Благие негодники - Фаусто Грин

фонтана и принялся рассматривать главную достопримечательность города. Сам Лувр мне не очень понравился: слишком много туристов, огромные очереди на вход и к известным произведениям искусства, очереди к очередям. Крайне утомительно. Сколько раз я бывал там, и каждый раз устаю. А снаружи, соглашусь с коренными парижанами, эта стеклянная пирамида – шрам на лице Парижа. Страшно подумать, если нечто подобное соорудят теперь в Нотр-Даме.

Заметив, что к Двадцать Третьему стали приставать какие-то фрики, я пошел разбираться. Однако на месте все оказалось не столь однозначным. Какая-то грязная бледная девушка объясняла что-то на повышенных тонах демону и своему спутнику – огромному чернокожему бородатому мужику. Полиция к нам не спешила.

– Эй, что здесь происходит? – спросил я.

Чернокожий начал говорить что-то на своем сленге, в котором сложно было опознать французский язык, точнее, можно, просто звучала эта речь так, словно человек набрал в рот крупу и пытается в процессе разговаривать. А Двадцать Третий пребывал в некоем замешательстве.

– Ты теперь доволен! Вот, пожалуйста! Теперь у меня все хорошо! – выкрикивала девушка.

– Мне плевать, я забираю тебя, – говорил демон, но незнакомка не слушала его.

– Избей его, – подначивала чернокожего громилу девушка.

И он уже было замахнулся на Двадцать Третьего, как тот произнес:

– Иди искупнись. – И чернокожий в ужасе сиганул в фонтан, и тут-то к нему уже подбежали полицейские, но демон продолжил: – Марикен, заткнись и иди со мной.

– Что тут происходит? – спросил я Двадцать Третьего, но тот жестом показал мне, что не может говорить, иначе его заклинание развеется. Я посмотрел на потеряшку девочку-сову. Она была в ужасном виде. Избитая и замученная. Не сговариваясь, мы повели ее в логово вампира.

Рене уже не удивлялся тому, что мы пришли не одни. Не говоря ничего, Двадцать Третий сбросил ботинки и насильно потащил девушку в душ, словно маленького ребенка, который испачкался, играя на улице. Наплевав на приличия, наплевав на то, что сам демон был в одежде, он так же молча отмывал девушку от грязи, разлеплял спутанные пряди, оттирал ее тело и понимал, что большая часть отметин на теле – это синяки, а не грязь. Отмыв Марикен, он завернул ее в полотенце и вышел к нам, держа девушку на руках. От одежды Двадцать Третьего поднимался пар: видимо, он читал про себя молитвы – его тело накалялось и таким образом весьма быстро и действенно сушило рясу прямо на нем.

Демон сгрузил свою ношу на кровать. Глаза Марикен были совершенно пустыми.

Когда Двадцать Третий заговорил, заклинание рассеялось. Девушка посмотрела на себя, на нас – и забилась в угол.

– Ты чудовище, Карл. Притащил меня сюда, чтобы вы вместе с дружками позабавиться мной?! – выкрикнула она, чуть ли не рыдая.

– Марикен, послушайте, – вклинился я. – Я не желаю вам зла, меня послали ваши соплеменники, чтобы я помог найти вас. Этому городу нужен хранитель Птичьих путей. Город нуждается в вас.

– Я не вернусь. Я теперь человек. И буду жить как человек! – внезапно рассмеялась девушка. Ее реакции молниеносно сменяли друг друга – от слез до смеха, – это была истерика. – Я продала свою силу, – добавила она.

– Что ты сделала?! – не поверил своим ушам Двадцать Третий.

– Продала! – крикнула девушка. – Аненербе помогают таким, как я, стать нормальными. Еще и деньги дают.

– Кто, прости? – Тут уже я не выдержал.

– Аненербе. Мой психотерапевт посоветовал мне обратиться к ним. Я обратилась – и моя жизнь действительно изменилась! Да, Жюль бьет меня, но ничего страшного. Зато он любит меня, а не так, как ты, Карл!

– Ой-ой, – только и сказал я. Девушку нужно было как-то успокоить, потому что сейчас в ее голове смешалось все.

– С кем ты связалась после того, как я бросил тебя? – насел Двадцать Третий, и сделал еще хуже. Марикен кинулась на него, пытаясь избить хрупкими ладонями, но демон крепко и бережно ухватил ее за запястья.

– Успокойся и расскажи мне все по порядку, – вмешался Рене своим гипнотическим мелодичным голосом, и девушка вновь обмякла и заговорила.

– Я пошла на терапию. Долго думала, рассказать о том, кто я, своей психотерапевтке или не рассказывать. Рассказала. Она не испугалась меня. Наоборот, объяснила, что это просто такой дефект, как ОКР или пограничное расстройство личности, что быть, как я, – это ненормально и нужно это вылечить. Она дала мне контакты ее знакомых врачей из центра Аненербе. Я пришла к ним, они купили мою силу. А потом… А потом… Я не помню, что потом… – почти шепотом сказала Марикен, а затем ее голос вновь изменился: – Я живу с Жюлем, мы любим друг друга, у него очень хорошая семья. Жюль говорит, что любит птиц. У него татуировка в виде птицы. Мне нужен был кто-то, кто любит птиц… Нужен был кто-то. Мне так часто отказывали из-за того, что я была птицей. Дурацкие перья повсюду, ужасная кожа. Это всех раздражало, а теперь нет…

Волосы Двадцать Третьего говорили о его настроении лучше, чем его взгляд. Они почти все горели пламенем.

– Я записал, – сказал Рене.

– Оденься и ложись спать, – приказал Двадцать Третий. Рене протянул Марикен длинную майку, которую девушка натянула на себя, затем послушно завернулась в плед и тут же засопела.

– Хватит с меня допросов на сегодня, – вздохнул демон. Без части своих сил он быстро выдыхался, отдавая магические приказы. – Похоже, ее родственники будут крайне разочарованы тем фактом, что она отказалась от своих сил. И я тоже, если она приняла такое решение из-за меня…

– Давай про твои муки совести мы поговорим позднее, – поморщился я. – Ты понимаешь, что ты натворил? Как мы теперь будем объяснять это все совам? Кто у них станет теперь хранителем?

– Какая разница. Мне тошно, – насупился демон. И посмотрел на Марикен, которая свернулась клубочком на кровати. – Судя по тому, что она говорит и помнит, ее не сильно отравило банальностью. Может, это первая степень или что-то вроде того. С хумайей было гораздо хуже.

Я задумался. Рассказ Марикен внезапно открыл нам новые подробности в деле Безымянки. Хоть Двадцать Третий по своей глупости и сотворил зло, мы могли обернуть ситуацию в нашу пользу.

– Рене, мне нужна вся информация про то, кто такие эти Аненербе.

– Уже запросил. В поисковиках первым делом выпадают статьи про нацистскую организацию, которая занималась сбором информации про всякие потусторонние штуки. Я про них слышал еще с сорокового.

– А чья это организация была? – спросил Двадцать Третий.

– На момент начала Второй мировой – это был проект исключительно Ассоциации