душе усталость, а потом будут отдыхать в комнатах перед ужином. Я бы, конечно, смывать усталость с ними не пошла, дождалась ночи, но на кровати с удовольствием провела хотя бы часочек.

А вместо этого…

— Рифер, перерыв окончен, — напомнил о своем существовании Вейнанд.

Можно подумать, я о нем забывала…

С тяжелым вздохом поднялась с лавки и направилась к генералу. Тот, в отличие от меня, выглядел полным сил, хоть и тренировался вместе с нами: показывал, как правильно ставить блоки, учил простейшим атакам. А до этого наверняка занимался с другими отрядами… Но что для Эскорна было легко и просто, для меня являлось невыносимо сложным.

Кстати, о невыносимо сложном! Почему-то смотреть на него, одетого в легкую, распахнутую на груди рубашку и простые штаны, было тоже непросто. Даже под свободной одеждой я отчетливо видела, как бугрятся мышцы на руках этого мужчины, как вздымается рельефная грудь и тонкая ткань льнет к влажной от пота коже…

— Рифер, вернись в зал. Я не могу тренироваться с тобой, пока ты витаешь в облаках.

Я как-то незаметно оказалась возле Эскорна и теперь стояла в нескольких сантиметрах от его злополучной генеральской груди.

Свет в зале был не слишком ярким, но даже теням, рождаемым дрожащим на стенах пламенем, было не под силу смягчить резкие черты моего наставника.

— Сегодня сосредоточимся на базовых блоках. — сказал Эскорн, уже не так жестко, как разговаривал с кадетами во время тренировки. — Отработаем блок от верхних ударов, от ударов в средний уровень, а также покажу, как защищать нижний. Ты уже неплохо умел обороняться, но сегодняшнее занятие показало, что надо все начинать сначала.

Кивнула, соглашаясь, после чего, не сдержавшись, поинтересовалась:

— Почему именно я? Другим первокурсникам вы дополнительные занятия не назначаете.

— Другие первокурсники не нуждаются в них так, как нуждаешься ты, — безжалостно припечатал генерал, а потом, неожиданно улыбнувшись, сказал: — Я хочу, чтобы твоя семья тобой гордилась. Чтобы ты приумножил честь и славу своего рода.

Приумножил честь и славу своего рода…

Мысленно припомнив братца незлым тихим словом, смиренно произнесла:

— Постараюсь сделать все от себя возможное.

— Хороший настрой, — удовлетворенно кивнул военный. — А теперь начнем.

И мы начали…

Вейнанд оказался терпеливым и очень хорошим учителем. Намного более терпеливым, нежели Клерт, тренировавший нас на прошлой неделе. Объяснял он подробно, показывал наглядно, а когда я что-то делала не так, тут же спешил меня поправить.

Вот поправления мне не нравились… Нет, я спокойно относилась к критике. Неспокойствие вызывало другое — прикосновения этого мужчины. В меня будто молния била всякий раз, когда он до меня дотрагивался. Словами не передать, как сильно боялась, что он почувствует у себя под пальцами девичью талию или же то, что находилось выше… Но видимо, изобретение чаромастера действительно помогало. Помимо всего прочего моя иллюзия стала еще и осязаемой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Особого облегчения я от этого не испытывала. Стоило ощутить прикосновение его ладони — неважно, к бедру ли, к плечу, — как я вся внутренне сжималась, что не укрылось от внимания проницательного генерала.

— Ты слишком напряжен. Что-то произошло?

— Все в порядке. Просто… устаю много. Наверное, никак не привыкну к академическому режиму.

— Это нормально, — не стал ни насмехаться, ни стыдить меня Эскорн. — Главное, не падать духом и верить, что все у тебя получится.

Он отошел на пару шагов, и я облегченно вздохнула.

— Давай отработаем последний блок, и я тебя отпущу.

Благодарю!

Воспрянув духом, попыталась повторить за генералом блокирующее движение.

— Когда противник наносит удар в низ живота, ты должен сбить его атаку резким движением левой руки. Вот так. — Генерал показал резкий, бьющий удар, направленный вниз. — И сразу после этого нужно нападать. Понял?

— Да, шейр.

— Тогда попробуем. Готов? Начали!

Его движения были слишком быстрыми, а я слишком медлительной. Удар моей руки пришелся по воздуху, а в следующее мгновение я ощутила, как кулак Эскорна почти коснулся моего бедра. К счастью, он вовремя отдернул руку, иначе бы я снова корчилась от боли и хватала ртом воздух.

— Ладно, — наконец сжалился надо мной наставник, — вижу, сегодня ты уже не в состоянии ни запоминать, ни повторять. Продолжим послезавтра.

— Мне еще должны были назначить дополнительные занятия по медитации! — выпалила я, вспомнив об «угрозах» профессора Монтелла. — Преподаватель по телекинезу считает, что я не умею концентрироваться, а потому мне надо больше медитировать.

— Хорошо, я поговорю с Монтеллой и решу, когда проведем следующую тренировку.

Лучше никогда.

Но, разумеется, вслух я такого сказать не могла.

Благословленная генералом на отдых, поплелась к своей лавке. Я была настолько потной и грязной, что была готова отправиться в душ прямо сейчас. Наверняка большинство кадетов уже спешат в столовую, а кто не спешит, валяется у себя в кровати.

— Рифер!

Я обернулась и почувствовала, как к щекам приливает жар. Не придумав ничего лучшего, Эскорн снял с себя рубашку и теперь стоял, козыряя своим мускулистым телом. Сильным, загорелым, словно только что вернулся с южных островов. С трудом подавила порыв зажмуриться и отвернуться.

— Да, шейр? — спросила чуть слышно.

— Скажи… Лайра обо мне ничего не говорила? Мне кажется, она все еще на меня злится за то, что я забрал ее в столицу.

Правильно кажется! Злюсь, нервничаю, а в данный момент еще и готова ругаться последними словами.

Вот зачем стоит передо мной такой… такой… Почти нагой!

— Нет, по большей части мы говорили о Кроу вере и моей учебе. Вот и все…

Эскорн мрачно усмехнулся:

— Ясно… Хорошо.

— Так я пойду?

— Иди, — кивнул он и потянулся за сменной рубашкой.

Давно пора было.

Интересно, где находятся душевые преподавателей? Отдельно от наших или все-таки… Нет, лучше пока похожу грязной. Мне и увиденного уже с лихвой хватило. Больших… подробностей я видеть не желаю!

Схватив вещи, понеслась по коридору к лестнице. До комнаты бежала так быстро, словно за мной гналась оголодавшая орда джаров. Лишь оказавшись за закрытыми дверями спальни, позволила себе перевести дыхание. А приведя себя немного в порядок, вместе с Брианом отправилась в столовую ужинать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Первый день недели почти закончился.

На следующее утро я снова проснулась вялой. Видимо, из-за действия артефакта, во время сна поглощавшего мою энергию для подзарядки. Ну и потому что легла поздно — терпеливо ждала ночи, чтобы посетить душевую. Бриан предлагал подежурить снаружи, для моего спокойствия, но я отказалась. Он и так только и делает, что со мной нянчится. Не будет же он каждую ночь не спать из-за меня и бдеть под дверями.