Дмитрий Мансуров - Настоящие охотники за галлюцинациями

– Почему?

– Потому что ради продолжения дружбы мир будет требовать все больше и больше денег, а потом, получая меньше ожидаемого, возненавидит меня, убьет и заберет печатный станок, чтобы делать деньги самостоятельно. В результате все окончательно перессорятся и уничтожат друг друга, и человеческая цивилизация перестанет существовать. Вот до чего доводит платная дружба… А не убьет, так инфляция подскочит до небес, и горы денег превратятся в пшик.

– Ну, как знаешь, – сказал черт. – На нет и суда нет. Но чего же ты от меня хочешь, в таком случае?

– Найти похитителей, – объяснил Владислав.

– Так ищи, – недоумевающий черт посмотрел на человека, как на полного идиота. – Или тебе требуется конкретно мое разрешение? С чего бы вдруг такое внимание к моей нескромной персоне?

Владислав секунду помолчал, раздумывая, как объяснить черту то, что от него требуется. Что ни говори, но вряд ли Липсик ожидает, что Владислав попросит у него помощи: после того, как он основательно испортил настроение не одному десятку чертей, обращаться к ним же за подмогой – это верх наглости.

– Я видел, как вчера несколько чертей постукивали по головам охранников организатора похищения, – осторожно сказал он.

– Дай, я сам придумаю продолжение, – предложил черт. – Значит, ты привычным движением дернул чертей за хвост, по доброте душевной избавляя бандитов от головной боли, а теперь желаешь попросить у пострадавших прощения?

– Нет.

– Нет? – удивился черт. – Не скрою, ты меня здорово озадачил. Что же тебе в таком случае нужно?

В его глазах загорелся огонек интереса, и Владислав решил сказать прямо, не прибегая к иносказаниям и речи со смыслом между строк. Те более, что времени особо разглагольствовать нет. Три часа – и Карабас потребует уплаты денег.

– Конкретно от тебя нужно следующее: я прощу помочь с розысками этих самых барабанщиков. Может, они знают, куда бандиты отвезли похищенных?

– Угу, – сказал черт. – Это очень даже может быть, особенно, если черти до сих пор стучат бандитам по кумполам и наслаждаются ритмом. Но вот в чем вопрос: с какой стати они станут тебе помогать, если вместо благодарности ты упрячешь их в пластиковые бутылки?

Перехватив удивленный взгляд Владислава, Липсик хихикнул:

– Думал, я не знаю, сколько чертей хранится в кладовой вашего офиса? Я самолично пересчитал все емкости и проверил, не захватил ли ты кого из моих друзей?

– Я не стану их ловить, – сказал Владислав. – Даже если на прием придет человек с чертом из тех, кто мне помогал, я не стану держать его в бутылке с античертином. Только избавлю клиента от головной боли, провожу его, а потом отпущу черта – пусть бегает и ищет другой «барабан».

– Это вряд ли.

– Почему?

– Потом скажу, – ответил черт. – Пока вернемся к твоему предложению. Пусть ты поступишь так, как сказал. Но для наших ушей твоя фраза звучит иначе: вы мне найдите таких-то людей, а я в благодарность всего лишь дерну вас за хвост и временно посажу в бутылку. Скажи честно: стал бы ты помогать кому-то, если в качестве награды тебя предложит избить и ненадолго посадить в камеру? Словно ты не помощник, а хулиган какой.

– А что бы вам хотелось получить взамен? – спросил Владислав. – Говоря напрямик.

Черт снова хихикнул. На этот раз куда злобнее.

– Жертвоприношения!!! – завывая, прокричал он. – Кровавые жертвоприношения!!! Оргии!!! Варфоломеевскую и Вальпургиеву ночь в одном флаконе!!! Ад в небесах!!! Конец Света под режиссерским руководством братьев Вачовски и Стивена Спилберга!!!

– Угу, и чтобы всё было на троих, и без закуски, – Владислав укоризненно посмотрел на собеседника. – А если серьезно?

Черт призадумался.

– Сложно сказать… – ответил он. – Трудно сделать выбор, когда мне хочется всего и побольше.

– В том числе и сковородищей по лбищу? – полюбопытствовал Владислав, представляя, как поднимает сковородку полутора метров в диаметре и со всего маху бьет ей по физиономии ошарашенного черта. Даже в воображении удар получился внушающим. А что еще сказать, видя, как черт размечтался о чертячьем аналоге виллы на Канарах и личном джинне из кувшина, готовом выполнить любое желание хозяина?

