Галина Гончарова - Поющие в клоповнике

Тёрн прислушивался к мыслям людей. Они были все одинаковы. О каком-то происшествии. Нет, ну какие паразиты! Все мысли о бабах! Нет бы, о служебном долге подумать! Минутку… есть! О нет! Только этого ему не хватало!

— Окно оборотней выходит на эту стену, но оно забрано решеткой. Ты счастлив? — спросил он у Кана.

Кан подробно описал, где он видел всех оборотней вместе с их счастьем. Тёрн молча согласился и продолжил свой подъем. Пусть окно с решеткой. Но у Кана есть меч, и у него два, не считая кинжалов. Что-нибудь они с этой решеткой точно сделают. Интересно, а окно достаточно широкое? А то вдруг оборотни в него не пролезут… Диверсанты медленно поднимались. Настроение так же медленно падало.

Истерика была в полном разгаре. Я отрывалась, как могла, перечисляя все свои обиды с трехлетнего возраста пополам с русскими народными сказками. И попутно демонстрируя свою фигуру. Меня никто не останавливал. То ли боялись, что покусаю, то ли просто наслаждались представлением. В Универе я так бы не поразвлеклась. Удивительно? Да нет, норма жизни. Вот представьте себе, что вас семьдесят человек и вас загнали сторожить каких-то двух заключенных, которых даже на прогулку не выводят по причине их важности. Всей заботы — на десять минут в день. Подать еду, да убрать комнату. Телевизора здесь нет, радио не изобрели, журналы с картинками стоят столько, что всему гарнизону не по карману. Женщин тоже нет, в увольнительную не смотаешься, сиди и охреневай от скуки. А тут такое представление! Истерика, плюс история, плюс стриптиз-шоу. Да еще на халяву! Ну, кто откажется? Дураков не было. Но все надоедает. И слишком долго я тянуть истерику не смогу. Мне просто надают по морде. Здесь это первая помощь от любых душевных недомоганий. А это будет грустно. Я продолжала представление, мысленно прося Терна поторопиться. Еще полчаса и я пас. У меня просто глотка не выдержит столько орать! Где же эти хреновы диверсанты!? Будем надеяться, они не окажутся еще и хреновыми диверсантами. Или я их сама прикончу!

"Окон в стене было до фига, но с решеткой было одно-единственное. Ошибиться было сложно. Окно выходило в небольшую комнату с очень приличной дверью. А в комнате сидели двое. Мужчина и женщина в простой темной одежде. Оба — черноволосые, кареглазые, с резкими чертами лица, похожи друг на друга и на портрет их матери, который показала Ёлка, как две капли воды. И мысли у них соответствующие. Что-то о заточении, о смерти, которую они здесь встретят… Что ж, оборотней они нашли. Это радует. А вот все остальное было грустно. Решетка была толстой и глубоко вбитой, даже вплавленной в камень. Выдрать не удастся. Раскрошить камень — это до утра работы. Только перепилить. На такую уйдет не меньше часа. Что ж, будем надеяться на Ёлку и пилить с четырех сторон. Тёрн подтянулся до окна, поудобнее устроился на выступе, подтянул Кана и окликнул узников.

— Привет, ребята!

Его голос произвел на оборотней такое впечатление, словно в комнате появилась сама Тьма Вековечная. Узники подскочили и бросились к окну.

— Кто вы?

— Что вы тут делаете?

— Вас спасаем, — кратко пояснил Тёрн. — Остальное потом. Нужно перепилить решетку. Вот возьмите.

Элвар пропихнул в комнату два кинжала. Оружие было изготовлено в королевских кузнях Элвариона и кинжалы в умелой руке могли перерубить легкий меч. Но не решетку в детскую руку толщиной. Ее придется перепиливать. Мужчина и женщина жадно схватили оружие.

— К вам сегодня никто не придет?

— Нет. Мы уже ужинали.

— Тогда вы пилите, — распорядился Тёрн, — а ваша сестра пусть сделает веревки из простыней, одеял, да чего угодно, лишь бы держали. Кстати, как ваш титул? Полностью?

Он уже знал, что они нашли именно принца и принцессу, но хотел еще раз проверить.

— Принц Дейлион ан-Амирион. Моя сестра — принцесса Дейлианна ан-Амирион.

Тёрн кивнул. Они не лгали. Это действительно были те самые оборотни необходимые

Ёлке. Что ж, надо поторапливаться. Ёлка не сможет вечно отвлекать стражу. И он принялся за работу.

Первый прут они перепилили за час. Дейлианна уже успела сделать канаты и теперь помогала пилить. Но дело двигалось слишком медленно. Надежда была только на Ёлку".

