Шиари выбирает первой (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— А ты Торнвил куда подевался? — кивнул на моего соседа Сандер.

— Возникли дела, которые нужно было срочно решить. Ничего интересного.

— Решил? — с усмешкой поинтересовался Фольт, почесывая живот и с явным расстройством оглядывая полупустой стол.

Ужин заканчивался, и столовая постепенно пустела. Как и блюда, и большие миски с призывно пахнущими кушаньями.

— Решил, — кивнул Бриан и первым опустился на деревянную лавку.

За ужином в основном говорили Нейл с Ронаном, а Лоунард им поддакивал. Ребята рассказали, где провели пятничный вечер, как встретили рассвет субботы и отпраздновали именины какой-то там Хильены позже вечером.

— Голова после вчерашнего просто раскалывается, — пожаловался нам Фольт, за обе щеки уплетая жаркое.

На аппетит он жаловаться, судя по всему, не собирался.

— Сейчас она заболит у тебя еще больше, — усмехнулся Ронан и, подавшись вперед, заговорщически продолжил: — Слышали о приказе Великого?

— Нет. — Бриан мгновенно напрягся.

— В первый день зимы по его изволению в Кальдероке состоятся состязания. Он желает видеть, что из себя представляет будущее его армии.

— А мы-то тут причем? — с набитым ртом спросил Фольт. — Мы же только начали здесь учиться.

— Неважно, — хмыкнул Сандер. — Я слышал, он жаждет видеть всех кадетов без исключения. И опытных выпускников, и нас, новобранцев.

— Мы, я так понимаю, будем между собой сражаться? — нахмурился Нейл.

— А вот это уже как решит Великий и его свита. — Сандер усмехнулся и обвел нас долгим, внимательным взглядом, словно рассказывал страшилку на ночь. — Но всем известно, что императору и его приближенным подавай зрелищ. Да и от крови они не откажутся. Иначе… быстро заскучают.

Пусть это и не была страшилка, но мне вдруг стало страшно.

Духи, как же я устала бояться!

ГЛАВА 21

Утром я не могла заставить себя подняться. Ночь выдалась неспокойной, а потому я чувствовала себя уставшей и вялой. Сначала Бриан метался во сне, потом меня, едва провалилась в некое подобие забытья, начали мучить кошмары. Снилось, будто с меня клочьями сползает иллюзия на глазах у императора, Эскорна, всей академии, и я ничего не могу поделать. Стою перед всеми этими мужчинами, взирающими на меня с каменными лицами, и чувствую себя как никогда беспомощной и уязвимой.

Только открыв глаза, поняла, что все в порядке. Подумаешь, сон приснился! Всего лишь отголоски вчерашних переживаний… До «представления», назначенного его величеством, еще уйма времени и, может статься, Рифер все-таки отыщется.

Или образумится и сам вернется.

— Хорошо спала? — В комнату вернулся Бриан, как обычно, бодрый и улыбчивый.

Я неопределенно хмыкнула. Не знаю, как ему это удается — выглядеть полным сил после беспокойной ночи. И что за кошмары его одолевают? Что ему снится? Надо бы спросить, но как-то осторожно и…

— Готова к поверке с Эскорном?

Я тяжело вздохнула и все-таки заставила себя сползти с кровати. Туалет освободился, а значит, следовало не терять время и скорее приводить себя в порядок.

— С кем угодно, но только не с ним. Когда он на меня смотрит, кажется, будто он видит настоящую меня, а не Рифа.

Я поежилась и постаралась отогнать проклюнувшийся сквозь скорлупу усталости страх. Без Вейнанда в Кальдероке было… спокойнее. Я меньше нервничала, меньше переживала, меньше боялась, что меня раскроют.

Не знаю, что за воздействие оказывает на меня этот мужчина, но его присутствие здесь крайне нежелательно, а может, даже опасно.

— Все будет хорошо, — постарался приободрить меня кадет. — Главное, верь в себя и свои силы. И… не красней перед ним.

Я вспыхнула:

— Даже не думала перед ним краснеть!

В ответ Бриан чуть слышно усмехнулся, а я поспешила юркнуть в туалет, чтобы заняться собой и снова стать братом.

На «свидание» с генералом шла уже значительно посвежевшей. В подогнанной по фигуре форме, в мягкой удобной обуви. Для всех окружающих Рифер Ноэро остался прежним, но для меня разница была огромной!

