Цветок в мужской академии магии (СИ) - Буланова Наталья Александровна

Размечталась. Не отпущу.

Я продолжал идти, чувствуя, как приятно под рукой худенькие косточки наливаются плотью, как распускаются формы.

Черт.

Я поудобней взял девушку, на секунду прерывая поцелуй, и опустил взгляд вниз в скромный вырез нескромных форм.

— Пусти! — дрыгалась в руках девушка.

— Ни за что. Ты только что не спросила меня и решила развестись, а я не спрошу и подтвержу наш брак. Справедливо? — спросил я.

— Не надо, — прозвучало так отчаянно, что я даже покосился на испуганное лицо девушки.

— Надо, — невозмутимо заметил в ответ. — Ты же не уважаешь мое мнение. Захотела — обманула. Захотела — женила.

— Это не я, это Лучник! — сопротивлялась молодая супруга.

— Даже имя не говоришь! — делая вид, что не слышал ее протест, напирал я. Я выведу ее на чистую воду. Кажется, в этой позе из нее легче всего вытянуть правду.

— Если я назову имя, ты остановишься? — умоляюще спросила девушка.

— Я подумаю над этим. — Я старался скрыть усмешку.

Потихоньку, маленькими шажками, я приближался к цели.

— Мия, — кхек, — меня зовут Мия, — сказала девушка так, словно у нее першило горло.

Я не смог сдержать улыбку. Да-а-а. Ми-и-и-ия.

— А род? Или ты простолюдинка? — Я окинул беглым взглядом скромное платье.

Речь у нее была как у аристократки. Да и образование на уровне, иначе бы не задержалась в МАМ и дня. Так кто же она?

Мия тяжело и нервно дышала. Ее грудь поднималась и опускалась, гипнотизируя меня, словно дудочка заклинателя змею.

Нельзя мне смотреть вниз. Нельзя. А то правда сделаю брак реальным прямо на густом мху у Храма Справедливости. И кто знает, что нам потом оттуда подарком прилетит за оскорбление святой земли.

Мия, кажется, собралась с духом, раз произнесла:

— Поставь меня на землю. Давай поговорим.

— Поговорим так. Мне все нравится, — несогласно покачал головой я, любуясь замешательством девушки.

Сейчас, когда впалые щеки прекратили быть таковыми, когда нежный румянец окрасил щеки, а глаза блестели, она выглядела очень вкусно. Хотелось попробовать спелый и манящий фрукт прямо сейчас.

Но Мия не прекращала возвращать меня из фантазий:

— Ты же был согласен на развод.

— Был. А теперь задумался: вдруг это судьба? Ты нравишься Еве, нравишься моей маме, которая раскусила тебя с полувзгляда. Но, главное, ты интересна мне.

— Интересна, а не нравлюсь? — зацепилась девушка за слова.

Я только этого и добивался.

— А как бы ты хотела? — спросил и залюбовался смятением.

Поймал! Я ей далеко не безразличен.

— Магистр… — Девушка явно собиралась защищаться до последнего.

— Арчи, — поправил я.

— Арчи. — Мия не знала, куда девать глаза от смущения. — Опустите меня на землю. Это неприлично.

— Мы женаты. У нас нет неприличных поз, — невозмутимо ответил, наслаждаясь реакцией.

— Боги! — Мия так моляще посмотрела на небеса, что я засмеялся.

— Боги нас связали браком, а ты хочешь развода. Говори. Попытайся уговорить меня, почему я должен это сделать. У тебя есть причины? Ты преступница?

Глаза Мии широко распахнулись. Неужели я угадал?

— У меня есть причина. Я не могу сказать вам… тебе, — исправилась она, поймав мой укоризненный взгляд.

— Теперь твои дела — мои дела. Я не смогу иметь дело только со смертью, с остальными смогу договориться. Скажи, в чем твоя проблема, и я помогу, — я старался вселить в девушку уверенность словами и говорил только то, в чем был уверен.

Мия долго не моргая смотрела мне в лицо. Мне даже казалось, что не дышала. А потом моргнула, мотнула головой и бескомпромиссно сообщила:

— С этим делом могу справиться только я.

— Хм… Хорошо… А развод зачем? Давай попробуем узнать друг друга поближе, раз нас свела судьба? — продолжал я.