– Не настолько! – торопливо ответил Липсик, тоже представив эту картину. – Когда я говорю, что черт должен испытать все, то имею в виду исключительно положительное и хорошее. Неприятности я охотно передам мазохистам – они для того и созданы. Только и ждут, чтобы их хорошенько тряхнуло за шкирку. У вас, кстати, я давно заметил, все телевидение и газеты перешли на обслуживание мазохистов: что ни программа или статья, так непременно просмаковать неприятности или промыть косточки. У вас нормальные люди, вообще, остались?

– Пока да. А для чего создан ты? Если прикинуть, то ради того же самого: чтобы причинить людям максимум неудобств.

– Я и говорю, что вы – сплошные мазохисты, – кивнул черт.

– Значит, я прав? – переспросил Владислав. – Черти созданы на потеху мазохистам?

Липсик вздохнул.

– Если бы я знал… – загрустил он. – Живешь тут как неприкаянный, ни к какому берегу пристать не можешь. Одна отдушина – алкоголикам по головам настучать. И то – ты лишил меня этой радости, и в моей беспросветной жизни наступил полный беспросвет.

– В каком смысле? – не понял Владислав. – Если я ненароком сдернул тебя с шеи Федора, то это не значит, что я запрещал тебе взбираться на нее в следующий раз.

– В прямом! – черт скорчил жалобную мордашку. – Может, и не запрещал, да только мои попытки сесть Федору на шею и отстучать на нем новый мотив, который я сочинял неделю без сна и отдыха, обернулись пшиком! А началось невезение как раз с известных тебе пор. Никаких совпадений. Всё точно, как в аптеке.

– На свете полно других алкоголиков, – заметил Владислав. Проблема черта показалась ему надуманной.

– Ха! – горько усмехнулся Липсик. – Да будет тебе известно, хитромордая твоя личина, что, дернув меня за хвост, ты каким-то непостижимым образом закрыл мне доступ ко всем шеям человечества!

– Это не я.

– Ага, так я тебе и поверю. Пока ты меня не сдергивал, я не знал никаких проблем. Садился на любую шею, стучал по головам столько, сколько вздумается, а теперь… Теперь я стал безработным, и могу теперь лишь консультировать неопытных чертей, как им лучше долбить алкоголиков по макушкам. Немедленно возвращай меня обратно, а то как дам больно и отомщу за десятки неприкаянных чертей, потерявших возможность заниматься любимым делом по твоей злобной милости!

Если бы черт не начал возмущаться, Владислав задумался бы о поиске решения его проблемы, но теперь вынужден был отбиваться.

– А кто начал первым – я или вы? И еще: как ты планируешь меня ударить, если не можешь сесть мне на шею?

– Да очень просто! Ведь институтским чертям ничто не помешало тебя избить. Я сделаю то же самое.

– А я тебе в ответ в глаз зафигналю, – отпарировал Владислав.

– А я за нос укушу!

– А я пинка дам под зад.

– А я… – черт застыл с открытым ртом, гадая, какую бы пакость сотворить? Вариантов не так много, и в голову пока еще не пришел ни один нормальный. Но оказываться в проигрыше черт не желал, и буквально выжал из мозга максимум смекалки. – А я заберусь на люстру и закидаю тебя и твоих родных сковородками, гантелями и прочими увесистыми предметами! Никто, кроме тебя, их не увидит, и никакие таблетки вам не помогут избавиться от меня и головной боли. Так и будете мучиться до конца дней своих! Ясно?! И ничего ты не сделаешь.

– Ясно, – ответил Владислав со вздохом: разговор с чертом плавно перешел в спор, и как бы дело и вовсе не обернулось скандалом с последующей дракой. Не хотелось бы в такой тяжелый момент настраивать против себя не только Липсика, но и вообще всю их хвостатую галлюциногенную цивилизацию. Но выбора нет: надо доспорить, иначе черт выйдет победителем, и задуманный план полетит коту под хвост. – Я сниму люстру. Выдерну крюк и зашпаклюю потолок. И как ты будешь швыряться?

– Ну и сиди в темноте, как последний бомж, – пробурчал Липсик. – Тебе же хуже будет: я в темноте вижу лучше, чем ты при свете. Мне так даже удобнее – ты не сумеешь отбиться, потому что не увидишь, откуда летят предметы.

Владислав потер подбородок.

– Вот только запас сковородок ограничен, – заметил он, – и я буду отстреливаться… в смысле, швырять их обратно. Тебе достанется твоими же снарядами. А еще у меня есть настольная лампа, так что в полной темноте я не окажусь в любом случае.

– Ничего у меня не ограничено, – не сдавался черт. – Я могу использовать любой предмет в качестве снаряда. Хотя бы твои книги с полки, видеокассеты, диски, даже стулья и табуретки. Мне неважно, чем швыряться.

– Да ты не черт, а прямо полтергейст какой-то, – подметил Владислав. – Но и нам отбиться от видимых предметов не так сложно, как ты думаешь.