Из замка мы вышли одними из первых и двинулись по серой мощеной дороге, с опаской поглядывая на грозовое небо. Свинцовые тучи нависали над Кальдероком так низко, что, казалось, в любой момент могли на нас обрушиться. Резкие порывы ветра заставляли ежиться и дрожать от холода.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Надеюсь, хотя бы сегодня будем тренироваться не под открытым небом, — пробормотал Торнвил, поправляя манжеты мундира и вставая по стойке смирно.

Тут я заметила, что к нам приближается генерал, и тоже сложила руки по швам. Когда оборотник подошел, первокурсники уже успели выстроиться в шеренги и теперь очень напоминали оловянных солдатиков. Я тоже старательно пятила грудь и, кажется, почти не дышала. А еще уговаривала себя не смотреть на генерала, скользящего по нам требовательным, внимательным взглядом.

— Светлого дня, кадеты! — наконец проговорил он голосом таким же мрачным, как и небо у нас над головами. — Меня не было всего неделю, и за это время некоторых из вас успели наказать, а некоторые и вовсе решили отличиться, отправив в лазарет одного из сильнейших старшекурсников. Если что, это я про тебя, Ноэро.

Остановившись передо мной, Эскорн посмотрел на меня в упор. Я задержала дыхание, снова, как вчера, вся внутренне сжимаясь и дрожа. Несколько секунд он неотрывно смотрел мне в глаза, а я тем временем взывала к духам и молила, чтобы Вейнанд ничего не засек и не почувствовал.

— Сегодня вечером у нас с тобой тренировка. Завтра — с Дермонтом. Будешь учиться контролировать стихию и не козырять ею, когда не просят.

Кивнула, и это было единственное, на что я в данный момент была способна. Выдавить из себя хотя бы пару звуков казалось чем-то за гранью возможного. И, кажется, Бриан прав — чувство такое, словно у меня на щеках пожар.

Только когда Эскорн отошел, я тихонько выдохнула.

— Возможно, некоторые из вас уже слышали — в первый день зимы в Кальдероке пройдут состязания, которые посетит сам император, — продолжал ровным голосом наставник. — Пусть вы и первокурсники, но я не допущу, чтобы выглядели слабаками. У меня есть пять недель, чтобы натаскать вас. Чтобы вы показали себя перед его величеством с лучшей стороны. А потому на тренировках… пощады не ждите.

Эскорн и раньше виделся мне мужчиной жестким, а возможно, даже жестоким. А сейчас и вовсе предстал безжалостным военным, настоящим имперским генералом, так не похожим на того Вейнанда, с которым я гуляла в парке.

— Свободны! — сказав все, что собирался нам сказать, громко проговорил генерал. — До встречи на тренировке.

Пока шли в столовую, снова обсуждали капризы его величества, и за завтраком разговор тоже крутился вокруг Адальгера III. Я в нем почти не участвовала, по большей части поглядывала на Стейрода, а тот косил злым взглядом на меня.

Если это не он подбросил записку, тогда я не представляю, кто! Надо бы поговорить, но боязно! Судя по зверскому выражению лица кадета, он явно не забыл, кто отправил его в лазарет и в ближайшее время забывать точно не собирается.

Но нужно же что-то делать! Разобраться, кого и почему шантажируют иначе не найду себе места.

Занятия в классе пролетели незаметно. Мне очень понравилась лекция Дермонта по базовым чаровым узорам для призыва водной стихии. После я с удовольствием погружалась в историю мира, а, пообедав, два часа как зачарованная слушала Клерта. Несмотря на вздорный характер, преподавать военную тактику полковник умел. Было видно, что он хорошо знает и любит свое дело.

После занятий с Клертом у нас был короткий перерыв, а дальше — тренировка с моим самым нелюбимым генералом. Занимались в зале, потому что за стенами замка творился какой-то хаос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Около трех внезапно потемнело, и небо загудело от громовых раскатов. Ветер, еще более яростный, чем прежде, набрасывался на деревья, бился о толстые каменные стены, скрежетал по исполосованным дождем окнам.

Нет ничего приятнее, чем валяться в кровати под звуки ненастья. Но вместо кровати меня ждали твердые полы, на которые меня раз за разом опрокидывали ребята из моего отряда. Не успела тренировка начаться, как сразу стало ясно — в боевой подготовке я самая слабая.