Конечно, через полчаса эти горе — спасатели сигнала не подали. Истерику пришлось кончать, и я начала извиняться. Потом меня долго поили водой, потом пытались накормить, потом врач осматривал мои царапины, в общем, всем было не до оборотней. Серьезно я забеспокоилась только один раз, когда мне решили подыскать одежду, пришлось срочно гипнотизировать командира гарнизона и уверять его, что я до утра и так похожу, а там посмотрим. Особых трудностей, правда, не возникло. Он и сам хотел посмотреть на мою фигуру, так что на одежде не слишком настаивал. Потом мне готовили специальный напиток для укрепления организма. Потом я его пила, заикаясь, всхлипывая и поминутно впадая в воспоминания о моем горьком сиротском детстве. Но через три часа и я выдохлась. Больше ничего в голову не приходило. Можно было бы спросить, что они здесь делают всем гарнизоном, это дало бы еще полчаса, а то и час на разборки, но я боялась, что мне предложат посмотреть на пленников. Тогда нам хана. Коллективно. И я решила уснуть прямо на скамейке в столовой. То есть притвориться спящей. Высшие Силы! Хотя они-то меня наверняка оставили, когда ко мне пришла эта безумная идея. Вокруг меня сразу же поднялась такая суматоха, что и спящая красавица вскочила бы, как ошпаренная, без всяких поцелуев. Во-первых, кто-то решил, что в столовой меня оставлять нельзя. Мужиков-то много и увольнительную они уже три лунных круга как не получали. А на весь замок из женщин одна царевна. Мало ли кому что в голову придет. Решили меня для безопасности перенести в комнату начальника гарнизона. Да так, чтобы не разбудить. Вместе со скамьей. Шума и грохота было столько, что содрогались стены замка, а с потолка на меня сыпалась паутина и пыль. Трясли меня так, что едва морская болезнь не началась. Два раза треснули скамьей об стену, раз пять едва не выронили на поворотах, но вовремя подхватывали. Я старалась материться про себя и не открывая глаз. Ох и спрошу же я с директора Универа за эту развлекательную поездку. Как минимум зачет по начертательной магометрии автоматом. Наконец меня донесли до места, накрыли с головой мерзко пахнущим одеялом и ушли, топая как слоны и шепча друг другу: "Тише! Тише! Разбудишь!" Настало время для выхода на сцену. Но уже без зрителей. Я провертела дырочку в одеяле и огляделась. Никого. Даже начальника стражи нет. Зато есть оружие на стене. Какая прелесть! А главное — вовремя! Один кинжал я тут же прикарманила. Подумала — и взяла еще два. И осторожно выглянула за дверь.

То есть попыталась. Дверь была закрыта. Ну, ничего не поделаешь. Придется

поколдовать.

— Aasterrex vergertel!

Меня слегка замутило. Засов дрогнул, и дверь распахнулась. Я выглянула в коридор. Никого. Как это кстати. Интересно, где находятся оборотни? Ладно, пойдем и найдем. Есть такое заклинание, на обнаружение иных форм жизни, по-простому — не-людей. Очень помогает, если вам надо в толпе на площади найти одного-единственного вампира. Но колдовать в антимагической зоне? Ох, чем я только не занималась в свое время… На заклинание ушло десять минут. И еще полчаса я боролась с головокружением и тошнотой. Это не самое серьезное заклинание, но и я не гений. Мне же требовалось наложить его не на одну минуту, а на два часа, как минимум. Но все проходит. Я сунула свое оружие за пояс и отправилась на разборки. Чем было еще хорошо это заклинание, его можно было накладывать и на весь замок. Теперь я просто знала, где оборотни и знала где люди. И пряталась, как только кто-то приближался ко мне. Получалось неплохо. Наконец я добралась до башни. Перед дверью камеры оборотней стояли двое стражников. И храпели. Я крепче сжала нож. Выбора не было. Если я не убью их, они расправятся со мной, а потом война между людьми и элварами разгорится, сжирая все новые и новые жизни. Этого допустить было нельзя. Но я еще никогда не убивала человека вот так, из-за угла, ножом. Только магией, а это совсем другое. Хотя это убийство — наш единственный шанс. Легко сделать выбор на словах, легко хвалиться перед друзьями, но легко ли ударить беззащитного спящего человека? Это подлое убийство. И за него я буду отвечать тоже. И отвечу.

Я тенью скользнула из-за угла и ударила. Прямо в горло. Сперва одного, потом второго. Они умерли мгновенно. И сползли по стене. Минуту я стояла над трупами, привыкая к мысли о том, что я убила людей. Но ничего не чувствовала. Ни тошноты, ни угрызений совести. Глубоко в душе была какая-то пустота, но мне было не до души и не до самоанализа. Я хладнокровно усадила стражников в прежние позы и протянула руку к двери.