Благие негодники - Фаусто Грин

Самые старые часы города – прекрасные позолоченные часы на Консьержери остановились, а вместе с ними каждый человек, потерявший способность видеть другой облик города, застыл. Грифоны оторвали лапы от своих постаментов. Дрожь пробежала по их спинам, затекшие крылья почувствовали дуновение ветра, и оба грифона взлетели над площадью, распугивая надоедливых голубей. Какие-то дети показывали на них пальцем, но кто им поверит?

Это был первый раз, когда я попал в момент остановки времени. Телу становится физически больно, и каждое движение дается с огромным трудом, как во снах, где вы пытаетесь убежать, а ноги вязнут в пространстве, и вместо бега лишь замедляешься.

Грифоны тем временем взмыли над древним серым городом и застывшей толпой. Разгоняя стаи птиц, они метались над Сен-Мишель и Ситэ, пока на набережной не заметили сидящую у реки женщину в зеленом хиджабе. Ее звали Мехри. Она так часто приходила к этим грифонам, потому что они напоминали ее семью. Мехри была одной из хумай – персидских птиц счастья. А хумайи – ближайшие родственники грифонам. Зеленый хиджаб напоминал Мехри цвет ее оперения. Но сейчас женщина застыла так же, как и обычные люди.

Грифоны вернулись к нам.

«Мы не можем принести Мехри сюда, она окаменела, как и все люди. Мы раздавим ее своим весом, если попробуем перенести».

– Господи, давайте я сам донесу ее, – взмолился Двадцать Третий, и я увидел, как из его золотых глаз текут слезы. Но слезы эти были, как густая кровь черного цвета.

Демон с трудом встал и совершил рывок в сторону набережной. Я чувствовал, как сила, мешающая мне дышать, ослабевает, и наконец перед нами появился Двадцать Третий, держащий на руках нашу потеряшку. Он опустил ее перед девочкой, и не успела та сказать хоть что-то, время вновь пошло.

– Мама! – Девочка кинулась к женщине и расплакалась. Женщина выглядела потерянно.

– Мадам, ваша дочь чуть не потерялась, – учтиво сказал Двадцать Третий, но женщина лишь посмотрела на него пустыми глазами.

– Мама, мама, я тебя потеряла, а дядя котик и вот этот дядя с рогами помогли найти тебя. Дяди коты взлетели и такие – ррраз! – и быстро так нашли тебя, а я искала, и долго было! А потом вспомнила, ты мне говорила…

– Шад, не нужно ничего выдумывать. Я просто отошла ненадолго… – так же заторможенно ответила женщина и, взяв дочь за руку, постаралась как можно быстрее уйти.

Мы с Двадцать Третьим переглянулись. От этой женщины просто несло банальностью. Она никак не могла быть хумайей.

– Все из-за того дяди! Из-за дяди ты больше не разговариваешь с дядями котами! – крикнула Шад, пытаясь вырвать руку из материнской ладони. Но женщина насильно пыталась утащить девочку.

– Остановите время, раз это в ваших силах! Остановите время еще раз! – крикнул я грифонам.

– Николас, не надо! – взревел Двадцать Третий, но, видимо, мы с грифонами думали об одном и том же. И вновь ударил колокол, и я почувствовал, как из ушей течет кровь, словно мне повредило барабанные перепонки. Вторая остановка времени давалась еще тяжелее.

– Память! Считай память матери! – крикнул я демону, и Двадцать Третий, преодолевая заклинание, коснулся головы женщины. У него была всего минута, но он увидел, как эта женщина плакала и страдала. Вместе с мужем-хумайем они занимались благотворительностью: Азир помогал обычным людям, он исполнил столько их желаний, что истощил свою жизнь и стал все чаще болеть. Хотя существа редко болеют, бедолага схватил человеческий вирус и в считанные дни зачах. Мехри так испугалась, что эта судьба постигнет ее и Шад, что долго проклинала свою суть. А затем к ней обратился какой-то человек. Он протянул ей карту Таро, на которой была изображена женщина с весами, а затем… Двадцать Третий вскрикнул, его обдало странной и жуткой силой, которая закрывала воспоминания Мехри и подменяла их. Перед глазами промчалось, что Азир избивал ее и Шад, нещадно пил, Мехри всегда была послушной женой, скучной и серой, скрывающей свое лицо под черной паранджой-буркой…

Время вновь сдвинулось.

– Прекратите преследовать нас! Если вы не уйдете, я позову полицию, – сказала женщина, обращаясь только ко мне, и Двадцать Третий так и остался стоять как вкопанный. Судя по всему, у нее была вторая степень банальности. Все волшебное раздражало ее. Она отрицала инаковое и просто не видела изменившего форму Двадцать Третьего.

– Котик, найди меня. Помоги маме, – пискнула девочка на прощание и поплелась за женщиной.

Я провожал Мехри и Шад глазами, и на сердце у меня было неспокойно.

Затем я присел у фонтана, и демон быстро пересказал все, что увидел.

– Я слышал от чаек, что недавно женщина, которая была влюблена в одного из горгулий Нотр-Дама, перестала к нему приходить. Господин горгулья принял форму духа и отправился на ее поиски, но, когда нашел, она не обратила на него никакого внимания, словно была не ведьмой, а обычным человеком, – раздался в наших головах голос одного из братьев-грифонов.

– Дай угадаю: и там была карта Таро, – предположил я.

– Да, падре. И это не первый раз, когда замешана карта. Мы видели еще одну девушку…

– Это фейри, про которую вас просил вспомнить мой рогатый коллега в его прошлый визит?

– Золотистые глаза, волосы покрашены в фиолетовый цвет. Лицо бледное, как у мертвецов. Точно фейри. Большой городской рюкзак. Она встречалась здесь с каким-то мужчиной, они повздорили, девушка швырнула ему в лицо деньги и карты. И среди них была одна карта Таро, но фейри была раздражена и побежала к метро.

– И что случилось с картами? – встрепенулся я.

– Их очень быстро разметал ветер. Мужчина не стал их собирать.

– Как давно это было? – спросил Двадцать Третий.

– Месяц назад, – ответили грифоны.

Мы опять были в тупике.

– А мы можем откатить время назад и посмотреть, что здесь произошло? – спросил я у грифонов, но меня резко оборвал Двадцать Третий.

– Господа грифоны, вы останавливаете время. Я вынужден спросить, как именно вы это делаете? Даже мне это не под силу. Там, откуда я родом, есть только один способ это сделать, но этот способ не должен работать на земле.

– Памятники верят, что существует Дух Часовых Башен, который останавливает время, а камень и металлы в этот момент оживают. Мы иногда называем его Часовщиком. Дух этот блуждает между всеми часовыми башнями в мире, и вот уже два года он находится в Париже. Как только он покинет город, остановить время здесь будет невозможно. Сейчас нам просто повезло.

– Тогда давайте еще раз отмотаем время