Второй шанс для Элии - Марина Николаевна Александрова

class="p1">Войдя в столовую, заметила, что сестра, мачеха и брат были уже здесь. Привычно заняв своё место в конце стола, мы все молчаливо ожидали отца.

— Пришла в себя? — как бы между прочим поинтересовалась Тэо.

Девушка была точной копией матери. Такая же миниатюрная, миловидная шатенка с вздернутым носиком и нарочито милой улыбкой. Разве что кожа у неё была чуть смуглее, чем у графини, да глаза цвета горького шоколада, совсем как у отца.

Смерив девицу нечитаемым взглядом, предпочла вовсе с ней не разговаривать, учитывая то, что сегодня и так начудила сверх меры. Одна связанная нянька чего стоит⁈ Не приведи боги развяжется до начала ужина и нажалуется на меня папаше…

Надо было её валить…

Странная мысль заставила испуганно замереть и прослушать очередную реплику, отпущенную сестрицей. В тот самый момент, когда мелкая дрянь пыталась отвесить мне очередную порцию гадостей, я судорожно пыталась осознать, что это я сейчас такое подумала⁈

— Элия, — ворвался в хоровод ужасающих мыслей, голос мачехи. — Сестра задала тебе вопрос, — сквозь зубы процедила мамаша честного семейства.

— А⁈ — совсем не эстетично гаркнула я, испугавшись собственного голоса. — Чего надо? — посмотрела я на мелкую пигалицу.

— Говорю, хочешь повторить урок? — гадливо осклабилась девица, намекая вовсе не на то, что они с братом поучат меня верховой езде.

Странное дело, но вместо того, чтобы испугаться и промолчать, я оскалилась, изображая улыбку и согласно кивнула.

— Обязательно повторим, — пообещала я.

Не знаю, чем бы закончился разговор, но двери в столовую отворились и внутрь вошел папаша. Граф Эрдас Изэр высокий, широкоплечий мужик с темной гривой волос, смуглокожий и кареглазый, как сестра. Он казался незыблемой глыбой, которую попробуй не так тронь, и она сорвётся, погребая всё под силой собственного гнева.

«Чем больше шкаф, тем громче падает», подумалось мне, и я невольно напряглась.

Только бы «свет» в сознании опять не погас!

Сегодня мужчина выглядел как никогда собранным и в столовую он вошел не один, а в сопровождении незнакомого мужика, который на фоне бати смотрелся утонченным прощелыгой…

Тряхнув в очередной раз головой, я вновь себя одернула. Что? Какой ещё батя? Прощелыга? Что это всё за словечки? Да и откуда столько пренебрежения в мыслях об отце? И ни грамма страха⁈ А, ведь я боялась его всю осознанную жизнь! Его гнева и того, как этот самый гнев мог отразиться на мне. Что со мной такое?

И опять странная волна спокойствия прошлась от макушки до самых пяток, будто уговаривая не обращать внимания на всякие глупости. Я просто взрослею и страхи уходят! Да и в собственных мыслях могу называть кого угодно и как угодно. Правильно? Ну, вроде как да…

Так вот о «прощелыге»: мужчина был низкого роста, излишне худощав и причесан с такой тщательностью, что мог посоперничать за самый женственный образ с графиней. А, ещё он был огненно-рыжим и лицо его было усыпано россыпью веснушек, точно мухи обоср…

Не выдержав хлопнула себя по губам, будто это могло хоть как-то повлиять на мыслительный процесс.

Судорожно сглотнув, решила смотреть к себе в тарелку, пока взрослые расшаркивались в приветствиях, слуги стали расставлять блюда. В замке Изэр было не принято выставлять на стол многое количество блюд, если дело не касалось праздников. Из того, что мог взять каждый стояла корзинка с хлебом, кувшин с вином, водой и медовым напитком. Иногда выставлялись соленья или свежие овощи. Для каждого члена семьи подавалась своя порция еды. И, вновь, я с какой-то странной задумчивостью наблюдала, как перед мачехой ставят блюдо с тушеными овощами и куриными биточками на пару, тоже самое появляется перед Тэо, у Себастьяна тоже, только биточки жареные, а в следующий миг плюхают тарелку передо мной…

— Че за корыто? — не успев вовремя захлопнуть рот, посмотрела я на слугу, что принес мне глубокую тарелку до краев наполненную кашей, в которую были наструганы жаренные колбаски…

— Простите? — дежурно улыбнувшись, поинтересовался слуга. — Это ваша стандартная порция…

— Вы меня сожрать в голодный год планируете, что ли? — поинтересовалась я, впервые в жизни задаваясь вопросом, почему мои порции всегда на порядок больше и жирнее, чем у остальных?

Будто кто-то глаза открыл на то, как меня кормят. Все десять лет я старалась быть послушной, а послушные девочки кушают молча то, что им дают и оставлять еду неприлично! Госпожа Брувер всегда так говорила…

Всё же фрау легко отделалась, надо было припрятать её до поры до времени… развяжется, значит судьба, а нет — значит нет.

Губы против воли растянулись в злобной ухмылке.

— Простите? — слуга шепнул мне на ухо очередное извинение.

— Че за баланда, спрашиваю? — попыталась пояснить вопрос, хотя и сама толком его не поняла. — Че попутал хлев сюда припер? Тащи обратно пока свиньи бунт не подняли, а мне вон то давай, — кивнула я в сторону сестры и мачехи, откинувшись на спинку стула и широко разведя колени. — Ну? Метнулся, пока ветер без камней, — чуть рыкнула, хотя старалась быть не услышанной занятыми светской беседой взрослыми.

— Да, вы что? Правда? Война⁈ — вдруг громче обычного, поинтересовалась мачеха.

— Слыхал, — пнула я носком туфли слугу по ботинку, — свиньи уже войной идут, а ты всё тут, — доверительно прошептала я, только сейчас вспомнив имя парня — Тьерри. Миловидный юноша лет двадцати, сын нашей кухарки Мати, он даже казался мне симпатичным…

То ли от вида каши, то ли от последней мысли меня отчетливо замутило.

— Д-да, х-хорошо, — как-то странно взглянув в сторону мачехи, сказал он и всё же соизволил забрать мой персональный таз и поспешил на кухню.

И, что я в нем нашла? Смазливый? Да, ну… чёрт какой-то.

— Как же они решились выступить против нашей империи⁈ — тем временем не уставала возмущаться мачеха. — Это же немыслимая глупость…

— Почему вы так решили, ваше превосходительство? — чуть улыбнувшись изумился «прощелыга», не забывая уминать предложенное угощение. — К тому же это не Рам Эш напало на Тарволь, а наш император объявил войну за спорные острова.

— Значит Его Величество знает, что делает, — миролюбиво заключила графиня и тут же посмотрела на напряжённо жующего мужа.

— Во что нам это встанет, вот что должно тебя было озаботить в первую очередь, — буркнул он, сверкнув в сторону жены мрачным взглядом. — Уже завтра мы должны собрать пятьсот мужчин для отправки в столицу, как думаешь есть в нашем маленьком графстве столько свободных человек способных взять в руки меч? И с чем в конечном итоге останемся мы, а впереди зима…

Осознание того, что наша Империя ввязывается в войну против загадочного