Дмитрий Мансуров - Настоящие охотники за галлюцинациями

«Не ровен час, бандиты схватили еще и младшего! – пронеслась паническая мысль. – А если и жену прихватили…»

Возникла туманная перспектива доживать годы в тоскливом одиночестве, постоянно вспоминая о моменте, когда он решил встать на тропу войны против криминала, и в результате потерял семью.

Эмоции желали вырваться из организма свирепым рыком, сделавшим бы честь самому Кинг-Конгу. Владислав крепко выругался и, не мешкая, приступил к делу: постарался отбросить эмоции и оставить холодный рассудок. Предстояло много дел, и переживания сыграли бы против него.

Первым делом требовалось отыскать знакомого черта и допросить его с пристрастием.

– Липсик! – позвал Владислав. – Выходи, дело есть!

Черт не ответил. То ли привычно сидел на чужой шее и проверял, что треснет быстрее – сковородка или голова алкоголика, – то ли банально спал после тяжких ударных трудов.

Владислав постоял с треть минуты, раздумывая, затем быстро и решительно зашагал на кухню, схватил с посудной сушилки скалку и начал стучать ей по стенам.

– Выходи, черт бы тебя побрал! – повторял он, теряя терпение и колотя по стене все сильнее и сильнее – отбросить эмоции не удалось.

Соседи, живущие за стеной, в этот момент не самым лучшим образом думали о Владиславе – из их квартиры доносилась приглушенная ругать и пожелание виновнику шума постучать себе по лбу чем-нибудь тяжелым, например, кувалдой.

Черт отозвался на стук в стене дальней комнаты, когда соседи и сами разозлились до чертиков и были готовы экспортировать их в любом направлении. Мирно зевающий, Липсик высунул заспанное лицо из стены и замер с «оквадратившимися» глазами: продолжавший стучать по стене Владислав попал скалкой точно ему в пасть.

– Хрум, – не ожидавший подобной подлости от человека черт сжал челюсти. Укушенная скалка потеряла рабочий вид и распалась на две неровные половинки.

Владислав посмотрел на откусанный край скалки и перевел обескураженный взгляд на Липсика.

– Компостером мне быть еще не доводилось, – прокомментировал тот, выплюнув изо рта откушенную часть. – Ты чего дерешься, маньяк недоделанный? Дожили: люди чертей колошматят, только треск стоит!

Он поднес руку к зубам и проверил их на целостность.

– Я тебя не заметил, – сказал в свое оправдание Владислав.

– Твое счастье, – буркнул черт. – Чуть передних зубов не лишился по твоей милости!

– У меня большие проблемы, – сказал Владислав, полагая, что это угомонит черта. Так и оказалось.

– Почему-то я не удивлен, – ответил тот. Выскочив из стены, Липсик уселся на диване и свесил ножки. – Я готов. Рассказывай, в честь чего колотил стену, доводил соседей и вызывал меня на разговор? Снова надергал нашего брата за хвосты сверх всякой меры и пытаешься принести мне извинения, пока тебя не нашли всем адом и не придушили от греха подальше?

– Не угадал, – ответил Владислав. – На этот раз я дернул за хвост кое-кого из наших, и он в отместку похитил моего сына и лаборантку.

Черт злобно захихикал. Владислав в подумал снова влепить ему скалкой, но черт как будто почувствовал нарастающий гнев человека, и поспешил объясниться до того, как ему попадет еще раз.

– А молодец мужик, – похвалил он бандитов. – Адекватно ответил. Я сам сделал бы нечто подобное, честно говорю.

– Угу, – согласился Владислав. Злодейская натура чертей и раньше не вызывала у него сомнений, так что ожидать слова сочувствия не стоило. – Поэтому я решил продолжить обмен любезностями и ответить еще более адекватно.

– Правда? – воссиял черт. – Вы будете меряться адекватностями? Круто! Я должен это видеть! Ваша цивилизация крепко стукнута на голову, и пропустить то, как вы устраиваете суперадекватные разбирательства – все-равно что прожить жизнь зазря.

– Не вешай мне лапшу на уши.

– А не скажи! – ухмыльнулся Липсик. – Почему тогда на планете повсюду стоят скрытые камеры инопланетян, и треть галактики безотрывно наблюдает за вашей жизнью сотни лет подряд?

– Чего??? – ахнул Владислав. Личные проблемы временно отошли на второй план, «потрясенные» глобальными подковерными делами, творящимися в скрытой от людских глаз реальности.

– Хочешь, покажу как-нибудь на досуге?

– Значит, ты хочешь сказать, что мы – аналог какого-то тупого реалити-шоу типа «Дум-3»?