— Нет, — Мия так решительно отрезала, что я от удивления забыл, что хотел сказать дальше.

Так позарез нужен развод? Зачем? В чем причина?

Может, ответ лежит на поверхности? Я спросил, стараясь держать себя в руках и контролировать тон, потому что предположение злило:

— Ты любишь другого? Пришла в академию за ним?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, не люблю, — запинаясь, сказала Мия.

Но глаза отвела. И как-то странно запнулась, будто была в вопросе правда.

Я прокрутил в голове все, что видел до этого, и напряженно спросил:

— Ты пришла к Гордону Рамзи?

Мия вскинула на меня испуганный взгляд.

В точку.

ГЛАВА 15

Мия

Совершенно возмутительно, вульгарно и неприемлемо — так бы непременно сказали о нас, если бы увидели. Мне должно было быть стыдно за свое поведение, за то, что не оттолкнула в полную силу, что не использовала магию. Что оправдывала слабое сопротивление тем, что мне никогда не победить силача Арчи Рейва.

Но я-то знала, как нагло себе вру. Несмотря на допрос с пристрастием, весь мир подернулся романтической поволокой. И почему даже в слове "пристрастие” я вижу один корень со "страстью”? Мне пора лечиться.

Арчи еще спрашивает, люблю ли я другого. Смешно!

Нет, магистр, только ненавижу всем сердцем и хочу стереть его с лица земли. Могу ли я поделиться этим желанием? Не знаю, право слово.

Одной было тяжело. Очень. Но поймет ли меня Рейв?

Я потянулась руками к маске мужчины и спросила, заглядывая в глаза:

— Я могу ее снять? Сложно говорить, когда не видно половину лица.

Арчи застыл на секунду, а потом еле заметно кивнул. Я осторожно подцепила края маски и потянула вверх, открывая лицо в рубцах.

— Вот так-то лучше, — слабо улыбнулась я.

Правда, лучше было только мне. Арчи словно весь превратился в камень. Отпечаток прошлого на его лице до сих пор доставлял ему неприятные ощущения. Что уж говорить о моих чувствах: мне не повредили внешность — мою семью уничтожили. Я тоже каменею при одном упоминании имени Гордона Рамзи.

— Ты отомстил за свою травму? — Я не просто хотела узнать о прошлом мужчины — я хотела прощупать, понимает ли он меня.

Арчи нахмурился от неприятных воспоминаний, но все же ответил:

— Да. Тот, кто сделал это со мной, мертв.

Я видела, что Рейву не хотелось обсуждать прошлое, но он сделал над собой усилие ради меня. Хотел поделиться своей историей, чтобы я раскрыла свою?

— Как он смог этого добиться с твоей невероятной регенерацией? Очень сильный маг? — удивилась я.

— Мне было три месяца, когда маг огня выкрал младенца известного рода Рейв, желая отомстить за всех стихийников. Попытался меня убить, но я выжил. Остался только ожог на память. После этого я долгое время ненавидел стихийников. Даже потерял девушку, в которую был влюблен, из-за того, что не мог перешагнуть через ненависть: она была магом воды.

От последних слов стало так пусто внутри, что я резко вдохнула, стараясь заполнить себя хотя бы воздухом. Спросила, боясь услышать ответ:

— Я тоже стихийник. Ты меня ненавидишь?

— Нет. Ненависть в прошлом. Я перешагнул через это и только после этого смог жить полной жизнью, — признался магистр.

— Ты так стал чувствовать себя только после отмщения? — спросила, затаив дыхание. Для меня это было очень важно — услышать мнение человека, который кого-то ненавидел так же яростно, как я.

— Я понял, что не бывает плохих или хороших сил, бывают плохие или хорошие люди. И это не зависит от дара внутри, — Рейв тяжело вздохнул после этих слов. — Но осознал я это только после того, как враг был мертв. Когда узнал стихийников ближе. Когда понял, что жертвы есть со всех сторон.

Я знала, что Рейв участвовал в примирении между магами суши и стихийниками, но не предполагала, что его история тоже плотно связана с местью. Молодой Арчи был похож на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А если бы твой враг до сих пор дышал, ты смог бы так легко принять всех стихийников? — хриплым от переполнявших чувств голосом спросила я.