– Именно. А ожидаемый вами Конец Света – не что иное, как завершение этого самого шоу под всеобщие аплодисменты. Его давно бы прикрыли, но каждый раз, когда начинаются разговоры на данную тему, работающая над шоу команда дает утечку в органы, служащие посредниками между командой и человечеством. Органы пускают слухи, народ начинает волноваться и творить безобразия, после чего рейтинги вырастают, и шоу продолжается, а Конец Света откладывается до очередного падения рейтинга.

– А… – Владислав представил, что в какой-то момент рейтинги не повысятся, и обещанное закрытие программы состоится, – что тогда случится с нами, когда зрителям надоест на нас смотреть?

– Ничего хорошего. Перед самым закрытием шоу пришельцы устроят глобальную природную катастрофу, и человечество смоет с лица Земли. А потом планетарную ось повернут на тридцать градусов, вернут нормальный климат и вечное лето. Построят планету-курорт для уставших инопланетян, и будут зарабатывать на этом неплохие денежки.

– Уничтожить человечество из-за отсутствия прибыли у какого-то тупого телеканала?!

– Ничего личного, чистый бизнес, – пожал плечами черт. – Так что вам необходимо как можно дольше привлекать к себе внимание и не давать публике скучать. И создатели программы вам в этом здорово помогают. Ты и сам заметил, как за последние десятилетия на планете возросло количество неприятностей – это все пришельцы стараются ради рейтинга.

– А это не они приложили руку к тому, что я стал вас видеть? – заподозрил неладное Владислав.

Черт хихикнул.

– Ладно, угомонись, – сказал он. – Я пошутил. Хотел немного тебя развлечь перед серьезным разговором.

– Маньяк… – пробормотал Владислав. Слова черта почему-то запали в душу, да и воспоминания подкинули не один десяток примеров, подтверждающих слова потустороннего барабанщика. Не признайся черт в шутке, Владислав начал бы временами посматривать по сторонам в поисках неприметных видеокамер. Или приметных – сейчас их всюду устанавливают ради контроля за движением или уличным криминалом. И кто докажет, что это на самом деле так, и что видеосигнал идет на мониторы спецслужб, а не телевизоры инопланетян?

– Как легко запудрить вам голову – ты бы только знал! – воодушевленный черт смотрел на Владислава с нескрываемой радостью. – Жаль, что только ты один меня видишь: я бы такого вам наплел, что забоялись бы вы ходить по улицам не только ночами, но и днем… Ладно, говори, зачем ты начал искать именно меня? Ведь я никого не похищал, на твоих родственников и друзей никого не натравливал. Я вообще не при делах.

– Мне нужна твоя помощь, – напрямик сказал Владислав.

Черт сунул руку в стену и достал из нее маленькое зеркало.

– Вроде я пушистый, но далеко не белый… – пробормотал он. – Влад, а ты в милицию обращаться не пробовал?

– Нет.

– Но почему? – воскликнул черт. Он убрал зеркало обратно в стену и вскочил на ноги. – Странная у вас мода пошла в последние века: чуть что не так, сломя голову бросаетесь призывать на помощь темные силы, рискуя навечно потерять душу или подписаться на обитание в адских чертогах. Ангелы давно живут в полном охренении от современной цивилизации.

– Так ведь бог заповедовал терпеть, а у нас сил на это дело не осталось, – начал оправдываться Владислав. Он лично никогда и не подумал бы обращаться за поддержкой к темным потусторонним силам, да и светлых тоже постеснялся бы побеспокоить.

– И потому совершить банальный и совершенно бесплатный звонок в дежурную часть рука у вас не поднимается? – поддел его Липсик. – Какие вы однако, нелогичные. А еще на блондинок обижаетесь.

– По словам бандитов, милиция с ними заодно, – признался Владислав. – Я не могу обращаться к врагам за помощью.

– Никак, они рехнулись? – ахнул черт. – А как же борьба противоположностей? Как же битва светлых сил с темными?

– Ты не поверишь, насколько легко в нашем мире люди могут стать лояльными и толерантными к чужим преступлениям за хорошую взятку. Мир из яркого черно-белого давно превращается в унылый монотонно-серый. Ни добра, ни зла, одна торговля.

– Тогда давай напечатаем уйму денег, и весь мир станет твоим другом, – предложил черт. – Решим проблему раз и навсегда хотя бы с тобой.

– Это не поможет, – отказался Владислав. Черт либо не знал о суровой реальности человеческого общения, либо у них было принято дружить именно так, за плату. Одно слово, черти.

– Почему?

– Потому что ради продолжения дружбы мир будет требовать все больше и больше денег, а потом, получая меньше ожидаемого, возненавидит меня, убьет и заберет печатный станок, чтобы делать деньги самостоятельно. В результате все окончательно перессорятся и уничтожат друг друга, и человеческая цивилизация перестанет существовать. Вот до чего доводит платная дружба… А не убьет, так инфляция подскочит до небес, и горы денег превратятся в пшик.